— Как же мне успокоиться, Аэрин? — мой голос дрожал. — Он ушел. И я не знаю… я не знаю, вернется ли он…

Аэрин крепче сжал меня в своих объятиях, но его собственное дыхание было прерывистым.

— Он сильный, Лилиана, — тихо сказал он. — Ты знаешь это.

Я знала. Я знала, какой он сильный, как уверенно держит меч, как холоден в битве… но война не прощает ни силу, ни уверенность.

— Мне страшно, — прошептала я.

Аэрин не ответил сразу. Он тоже смотрел туда, где несколько минут назад стоял его брат, туда, где теперь зияла пустота.

Я подняла на него глаза, и в них отразилось всё — его тревога, его страх, его надежда.

— Я пойду провожу его, — сказал он, отстраняясь, и направился к выходу.

Всё. Его нет. И я не знала, когда он вернется.

Я сидела за столом, ухватившись за голову, и смотрела в одну точку. Эмир давно уехал, и теперь мне оставалось только ждать. Я знала — пройдут недели, месяцы, а может, и годы, прежде чем я снова увижу его. Если вообще увижу…

Сердце болезненно сжалось от этой мысли. Весь мир вокруг стал холодным, пустым. Его голос больше не разносился по залам, его шаги не звучали в коридорах, его руки больше не касались меня с грубой нежностью.

Я закрыла глаза и на мгновение представила, как он стоит передо мной, усмехаясь, как всегда, когда ловил меня на слабости.

«Я вернусь.»

Эти слова звучали в моей голове эхом, но с каждым часом они казались всё более призрачными.

— Опять мучаешь себя?

Я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. В зал вошёл Аэрин. Он был без своей привычной холодной маски — усталый, но с мягким пониманием в глазах.

Он молча подошёл и сел напротив меня, сцепив пальцы на столе.

— Если ты будешь продолжать вот так сидеть и убивать себя мыслями, ты сойдёшь с ума раньше, чем он вернётся, — сказал он спокойно.

Я горько усмехнулась, хотя глаза снова наполнились слезами.

— А если он не вернётся? — сорвалось у меня с губ.

Аэрин помолчал. Я знала, что он тоже боится этого, но его взгляд оставался твёрдым.

— Он вернётся. И тебе нужно быть сильной, когда это случится.

Я стиснула зубы, упрямо отвернувшись.

— Я пытаюсь, но…

— Но ты не умеешь ждать, — перебил он. — Ты привыкла к его присутствию, к тому, что он всегда рядом. А теперь чувствуешь себя потерянной.

Я резко подняла на него взгляд.

— Да, — призналась я почти шёпотом.

Аэрин вздохнул, потёр переносицу, а потом вдруг с лёгкой усмешкой посмотрел на меня.

— Ты не первая, кто так себя чувствует. Я тоже.

Я моргнула, растерявшись.

— Ты?..

— Он мой брат, Лилиана, — он устало улыбнулся. — И мне тоже больно. Но я знаю, что сидеть в темноте и плакать по нему — не то, чего бы он хотел.

— Я знаю.

— Эмир не так прост чтобы так легко умереть. Я знаю его. Он вернется.

Я видела что Аэрин загрустил.

— Ты прав. Я буду верить что он вернется.

— Эмир попросил меня отправить тебя завтра в Рунимор, собери всё что тебе нужно.

Я кивнула. Может быть в Руниморе я хотя бы отвлекусь, может быть мои сестры помогут мне.

Аэрин внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, насколько сильно мне сейчас плохо. Затем усмехнулся и, склонив голову на бок, нарочито небрежно произнёс:

— Хотя, если ты сильно скучаешь по его приказам, могу попытаться их заменить. Хочешь, начну командовать тобой, как он?

Я фыркнула, сквозь грусть мелькнула слабая улыбка.

— Ты даже близко не похож на него, — покачала я головой.

— Ну, конечно! Я же добрый и заботливый, а не этот… диктатор, — Аэрин театрально вздохнул. — Например, я не стану хватать тебя среди ночи, чтобы…

— Не смей продолжать, — перебила я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Он рассмеялся, довольный, что мне удалось хоть на секунду отвлечься.

— Вот видишь? Я уже справляюсь с задачей — заставляю тебя думать не только о плохом.

Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться.

— Спасибо, Аэрин.

Он улыбнулся в ответ и, на миг став серьёзным, добавил:

— Всё будет хорошо, Лилиана. Рунимор пойдёт тебе на пользу, а Эмир… Он точно вернётся. Если не ради меня, тогда хотя бы ради тебя.

Ночью я не сомкнула глаз. Мысли, как туман, кружили в голове, не давая покоя. Где он сейчас? Что с ним? Я не могла прекратить думать об этом.

Не выдержав, я поднялась и пошла в его покои. Там, среди тени и пустоты, его присутствие ощущалось особенно остро. Я легла на его постель, обнимая подушку, на которой он когда-то лежал, и впитывала его запах, как последнюю отголоску тепла.

Я ходила по комнате, касаясь всего, что когда-то было его. На столе осталась забытая сигарета, и я взяла её в руку. Это было глупо. Я сказала себе, что буду хранить её до его возвращения. Когда он вернется, я передам ему её, как знак того, что он может расслабиться, наконец.

Но вдруг пришло осознание. Да. Я дура.

Он сделал меня такой.

Он превратил меня в кого-то, кого я сама не могу понять. И я была так же безумна, как и он.

Утро встретило меня серым небом и тяжестью на сердце. Я всё ещё чувствовала его запах на своей коже, но он растворялся с каждой секундой, как и надежда, что это был всего лишь дурной сон.

Я молча собирала вещи, не разбирая, что именно кладу в сумку. Взяла самое необходимое, но больше всего мне хотелось забрать с собой его — или хотя бы что-то, что принадлежало ему. Сигарета в моём кармане казалась глупым, но важным напоминанием.

Когда я вышла из покоев, Аэрин уже ждал у входа, прислонившись к стене с задумчивым выражением.

— Всё готово? — спросил он, внимательно меня разглядывая.

Я кивнула.

— Как только будешь на месте, дай знать. Эмир хочет, чтобы ты была в безопасности.

— А ты? — я прищурилась. — Ты тоже хочешь, чтобы я была в безопасности?

Он усмехнулся.

— Если я скажу, что мне без разницы, ты ведь не поверишь?

Я промолчала, лишь взглянула на него, стараясь сохранить хрупкую маску спокойствия.

Во дворе уже всё было готово к моему отъезду. Лошади нетерпеливо перебирали копытами, слуги закончили загружать вещи в повозку, а воины переговаривались между собой, проверяя оружие.

Я бросила последний взгляд на Аэрина.

— Береги себя, — тихо сказала я.

— Ты тоже, Лилиана, — ответил он, мягко, но с лёгкой тенью тревоги в голосе.

Я отвернулась, чтобы не видеть, как он смотрит мне вслед, и села в карету.

Со мной ехало несколько стражников — опытных, закалённых в боях воинов. Их главная задача — доставить меня в Рунимор целой и невредимой. По дороге нас должны встретить люди моего отца, во главе с герцогом Бернаром — его правой рукой и самым верным союзником.

Колёса кареты скрипнули, тронувшись с места. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь хотя бы ненадолго забыться.

Но мысли об Эмире не отпускали меня ни на секунду.

После нескольких дней в дороге я наконец добралась до Рунимора. Усталость от путешествия мгновенно отошла на второй план, когда передо мной вырос родной дворец — величественный, знакомый до мельчайших деталей. Здесь прошло моё детство, здесь я была счастлива… когда-то.

У ворот меня уже ждали сестры. Бибиана размахивала платком, её лицо сияло от нетерпения, а Джанесса просто подняла руку в приветствии, оставаясь более сдержанной, но в глазах её читалась радость.

Я даже не стала дожидаться, пока слуги откроют дверцу кареты, а сразу спешилась. Стоило мне сделать шаг, как Бибиана бросилась ко мне, с силой сжимая в своих тонких, но крепких руках.

— Сестра! — воскликнула она, её голос звенел от восторга. — Ты наконец-то вернулась!

Джанесса подошла следом, более спокойная, но её тёплая улыбка выдавала искреннее волнение.

— Мы так долго ждали тебя, — сказала она, легко касаясь моей руки. — Отец будет рад видеть тебя.