— Нет.

— Почему⁈ — в его голосе прорезалась злость. — Я готов. Я умею сражаться.

— Это не обсуждается, — отрезал я.

Аэрин сжал кулаки.

— Я не ребёнок, Эмир. Не слабак. Я хочу быть рядом с тобой. Я тоже хочу воевать.

Я опустил взгляд на карту, стараясь не злиться.

— Ты нужен здесь.

— Тебе тоже нужен кто-то, кому ты можешь доверять!

— Именно поэтому ты останешься, — мой взгляд стал жёстче. — Кто-то должен управлять всем, пока меня нет.

Аэрин нахмурился, его пальцы дрогнули.

— Почему не оставить герцога Ли?

Я прищурился.

— Аэрин, ты наследник. Как и я. Если мы оба будем на поле битвы, кто будет править? Кто будет держать здесь всё под контролем?

— Ты не доверяешь мне в бою?

— Дело не в этом, — Я глубоко вздохнул, — Если я не вернусь…

Он резко поднял голову, в глазах вспыхнула злость.

— Не смей так говорить.

Я усмехнулся.

— Это война, Аэрин. Здесь нет гарантий.

— Тем более я должен быть с тобой!

— Нет, — мой голос стал твёрже. — Ты должен быть здесь. Защитить земли.

Он застыл, его губы сжались в тонкую линию.

— Ты правда думаешь, что я оставлю тебя одного?

— Я не один. Со мной достаточно людей, и ничего не изменится, если ты пойдешь со мной. Так что не веди себя как упрямый мальчишка.

Аэрин молчал, его челюсть напряглась.

— Будь здесь, — повторил я твёрдо. — Сделай так, чтобы мне было к чему возвращаться.

Он стиснул зубы, явно борясь с собой, но в итоге медленно кивнул.

— Ладно.

Я усмехнулся краем губ.

— Вот и хорошо.

Аэрин шагнул ближе, его взгляд скользнул по разложенной карте. Он провёл ладонью по шершавой поверхности, задумчиво изучая каждый маршрут, каждую деталь. В глазах читалась сосредоточенность — цепкий, внимательный взгляд, выхватывающий даже мельчайшие детали.

— Королевство Серенвиль хорошо укреплено, — заметил он. — Их крепость почти неприступна.

Я кивнул, постукивая пальцем по карте.

— Почти.

Он перевёл на меня взгляд.

— У тебя есть план?

— Конечно, — усмехнулся я. — Мы не будем атаковать их в лоб.

Аэрин нахмурился.

— А как тогда?

Я провёл пальцем вдоль границы королевства.

— Здесь, на востоке, находятся их основные зернохранилища. Если мы возьмём их под контроль, они останутся без запасов еды.

— Ты хочешь взять их голодом?

— Не только, — я взглянул на него. — Мы начнём с диверсий. Малые отряды будут нападать на караваны, уничтожать припасы, разрушать мосты. Они начнут нервничать, ослабнут.

Аэрин задумчиво кивнул.

— А дальше?

— Дальше мы заманим их войска в ловушку. — Я постучал по южному лесу. — Они знают, что у нас мало людей, то есть думают, поэтому попытаются разбить нас в открытом бою.

— Ты хочешь заставить их атаковать первыми?

— Именно. Если они выйдут из крепости, мы их окружим.

Аэрин усмехнулся.

— Хитро.

— Война — это не только сила, но и ум, брат.

Он снова посмотрел на карту.

— А что если они не выйдут?

Я хмыкнул.

— Тогда мы найдём другого способ выкурить их.

Он вздохнул.

— Это рискованно.

— Всё в этой жизни рискованно, Аэрин. Но я не собираюсь проигрывать.

Я увидел, как его глаза вспыхнули азартом.

— Когда выступаем?

Я улыбнулся краем губ.

— По плану через неделю.

Аэрин кивнул и выпрямился.

— А что если Аспер окажет им свою помощь, что если они объединятся?

Я сжал челюсть.

— Этот вариант мы тоже должны учитывать.

Аэрин скрестил руки на груди.

— И что будем делать, если он вмешается?

Я постучал пальцем по карте, размышляя.

— Если Аспер объединится с Серенвилем, нам придётся действовать быстрее. У нас не будет времени на длительную осаду.

— Ты думаешь, он пойдёт на это?

— Он слишком горд, чтобы просто смотреть со стороны.

Аэрин кивнул.

— Значит, у нас мало времени.

— Да. Поэтому я уже отправил людей к границам Аспера. Если он пошлёт армию, мы узнаем об этом первыми.

— И тогда?

Я усмехнулся.

— Тогда мы разделим их силы. Если он выйдет из своей крепости, то ослабит собственные земли. Я найду тех, кто не прочь воспользоваться этим.

Аэрин задумался.

— Ты хочешь натравить на него других?

— Всё верно. Если его земли окажутся под угрозой, он задумается дважды, прежде чем помогать Серенвилю.

— Хитро, — пробормотал он. — Но рискованно.

— Как и всё в этой войне.

Он посмотрел на меня, в глазах всё ещё тлело сомнение.

— Ты правда уверен, что победишь?

Я посмотрел на него спокойно.

— Я не оставляю себе выбора, кроме победы.

Аэрин медленно кивнул.

— Мама бы гордилась тобой, — тихо сказал он.

Я поднял руку, раскрывая ладонь, ясно давая понять, что этот разговор закрыт. Я не хотел говорить о ней. Не сейчас.

Она бросила нас. Просто ушла.

И я не мог это отпустить. Не мог забыть, как она наорала на меня в тот день, как её слова врезались в память, оставляя за собой горький след.

— Мама всегда была к тебе добра, Эмир, — не унимался Аэрин.

Я стиснул зубы.

— Аэрин, я не хочу говорить о ней. Она сделала свой выбор и ушла, оставив нас.

— Ты обещал, что дашь мне шанс найти её.

Я вздохнул, но голос остался жёстким:

— Дам. Но тебе придётся подождать. Она не в Тенебрисе. Она далеко. Возможно, на землях наших врагов.

Аэрин смотрел на меня напряжённо, с ожиданием.

— Как только война закончится… Обещай мне, что позволишь её найти. Я хочу вернуть её домой.

Я посмотрел в его глаза, полные упрямства и надежды.

— Если победа будет за мной, то обещаю.

Аэрин кивнул.

Я был вымотан к чёрту. День выжрал из меня все силы, но даже через усталость, через напряжение, что тянуло мышцы, я чувствовал одно — я хочу её.

Лилу.

Сука, как же я хочу её.

Меня разрывало изнутри от этого грёбаного воздержания. Я сжал кулаки, пытаясь успокоиться, но какого хрена? Зачем я вообще даю ей время? Жду, пока она «придёт в себя»? Чушь.

Она моя.

Её тело принадлежит мне.

Я должен просто взять её, прямо сейчас, прижать к кровати, раздвинуть её чёртовы ножки и поиметь так, чтобы она запомнила, кому принадлежит.

Но я жду.

Почему, мать его, жду?

Её изгибы, её кожа, её проклятые взгляды, когда она думает, что я не замечаю. Чёрт, я всё вижу. Я чувствую, как она сама жаждет этого.

Но делает вид, что ненавидит меня.

Глупая девчонка.

Я усмехнулся, облизывая пересохшие губы.

Если она думает, что я долго смогу сдерживаться, то она ошибается.

Я ходил по комнате, словно зверь в клетке. Чёрт. Меня трясло от напряжения, от злости, от дикой, звериной жажды её тела. Почему я, как последний идиот, дал ей столько времени прийти в себя?

Я хотел её. До дрожи. До боли в кулаках. До помутнения рассудка.

Дни без неё тянулись как грёбаная пытка. Я пытался заглушить желание делами, тренировками, но оно только разгоралась сильнее. Она сидела у меня в голове, в каждом чёртовом мгновении.

А главное — она тоже этого хочет.

Я это вижу.

Я это чувствую, когда ловлю её взгляд. Когда она думает, что я не замечаю, как её тело выдаёт её с потрохами.

Но упрямая.

Сука.

Может, стоит зайти к ней прямо сейчас? Просто взять её и напомнить, кому она принадлежит?

Я выругался, потирая шею.

Если я сейчас зайду к ней, то уже не смогу остановиться.

Чёрт бы её побрал.

Я хотел трахнуть её так, чтобы она до утра не смогла встать с постели. Чтобы её тело помнило меня даже тогда, когда я уйду на войну.

Я знал, что сделаю это.

Просто ждал момента.

Ждал когда оправится.

Несколько дней назад, когда я приказал лекарше осмотреть её, та сказала, что Лилу слишком измотана и ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Но у меня этого времени больше нет.