— Не отворачивайся, когда я с тобой говорю! — Его тон был холодным и властным, и я невольно вздрогнула. Страх сковал меня, а смелость, казалось, испарилась. — Вот так, умница, Лилу.

Он отпустил меня, взял сигарету со стола и, поднеся её к свече, зажёг. Сделав глубокую затяжку, он лениво повернул голову в мою сторону.

— Я вижу ненависть в твоих глазах, — он усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Да, я знаю, злой Эмир тебя обидел. — Его голос стал насмешливым, пока он небрежно положил руку на спинку дивана, совсем близко ко мне, как будто между нами ничего не произошло.

— Я не обижена, — ответила я холодно, стараясь держаться спокойно. — Просто хочу поскорее уйти отсюда.

Он снова затянулся, выпуская дым, и, глядя в потолок, усмехнулся.

— Уйти отсюда можно только после того, как мой член будет удовлетворён.

Его слова заставили меня замереть. Я отвернулась, сжимая руки в кулаки. Гнев бурлил внутри меня. Только попробуй прикоснуться ко мне, подумала я, и ты узнаешь, на что я способна.

Я сидела, стараясь избегать его взгляда, чувствуя, как волна унижения и злости захлёстывает меня.

— Вы слишком самоуверенны, — наконец сказала я, поворачивая голову к нему. — Думаете, что всё и все здесь существуют только для вашего удовольствия?

Он усмехнулся, не отрывая взгляда от потолка.

— А разве не так? Всё это — моё. Ты — моя. И чем быстрее ты это примешь, тем легче станет нам обоим.

Он выпрямился и посмотрел мне в глаза, выпуская дым прямо мне в лицо. Я несколько раз кашлянула, едва сдержав раздражение. Почему он не может хотя бы раз перестать курить эту дрянь?

— Слушай, — начал он, — сколько у тебя было мужчин?

Я напряглась от его вопроса. Только сейчас я вспомнила, что соврала ему, но признаться в этом не собиралась.

— Их было двое, но я с ними несколько раз спала, — сказала я, заставив своё лицо озарить улыбкой.

Он бросил окурок в пепельницу и положил руку на моё колено. Я напряглась, отодвинувшись, но Эмир схватил меня за локоть, заставив сесть ещё ближе. Его хватка была крепкой, и мне казалось, что сопротивляться сейчас — всё равно что пытаться остановить ураган.

— Расскажи мне, чему ты научилась, переспав с ними. Что ты умеешь? — спросил он, медленно опуская руку на мои колени и нежно проводя по ноге. — М-м? Лилу? Я жду.

Я напряженно подвинулась дальше, прижимаясь спиной к спинке дивана. Мои ноги больше не касались пола.

— Я? — ответила я, тянув время, хотя уже придумывала план, как выбраться отсюда.

— Не тяни, иначе последствия будут не очень приятными.

Его рука всё ещё находилась на моей ноге. Я замечала, как крупные вены проступали на его тёмной коже, а мои белые ноги казались ещё более беззащитными на её фоне.

— Я научилась целоваться… — Я сглотнула, не веря, что говорю это вслух. — Научилась заниматься с ними… — Я замолчала, с трудом сдерживая себя.

— Чем? — Его рука медленно скользнула вверх, и он расстегнул завязку моего халата. Я инстинктивно прикрыла себя, удерживая ткань.

— Не надо.

— Я сам знаю, что надо, а что нет! — Его голос стал резким, он рявкнул. — Думаешь, я буду и дальше играться с тобой? Я возбужден, твою мать! У меня член стоит от одного твоего вида!

Мой взгляд был прикован к его глазам, и я чувствовала, как ледяной ужас пробегает по позвоночнику. Эмир сжал мою руку так сильно, что казалось, ещё немного — и кости треснут.

— Отпустите меня! — выкрикнула я, но мой голос прозвучал слабее, чем я рассчитывала.

Его глаза вспыхнули гневом. Он наклонился ко мне ближе, так что наши лица оказались почти вровень.

— Знаешь, Лилу, я устал от твоих игр, — прошептал он. — Ты можешь продолжать делать вид, что не понимаешь, чего я хочу, но я всё равно получу своё.

Я сглотнула, чувствуя, как страх начинает перехлёстывать через край. Моя рука сжала края халата так сильно, что пальцы побелели.

— Я никогда не буду вашей, — выдавила я сквозь зубы, стараясь удержать голос ровным.

Эмир улыбнулся, но это была хищная, пугающая улыбка.

— О, ты уже моя, Лилу, — сказал он, чуть расслабляя хватку. — Просто пока ещё не поняла этого.

Его рука замерла на моём бедре, и я почувствовала, как паника охватывает меня. Но в этот момент меня словно что-то щёлкнуло. Я не позволю ему сделать это. Никогда.

Собрав всю свою силу, я резко выдернула руку из его хватки и вскочила на ноги.

— Не смей трогать меня! — закричала я, отступая назад.

Эмир поднялся следом. Его глаза сузились, становясь жестокими, как у зверя, готового к атаке.

— Лилу, это бесполезно, — произнёс он, приближаясь ко мне. — Ты не выйдешь отсюда, пока не удовлетворишь меня.

— Я не боюсь вас! — соврала я, отступая ещё дальше, с каждым шагом чувствуя, как уходит опора.

— Не боишься? — его голос стал низким, угрожающим. — Мы сейчас это исправим.

Я почувствовала, как отчаяние сковало меня, но попыталась сбежать. Эмир не дал мне шанса — он снова схватил меня сзади, прижав меня животом к стене.

— Мне это нравится, — прошептал он мне в ухо, проводя языком по шее. — Давай, Лилу. Умоляй меня отпустить тебя.

Внутри меня нарастал ужас, и я осознавала, что мне нужно вырваться, но это было тяжело. Я сжала зубы, пытаясь скрыть панику, но отчаяние всё сильнее охватывало меня.

— Давай же, — прошептал он, прижимая мои руки к холодной стене. — Стой так, не двигайся.

Он отпустил мои руки, и я замерла, не смея двигаться. Его взгляд был столь напряжённым, что я чувствовала, как от его присутствия всё внутри меня сжималось. Он продолжал быть беспощадным. Я ощущала, как его руки обвивают мою талию, и его пальцы скользят по моим бедрам. Я хотела дернуться, но в этот момент его приказ стал холодным, как сталь.

— Стоять! Не двигайся, крошка.

Я стиснула руки в кулак, чтобы удержаться, чувствуя, как его горячее дыхание касается моей шеи, но не осмеливалась повернуться. Его рука медленно скользнула ко мне, и я почувствовала, как он сильно сжал грудь, заставив меня вздрогнуть.

— Ты ничего себе, — прошептал он, и я почувствовала, как его голос стал ещё более уверенным. — Ты мне нравишься, детка.

— Никакая я тебе не детка! — прошипела я, снова дергаясь, но он чуть сильнее прижал меня к стене своим крупным телом. Даже если я буду сопротивляться всеми силами, я точно не смогу его отстранить. Он был намного сильнее, крепче, а я казалась маленьким ребенком рядом с ним.

— Я сказал тебе стоять! — процедил он сквозь зубы. — Иначе я закрою твой рот своим членом.

Изнутри меня нарастал ужас, но я понимала, что нужно вырваться, и что с каждым его словом я теряю надежду. Я сжала зубы, не подавая вида, но в душе росло отчаяние.

Его рука расстегнула мой халат, и, опуская мои руки, он снял его до конца, оставив меня в ночном платье на бретелях. Я прикрыла глаза, пытаясь собраться и дышать ровно.

Он медленно провел пальцами по моему обнаженному плечу.

— Чистая, белая кожа, — прошептал он, целуя меня в шею. Я вздрагивала от каждого его прикосновения. — Прямая спина, — шептал он, проводя пальцами по моей спине. Я ощущала его прикосновения даже через ткань. Его рука остановилась на моих ягодицах. — Аппетитная, сочная, — продолжал он, откусывая кончик моего уха. — Скоро это тело будет в синяках. Я сделаю так, что ты будешь наслаждаться от боли, что я причиняю тебе, крошка Лилу.

Я едва сдерживала дрожь, но внутри меня уже росла волна ярости, сменяющая отчаяние. Я глубоко вдохнула, стараясь найти хотя бы каплю силы в себе. Я развернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза с ненавистью.

— Нет, — сказала я, мой голос звучал твёрдо, хотя сердце колотилось в груди. — Ты можешь запугивать меня сколько угодно, но я никогда не подчинюсь тебе.

Эмир замер, его рука остановилась на моей талии. В его глазах вспыхнуло что-то опасное, но я продолжила:

— Ты привык, что все склоняются перед тобой, но я не такая. Ты можешь ударить меня, причинить боль, но ты не получишь того, чего хочешь.