Скоро я уеду на войну.

Я не могу ждать.

Я распахнул дверь и направился в её комнату.

Достаточно. Она хорошо отдохнула.

Мои шаги были быстрыми, решительными. Приоткрытая рубашка слетала с плеч с каждым движением, но мне было плевать.

Я знал, чего хочу.

Я распахнул дверь, не утруждая себя стуком. Комната была погружена в полумрак — лишь тусклый свет от камина плясал по стенам.

Она спала.

Лилу лежала на боку, её дыхание было ровным, спокойным. Тонкое покрывало сползло, обнажая стройные ноги, изгиб бедра, соблазнительную линию талии.

Чёрт.

Я прошёл внутрь, закрыв за собой дверь. Шагнул ближе, сел на край кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Я хотел её.

Хотел разорвать эту грёбаную ткань, разделяющую нас. Хотел впиться в её кожу губами, оставить следы, чтобы она помнила, кому принадлежит.

Но вместо этого я лишь медленно провёл ладонью по её ноге. От колена и выше, к чёртовому притягательному изгибу бедра.

Её кожа была тёплой, мягкой.

Я знал, что должен остановиться.

Но не мог.

Я наклонился ближе, вдыхая её запах.

Сладкий, сводящий с ума.

Дьявол.

Что со мной?

Я вёл себя, как влюблённый мальчишка, который не может дождаться, когда прикоснётся к своей первой женщине.

Я сжал челюсть, злясь на самого себя.

Я — воин. Хищник.

Я не должен быть таким.

Но, чёрт возьми, рядом с ней я не мог иначе.

Какого хрена она делает со мной?

Какого чёрта после всего, что она устроила, я всё ещё хочу её?

Она предала меня. Смотрела на меня, как на врага, когда я был готов вырвать своё сердце и бросить к её ногам.

Но даже это не помогло.

Даже теперь, когда мне следовало ненавидеть её, желать забыть, стереть её из памяти — я жаждал её больше, чем воздуха.

Мои пальцы сжались на её бедре, пока я пытался бороться с собой.

Сука.

Она ведь знала, что делает.

Знала, что разрывает меня изнутри.

И всё равно сделала это.

Чёртово упрямое создание.

Я закрыл глаза, но это не помогло. В темноте передо мной вспыхнуло её лицо — губы, что так часто кривились в усмешке, цепкие глаза, что могли пронзить меня до костей.

Я помнил, как они смотрели на меня в ту ночь в подвале — красиво, со слезами.

Я всё ещё чувствую этот взгляд, как она обнимала меня.

Внутри. В каждом чёртовом вдохе.

Я убью её за это.

Или трахну.

Я медленно поднял руку, коснувшись её лица. Лилу пошевелилась, едва заметно.

Я замер.

Если она проснётся и увидит меня рядом, я уже не смогу себя сдерживать.

Я чертовски устал бороться с этим.

Но ещё сильнее я устал от неё.

От того, как она разрушает меня.

От того, как я позволяю ей это делать.

Лилиана

Я резко открыла глаза, когда почувствовала острую боль в бедре, и инстинктивно приподнялась, упираясь руками в простыню. Сердце бешено заколотилось в груди, а дыхание сбилось. Я вжалась спиной в изголовье кровати, стараясь держать дистанцию.

Передо мной сидел Эмир. Внутри всё сжалось.

Его прикосновение разожгло в памяти события того ужасного дня в подвале. Волна страха окатила меня, холодом пробежавшись по коже. Я не могла пошевелиться, не могла дышать ровно.

— Детка, успокойся, это я, — его голос был низким, успокаивающим, но, когда он вновь коснулся моей ноги, я вздрогнула и напряглась.

Он не понимал, насколько сильно пугает меня своими внезапными прикосновениями.

Я вжалась глубже в изголовье, сжимая простыню дрожащими пальцами, стараясь совладать с собой. Разум кричал: беги, защищайся, но сердце… Сердце предательски сжималось от тоски.

Эмир чуть нахмурился, его пальцы замерли на моей коже.

— Лилу, ты в порядке? Оправилась? — спросил он.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу.

— Да…

Но мой взгляд предательски опустился на его голый торс, который был виден через приоткрытую рубашку. Сильные, напряжённые мышцы, резкие линии ключиц, гладкая загорелая кожа… Я сглотнула, осознавая, что слишком долго разглядываю его.

Боже…

Я схожу с ума.

Нет, у меня не должны быть такие мысли.

Не должны!

Этот человек причинил мне столько боли, столько страданий… А я думаю о том, насколько он красив.

Эмир заметил мой взгляд. Его губы дрогнули в намёке на усмешку. Он знал. Чувствовал.

— Скажи, ты думала обо мне в эти дни? — спросил он мягко.

Я замерла, заглянув в его пронизывающие синие глаза. В горле пересохло.

Вдруг он неожиданно хлопнул меня по бедру ладонью — не сильно, но достаточно резко, чтобы я вздрогнула. Из губ невольно вырвался сдавленный вздох:

— Да!

Я напряглась, когда его пальцы коснулись моего бедра, словно обжигая кожу. Всё внутри протестовало, требовало отстраниться, убежать, оттолкнуть его, но тело… Тело предательски оставалось на месте.

— Только так ты мне отвечаешь. Теперь понимаешь, почему мне приходится бить тебя? — усмехается он.

Я резко втянула воздух сквозь зубы и потерла ноющее место, пытаясь унять боль. Она всё ещё пульсировала, но была не такой сильной, как то, что я ощущала внутри.

— Мне не нравится, когда ты меня бьёшь, — тихо призналась я.

Эмир наклонил голову, будто изучая меня, а затем усмехнулся ещё шире.

— А мне нравится. Так что важнее: то, что хочешь ты, или то, что хочу я?

Я сжала губы, не позволяя себе показать слабость. Он ждал, что я взорвусь, начну сопротивляться, кричать, но я не собиралась давать ему этого удовольствия.

Я думала о нём весь день. Переживала. Боялась, что, возможно, больше никогда его не увижу.

Боже, что со мной?

Я судорожно сглотнула, когда его рука снова коснулась моей ноги, медленно, почти лениво скользя по коже.

— Я хочу тебя сегодня, — прошептал он, его голос стал чуть хриплым, полным усталости и чего-то ещё, чего-то, что заставило меня задержать дыхание. — Я устал.

Я должна была что-то сказать. Должна была оттолкнуть его.

Но я застыла.

Мои мысли спутались, а тело отказывалось подчиняться разуму.

— И я думал о тебе, — его слова пробили меня насквозь.

В них не было насмешки. Только тёплая, опасная искренность, от которой внутри всё перевернулось.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он уже схватил меня за запястье и резко притянул ближе. Я ахнула, оказываясь у него на коленях, мои ноги остались на кровати, а руки инстинктивно обвили его плечи.

Я не хотела этого.

Я не должна была этого хотеть.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я лишь сильнее сжала пальцы на его плечах, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими ладонями. Его тепло обжигало, а дыхание обдавало мои губы, смешиваясь с моим. Он держал меня крепко, властно, словно боялся, что я сбегу.

Но я не могла.

Не хотела.

Его пальцы медленно скользнули по моей спине, вызывая дрожь, от которой я невольно выгнулась к нему.

— Лилу… — голос Эмира стал низким, почти хриплым, и этот оттенок желания заставил мои щеки вспыхнуть.

Я не понимала, почему он так действует на меня. Почему этот человек, который приносил мне боль, одновременно вызывал во мне такое трепетное волнение.

Его губы коснулись моего виска, а затем медленно скользнули к щеке, к краю губ.

— Ты так сладко дрожишь… — шепнул он, цепляя зубами мою нижнюю губу. — Скажи мне, ты хочешь этого?

Я прикусила губу, не зная, как ответить. Нет, я не должна этого хотеть. Но мое тело предавало меня.

Я позволяла ему всё. Я не могу принять то, что его не будет скоро. Как я буду жить без него? Как мне быть?

Да, он не очень хорошо ко мне обращался, но я….

Я привыкла к нему.

Не знаю что со мной.

Он усмехнулся, чувствуя мою растерянность.

— О чем думаешь? — спросил он, проводя ладонями по моей спине. — Я же знаю что ты хочешь этого не меньше меня.