— Видишь, как ты сразу расстаяла, — прошептал он, наблюдая за моей реакцией. — Не хочешь, но все равно получаешь удовольствие.

— Дурак… — выдохнула я, едва сдерживая стоны.

Эмир жадно впился в мои губы, углубляя поцелуй, оставляя на моей коже влажные, горячие следы. Я вцепилась в его плечи, а с каждым движением царапала его спину, чувствуя, как напряжение нарастает, охватывая меня целиком.

Боже…

Это было безумием.

Еще вчера я ненавидела его. Клялась, что никогда не позволю ему дотронуться до меня. А сегодня… я сама предала себя. Может, это страх. Может, отчаяние. Или что-то еще, чему я не могла дать название.

Но я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Я чувствовала, как его тело напряглось, как дыхание сбилось, как волна наслаждения накрыла его, и в следующий миг он с глухим выдохом обессиленно опустился на меня.

— Детка, ты просто огонь… — выругался он, падая рядом на подушку. — Что ты делаешь со мной?

Он поцеловал меня в щеку, а затем рывком поднялся.

— Милая, мне нужно бежать, — сказал он, натягивая брюки. Его голос был еще охрипшим от страсти. — Знаю, ты не кончила, но… справишься сама. Вспоминая обо мне.

Я натянула на себя одеяло, наблюдая, как он застегивает ремень, как двигаются его сильные мышцы, как уверенно он двигается, будто всегда контролирует ситуацию.

В этот момент я представила, каким он будет в бою — опасным, хищным, неумолимым.

И почему-то это осознание только сильнее сводило меня с ума.

В середине дня я была в библиотеке и бродила между книжными стеллажами, внимательно изучая ряды книг в поисках той, что захватила бы мое воображение.

Заметив на самой верхней полке интересный том, я подтянулась повыше, встав на цыпочки и вытянув руку. Переплет книги выглядел старым, покрытым тонким слоем пыли, словно ее давно никто не брал в руки. Этот забытый экземпляр пробудил во мне любопытство — что же скрывается за его потрепанными страницами?

Но в следующий момент мое равновесие пошатнулось. Полка подо мной заскрипела, и я, охнув, ощутила, как теряю опору.

— Осторожнее, — раздался низкий, уверенный голос, а сильные руки перехватили меня прежде, чем я успела упасть.

Я резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с Аэрином. Его синие глаза смотрели на меня с легкой насмешкой, а на губах играла едва заметная ухмылка.

— Ты всегда рискуешь жизнью ради книг? — спросил он, не спеша отпуская меня.

Я почувствовала, как щеки заливает жар, но тут же вскинула голову, пытаясь сохранить достоинство.

— Может, просто некоторые книги того стоят, — парировала я.

— Надеюсь, ты не ищешь руководство по выживанию? — усмехнулся он, отступая на шаг.

— Да нет, просто мне скучно, хочется отвлечься.

— Ты уже прочитала ту книгу, которую я тебе дал?

Я кивнула.

— Да. Она мне понравилась. Теперь ищу что-то новое.

Аэрин задумчиво провел пальцем по корешку ближайшей книги.

— Понимаю, почему тебе хочется отвлечься. Ты переживаешь из-за войны?

Я опустила взгляд, машинально заправляя прядь волос за ухо.

— Ну а как иначе? — тихо ответила я. — Мне больно осознавать, что больше не увижу его. И что с Шарлин мы уже не будем подругами.

Аэрин внимательно посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Ты ведь знала, что так будет. Война всегда разлучает людей.

Я сжала книгу в руках, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Знать — одно. Чувствовать это на себе — совсем другое, — выдохнула я, поднимая на него взгляд. — Они были моей семьей, а теперь… теперь мы враги. И это самое обидное.

Аэрин молчал, словно взвешивал, стоит ли говорить дальше, но затем все же произнес:

— Я очень не хотел этой войны. Много раз пытался убедить брата. Но ты же знаешь Эмира — он всегда поступает так, как считает нужным.

Я грустно улыбнулась.

— Да, это точно…

— И еще… Он говорил, что хочет отправить тебя в Рунимор. Твой отец прислал письмо с требованием вернуть тебя.

Я сжала губы.

— Да, Эмир упоминал об этом. Но если он уедет на войну, кто будет присматривать за королевством?

Аэрин спокойно посмотрел на меня.

— Я. Он оставляет меня.

— Правда? — я выпрямилась. — Это же хорошо.

— Да… — Он опустился на стул, скрестив руки. — Но я бы предпочел воевать рядом с ним. А он не позволяет.

Я присела напротив.

— Если подумать, ты ведь тоже наследник. Думаю, Эмир принял верное решение. Ты справишься.

Аэрин покачал головой, задумчиво постукивая пальцами по столу.

— Ты так в этом уверена? — его голос был ровным, но в глазах промелькнуло сомнение.

— Конечно, — я чуть склонила голову, изучая его. — Ты всегда был рассудительным, умелым стратегом. Эмир доверяет тебе не просто так.

Он усмехнулся, но улыбка получилась горькой.

— Рассудительность — это хорошо. Но хватит ли мне жесткости?

Я на секунду задумалась, подбирая слова.

— Быть правителем — это не только про жесткость, но и про умение держать баланс. А ты всегда умел видеть шире, чем просто поле битвы.

Аэрин вздохнул и потер лицо рукой.

— Иногда мне кажется, что ты видишь во мне больше, чем есть на самом деле.

Я улыбнулась.

— Может, ты просто сам в себе не уверен?

Он качнул головой, словно взвешивая мой ответ.

— Возможно. Я не такой решительный, как брат.

— И не такой самовлюбленный, — хихикнула я.

Аэрин фыркнул, но уголки его губ дрогнули.

— О, ты даже не представляешь, насколько.

Мы рассмеялись, и на мгновение тяжесть войны, тревога и страх отошли на второй план. В этот момент мы просто были собой.

Ночью, после долгого дня, я приняла теплую ванну, надеясь, что это поможет мне расслабиться. Я так устала, но даже теплая вода не смогла унять беспокойство, поселившееся в груди.

Ложась в постель, я пыталась убедить себя, что мне все равно. Что я не жду его. Не надеюсь.

Но это было ложью.

Я хотела, чтобы Эмир пришел. Хотела, чтобы он лег рядом, обнял меня, прижал к себе так, как делал это раньше. Хотела слышать его безумные, иногда совсем глупые шутки, чувствовать, как его дыхание касается моей кожи. Хотела проснуться утром и увидеть его рядом.

Как же это было странно… после всего, что он со мной сделал.

Но он не пришел.

Я металась в кровати, никак не находя удобное положение. Сон не шел, тревога не отпускала. Внутри меня жило странное предчувствие — липкое, неприятное.

Я знала, какой он.

Я знала, что от него можно ожидать чего угодно.

В конце концов, не выдержав, я встала и вышла в коридор.

По лестнице вниз спускалась служанка, и я едва успела ее заметить.

— Мария! — окликнула я.

Она замерла, слегка склонив голову.

— Да, Ваше Величество?

Я быстро спустилась к ней, остановившись на ступеньку выше.

— Скажи мне… — я старалась говорить ровно, но голос все равно дрогнул. — Сегодня в покоях короля никого нет?

Мария нервно отвела взгляд. Ее лицо выдавало волнение, и внутри меня что-то сжалось.

— Ваше Величество… — она замялась, но потом, видимо, решилась сказать правду. — Сегодня он позвал к себе Софию.

Мир перед глазами резко качнулся.

Я едва не потеряла равновесие.

Мои пальцы вцепились в перила, словно это могло удержать меня от обрушившейся боли.

Сердце дрогнуло, сжалось в груди, а затем, будто бы сорвавшись с высоты, рухнуло вниз. Слова Марии эхом раздались в голове: «Он позвал к себе Софию.»

Я моргнула, пытаясь справиться с внезапной слабостью. Это не должно было ранить, не должно было значить для меня ничего… но почему внутри все переворачивалось?

Горло сдавило, дыхание сбилось. Я не могла позволить ей увидеть, что мне больно.

— Давно? — интересовалась я.

— Только что.

Мария опустила взгляд, явно понимая, что меня пронзила эта новость.