— Серьезно? — на его лице появилась дьявольская ухмылка. Он схватил меня за волосы и потянул к себе, слегка причиняя боль. — Значит, и сегодня ты мне отказываешь?

— Да. Я отказываю! — твердо произнесла я.

Он на мгновение замирал, а затем с яростью толкнул меня в сторону. Я не успела удержать равновесие и упала на пол, упершись руками.

— Вот сука! — он нахмурился, его голос стал жестким. — Значит, снова хочешь наказания? Хочешь, чтобы я был груб с тобой, Лилу? Ты этого хочешь?

Он подошел к столу, взял сигарету, зажег её и сделал глубокую затяжку.

— Если ты этого так хочешь, я сделаю это, — добавил он, глядя на меня с холодной усмешкой.

Я поднялась с пола, опираясь на руки, и почувствовала, как волна гнева накрывает меня с головой. Боль от его грубости уже не имела значения. Я смотрела на него, наблюдая, как он спокойно делает затяжку, и в его взгляде было что-то жестокое и безжалостное.

— Что ты со мной сделаешь? — мой голос дрожал, но я пыталась сохранять холоднокровие.

— Мы уже на «ты»? — его тон был насмешливым.

— Что вы со мной сделаете? — повторила я, злость нарастала, горечь в горле не унималась.

Он усмехнулся, как будто мои слова ему ничего не стоили.

— Я не могу вынести, когда мне отказывают в сексе, Лилу. Ты первая, кто осмелилась это сделать.

— И это ранит ваше самолюбие? — спросила я, поднимаясь на ноги и поправляя сползающий халат. Мой голос был ровным, но внутри я дрожала. — Вы настолько слабы, что не можете справиться с отказом?

Он усмехнулся ещё шире.

— Ни один король не потерпит того, что я терплю от тебя, Лилу, — он снова сделал затяжку и направился к выходу. Открыл дверь и позвал одну из наложниц, которая быстро явилась. Я не слышала, о чём они говорили, но я ощущала, как страх растекается по всему телу.

Боже…

Этот псих сделает со мной что угодно. Он закрыл дверь и вновь повернулся ко мне, выпуская дым.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — на его лице заиграла подозрительная улыбка, как будто он уже знал, что со мной будет.

Я обняла себя руками, пытаясь скрыть, как нервничаю. Но в глубине души я понимала: я боюсь его. И всё же не могла переступить через свою гордость. Я не могла позволить себе быть его игрушкой, просто выполнять его сексуальные потребности. Я не хочу так. И я не могу спать с ним, зная, что вчера на моем месте была его наложница.

Через некоторое время вошла наложница, держа мои вещи и шубу.

— Одевайся, — сказал он приказным тоном. — Помогите ей.

Наложница кивнула и подошла ко мне, но я замерла.

— Зачем? — спросила я, не скрывая недоумения. — Куда это мы собираемся?

— Наказание неизбежно, детка, — сказал он, начиная надевать свою тёплую одежду.

«Я ненавижу его до дрожи, до боли в груди, но почему-то только его тепло способно согреть меня в этом ледяном аду.»

— Куда мы идём? — спросила я, когда мы вышли из дворца. На улице царил мороз, и хотя я была тепло одета, холод пробирался до костей. Ночью в Тенебрисе не принято выходить на улицу — это всегда было опасно.

— Меньше болтай, больше занимайся сексом, — усмехнулся Эмир, скользнув по мне насмешливым взглядом. Пока он отдавал указания, стражи подвели к нам лошадей.

— Оседлать коня хотя бы умеешь? — спросил он, бросая на меня взгляд, полный скрытого вызова.

— Что значит «хотя бы»? — выпалила я.

Эмир лишь усмехнулся. Он поднялся на своего коня, сделав это с привычной лёгкостью, затем протянул мне руку.

— Узнаешь, — сказал он. — Лезь, давай!

Я замялась, но он схватил меня за запястье и резко поднял в седло, посадив перед собой. Его руки сжали поводья так близко к моим, что я почувствовала жар его тела, контрастирующий с ледяным воздухом.

— Держись крепче, Лилу. В лесу тебе это пригодится.

Лошади тронулись с места, и мы направились в сторону темного места, возвышающегося вдали словно чёрная стена. Я пыталась понять, куда он меня ведёт, но не решалась задавать вопросы. Эмир выглядел сосредоточенным, как будто в его голове уже был чёткий план.

— Почему мы едем в лес? — наконец осмелилась я.

— Ты слишком много говоришь, — резко ответил он, но затем добавил с намёком на усмешку: — Впрочем, молчание тебя не спасёт.

Темнота сгущалась, и чем дальше мы углублялись в лес, тем холоднее становилось.

— Зачем ты привёз меня сюда? — спросила я снова, не в силах сдержать напряжение в голосе.

— Чтобы преподать тебе урок, — его голос звучал спокойно, но с какой-то угрожающей мягкостью. — Тебе стоит понять, что мои желания — это закон.

Я почувствовала, как его руки чуть крепче сжали поводья, словно подчёркивая свои слова.

Я увидела, как за нами ещё скачут лошади, и поняла, что за нами его стража.

Лошади остановились среди небольшой поляны. Было темно и один из стражников осветил место факелом. Эмир слез с коня и, не дожидаясь, пока я сама сделаю то же, грубо стянул меня вниз.

— Ты научишься слушаться, — сказал он, скользнув взглядом по моему лицу. — Или лес станет твоим последним домом.

Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь звуком ветра, пробирающегося между деревьями. Это место было очень страшным что мне хотелось поскорее отсюда уйти.

Эмир взял верёвку из рук стражника, его движения были уверенными и медленными, будто он получал удовольствие от каждой секунды происходящего.

— Что вы делаете? — мой голос дрогнул, я шагнула назад, но он тут же схватил меня за запястье, его хватка была железной.

— Учусь быть терпеливым, — ответил он холодно, потянув меня к ближайшему дереву.

Я пыталась сопротивляться, но он был намного сильнее. Эмир притянул меня к стволу и прижал спиной к шероховатой коре. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала запах табака и мяты.

— Ты должна понять, Лилу, — начал он, завязывая мои запястья за спиной, — что мне никто не говорит «нет». И если ты хочешь испытать, что значит игнорировать мои желания, то лес — самое подходящее место для этого.

— Ты же не оставишь меня здесь, правда? — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Конечно оставлю. Кто же мне недавно кричал, что даже в гробу может переночевать? — холодно отрезал он, затягивая верёвку на моей талии так сильно, что мне стало трудно дышать. — Скажи спасибо, что я не приказал выкопать тебе могилу прямо здесь и запереть в гробу. Поверь, я и на это способен.

— Нет! — закричала я, изо всех сил пытаясь освободиться, но верёвки лишь сильнее впивались в кожу. — Это безумие! Ты сумасшедший!

Он отступил на шаг, осматривая свою работу, словно наслаждаясь видом моей беспомощности. Его глаза блестели в свете факелов, и на губах играла хищная улыбка.

— Страх тебе к лицу, Лилу, — его голос прозвучал тихо, но пугающе ясно даже на фоне завывающего ветра.

Оглянувшись, я заметила стражей, стоявших неподалёку. Их лица скрывала тень, а взгляд был безразличным, будто то, что происходило, не касалось их.

— Я замёрзну здесь, — выдохнула я, чувствуя, как холод проникает под одежду. Кора дерева впивалась в мою спину, а грубые верёвки сдавливали грудь. — Ты же не оставишь меня?

Эмир склонился ближе, его лицо оказалось так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Запомни одну вещь, Лилу: бороться со мной — глупо и бесполезно. — прошипел он, его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. — Я взрослый мужчина, и я хочу от моей жены секса, понимаешь? Сегодня был твой день, и я остался неудовлетворённым. Я зависим. И мне необходим секс после долгого тяжёлого дня. А когда я этого не получаю, я злюсь, твою мать! Лилу! Злюсь!

— Ты серьёзно? — я попыталась сделать голос твёрже, но внутри всё сжималось от ужаса. — Ты хочешь сказать, что я нужна тебе только ради этого?

Он ухмыльнулся, его глаза сверкнули в полутьме.

— А для чего ещё? Ты моя жена, Лилу. Ты обязана выполнять свои обязанности.