Я почувствовала холодок от его слов, но не позволила себе показать это.

— Может быть, — ответила я, глядя прямо ему в глаза. — Но знаешь, иногда вещи нужно двигать, чтобы изменить перспективу.

Эмир смотрел на меня ещё несколько долгих секунд, затем усмехнулся.

— Ты смотри, — он наклонился ближе, его лицо оказалось слишком близко к моему. — Крошка Лилу бросает мне вызов?

— Ага, — кивнула я, вставляя книгу между нами, чтобы его самодовольная физиономия больше не приближалась.

— И чем заканчивается эта сказка? — он легко убрал книгу, опуская её вниз и встречаясь со мной взглядом. — М-м?

Я слегка прищурилась, стараясь сохранить хладнокровие.

— До конца я ещё не дошла, — призналась я, — но, думаю, в какой-то момент принцесса посылает принца к черту и убегает.

Эмир усмехнулся, в его глазах сверкнул вызов.

— Интересная теория, — сказал он, склонив голову. — Но в таком случае у этой сказки точно есть продолжение.

— И что же будет дальше? — спросила я, невольно втягиваясь в эту странную игру.

— Принц, конечно, найдёт её, — его голос стал тише, но в нём звучал намёк на угрозу. — И хорошенько накажет.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, но не позволила себе показать смятение. Я сжала книгу сильнее, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Тогда это уже не сказка, а кошмар, — парировала я, глядя ему прямо в глаза. — Но принцессы, знаешь ли, не из тех, кто так легко поддаётся.

Эмир усмехнулся, и его улыбка, хищная и самоуверенная, озарила лицо. Он медленно провел рукой по моей щеке, словно оставляя невидимый след, затем выпрямился с холодным достоинством.

— Посмотрим.

С этими словами он покинул зал, оставив меня в одиночестве, где я кипела от гнева, словно вулкан на грани извержения. Я едва сдерживалась, чтобы не швырнуть книгу ему вслед.

«Каждую ночь меня будит шепот сомнений, словно эхо чьих-то шагов за дверью его покоев. И с каждым утром я проживаю свой собственный ад, где любовь не греет, а ревность сжигает дотла.»

Лилиана…

Ночью я вышла на балкон, глядя на город Тенебрис. Мириады огней озаряли улицы, делая пейзаж завораживающим и почти нереальным. Воздух был прохладным, и я обняла себя руками, пытаясь согреться. В душе я чувствовала облегчение: сегодня мне не придётся спать с Эмиром. К счастью, он не позвал меня. Но слова, которые он сказал сегодня служанке, не давали покоя. Он попросил её прийти к нему ночью.

Что происходит в этом дворце? Почему здесь столько молодых служанок, и ни одной пожилой женщины? Почему они носят такую откровенную одежду? Это же против всех приличий.

Я дрожала от холода и вернулась в комнату, понимая, что стоя на балконе, я не найду ответы на свои вопросы. Но желание разобраться только усиливалось. Мне нужно было понять, что здесь происходит.

Я решилась. Осторожно открыв дверь, я вышла в тёмный коридор. Тишина давила на уши, лишь изредка слышались удалённые шаги или тихие перешёптывания. Медленно двигаясь по коридору, я заметила, как к покоям Эмира направляется служанка. Та самая, что строила ему глазки за завтраком.

На ней было короткое прозрачное платье, которое обнажало больше, чем прикрывало. Даже издалека было видно её бельё.

«Придурок», — подумала я, чувствуя, как гнев закипает внутри.

Он развлекается со служанками.

С одной стороны, это должно было меня радовать: пока он занят с ними, он оставит меня в покое. Но с другой стороны, я почувствовала странное, неприятное чувство. Ненависть и раздражение смешались с чем-то более глубоким, едва уловимым.

Я его не люблю

Я его ненавижу.

Но несмотря на это, всё равно чувствовала себя униженной. Будто он забрал что-то, что я не могла объяснить словами.

Я спряталась за колонной, стараясь дышать как можно тише. Сердце бешено колотилось, хотя я не понимала, почему меня это так задело. Эмир мне безразличен, напомнила я себе, но это ощущение… словно я чужая в собственном теле, наблюдающая за ща чем-то, что меня не касается, но всё равно причиняет боль.

Служанка исчезла за дверью, которую Эмир закрыл без тени сомнения. В тишине коридора я слышала только эхо своих мыслей. Почему это так злит меня? Может, я просто не привыкла к тому, чтобы меня так откровенно игнорировали? Ведь он мой… что? Муж? Титулованный пленитель? Или враг, с которым я вынуждена делить эти стены?

Я резко повернулась, намереваясь уйти обратно в свою комнату, но шаги в коридоре заставили меня замереть. Кто-то приближался, и я инстинктивно отступила в тень. Через несколько секунд мимо прошла ещё одна служанка. Она была в более скромном наряде, чем предыдущая. Девушка несла поднос с вином и фруктами.

«Поднос» ⁈

— Неужели он устраивает там пир? — пробормотала я.

Придурок!

Урод!

Я не могла просто вернуться в свою комнату, словно ничего не произошло. Внутри меня бушевала буря. Злость, унижение, гордость — всё смешалось в непонятный коктейль эмоций. Мне нужно было узнать, что скрывает этот дворец и зачем он окружил себя этими девушками.

Служанка вышла из покоев, больше неся пустой поднос. Она быстрым шагом направлялась обратно, но я преградила ей дорогу.

— Ваше величество? — она тут же остановилась, склонив голову в знак почтения.

Я сделала шаг к ней, бросив мимолётный взгляд на закрытую дверь покоев Эмира.

— Что там происходит? — мой голос прозвучал холодно и требовательно.

Служанка нервно сглотнула, перебирая пальцами край подноса.

— Ваше величество… — она на мгновение замялась, — сегодня короля ублажает одна из нас.

Моё лицо застыло.

— Что значит ублажает? — я задала вопрос медленно, хотя внутри всё кипело.

Она сделала шаг назад, будто чувствуя моё напряжение, и ответила почти шёпотом:

— Это значит… — она снова сглотнула, будто боясь моей реакции, — у них… ночь.

Я застыла, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева и острой обиды.

Ночь.

Так они это называют.

Какая, к черту, ночь? Я была его женой, но всё это время чувствовала себя не больше, чем удобным дополнением к его титулу, а теперь… Теперь это дополнили эти «ночи».

— Значит, это обычное дело? — мой голос звучал слишком ровно, но глаза служанки затрепетали от страха.

— Простите, ваше величество, — она опустила голову. — Такова традиция этого дворца.

— Традиция? — я подняла брови, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Устроить здесь гарем, полный девушек, чтобы «развлекаться» с ними по ночам?

— Каждый день одну из нас по очереди он приглашает к себе в покои, — ответила она, едва слышно.

— Значит, все эти девушки — наложницы? — уточнила я, хотя и так уже знала ответ.

— Да, моя госпожа. Мы все его рабыни, — служанка говорила с таким смирением, что мне стало не по себе.

— Вот как он устроился… Теперь всё понятно, — произнесла я больше себе, чем ей.

Она замолчала, стоя с опущенной головой. Я поняла, что ничего больше не услышу, да и зачем мне это?

— Ты свободна, — холодно бросила я, отступая на шаг.

Служанка тут же исчезла в тени коридора, словно боялась, что я передумаю. А я осталась одна, стоя недалеко за дверью покоев Эмира.

Сердце колотилось так, что его стук отдавался у меня в ушах. В груди что-то сжалось, словно острая боль пронзила меня. Унизительное чувство, которое я никак не могла заглушить, нарастало внутри.

Я должна была вернуться в свои покои. Закрыться, спрятаться, притвориться, что меня это не волнует. Разве это не очевидно? Я ненавижу этого человека. Мне должно быть всё равно, с кем он проводит ночи. Это даже лучше — он оставляет меня в покое.

Но почему же меня раздирает это чувство?

— Мне плевать, — прошептала я себе, словно убеждая. — Пускай делает что хочет.

С силой развернувшись, я пошла прочь, а затем вошла в свои покои и захлопнула дверь. Щёлкнул замок.