— Вовсе нет, — ответил он, касаясь губами кончика моего уха, и я невольно поежилась. — Они знают меня, Лилу. Посмотри на их состояние. Знаешь, почему они такие?

Я покачала головой, не зная, что ответить.

— Возможно, ты держишь их в страхе, — выдохнула я, хотя сама не была уверена в своих словах.

— О, нет, — прошептал он, его пальцы скользнули по моей шее. — Неправильный ответ, крошка. Они боятся меня, да. Но их страх не в этом. Они видят, что ты разбудила во мне зверя, или дьявола, или того самого психа, которым меня все называют. И ты меня ещё не видела таким. Ты только слышала обо мне.

— Значит, всё, что говорят о тебе, правда? — спросила я, поворачиваясь к нему, но он резко развернул меня обратно, заставив снова смотреть на девушку, которая продолжала рыдать.

— Стой! Смотри на неё, внимательно, — приказал он, и я не могла не подчиниться.

Эмир обошёл меня и встал прямо за спиной этой девушки. Я оглядела остальных наложниц, и все они были в том же состоянии — плакали, прикрывая рот руками, не в силах смотреть на меня. Я не могла понять, что он собирается делать, но в этом было что-то, что заставляло меня чувствовать ужас. Эти девушки, очевидно, знали, что он собирается сделать.

«Когда я понял, что ей нравится мой враг, внутри меня всё закипело. Я потерял контроль над собой, словно разум помутился. Гнев захлестнул меня с головой, и я больше не понимал, что делаю. Внутренний дьявол шептал, подталкивал, требовал одного — наказать её, жестоко и безжалостно.»

Эмир стоял за спиной девушки, сверля меня пронзительным, холодным взглядом. Казалось, что в его глазах горел необъяснимый, почти дьявольский огонь. Его лицо, обычно безупречно хладнокровное, теперь выражало нечто пугающее — смесь тёмного удовольствия и скрытого гнева. Было такое чувство, будто в него вселилось нечто нечеловеческое. Это был не просто человек, а воплощённое зло.

Я не знала, чего ожидать, но, глядя на дрожащих от страха девушек, почувствовала, как сердце забилось быстрее. Их ужас словно передавался мне, цепляясь за каждый нерв.

Эмир медленно провёл пальцами по шее стоящей перед ним девушки, словно изучая её страх.

— Прекрасно, правда, Лилу? — его голос был низким, хрипловатым, пропитанным издевательством. Он наклонился ближе к девушке, вдохнув запах её волос. — Мои девочки знают, что мне нравится.

Я сглотнула, чувствуя, как ком в горле становится всё больше. Его палец продолжал лениво скользить по её коже, оставляя за собой холодное напряжение, словно он мог в любой момент сменить ласку на жестокость.

— Страх, — продолжил он, не отрывая от меня взгляда. — Лучший учитель. Он делает людей покорными, ломает их гордость и учит смирению. Ты ведь это понимаешь, правда, моя дорогая женушка?

Его слова были словно лезвие, разрезающее воздух, обжигающее каждую клетку.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Эмир вдруг грубо толкнул девушку вперёд, и она, вскрикнув, упала на колени перед мной.

— Вставай, Мария! — рявкнул он. — Ты же знаешь, что я не люблю слабость.

Девушка, всхлипывая, попыталась подняться, но ноги её подкашивались. Остальные наложницы стояли как каменные изваяния, боясь пошевелиться.

— Что ты делаешь⁈ — закричала я, бросаясь к девушке, чтобы помочь ей подняться.

— Стоять, — резко приказал Эмир, схватив меня за локоть и грубо толкнув в сторону. Его хватка была железной, а голос — холодным и властным. — Сама справится.

— Почему ты так поступаешь? — спросила я, в голосе дрожала смесь гнева и отчаяния. Девушка подняла глаза, полные слёз, но тут же опустила их, будто боялась, что один лишь взгляд разозлит его ещё больше.

Эмир медленно вынул кинжал из ножен, его движения были нарочито неторопливыми, словно он смаковал каждое мгновение. Он подошёл к девушке сзади, держа оружие в руке, заставил ее подняться и, не торопясь, провёл лезвием вдоль её шеи. Он не касался кожи, но расстояние было настолько минимальным, что Мария зажмурилась и задрожала, словно почувствовала холод стали. Её всхлипы стали тише, превратившись в слабые, едва слышные звуки, которые казались эхом в удушающей тишине зала.

— Эмир, хватит! — закричала я, чувствуя, как ледяной страх окутывает меня. — Ты совсем сошёл с ума⁈

Он медленно повернул голову в мою сторону, его синие глаза горели пугающей уверенностью. Уголки его губ изогнулись в едва заметной, но зловещей улыбке.

— Сошёл с ума? — его голос был низким и хриплым, словно из самого ада. — Возможно. Но именно эта «безумная сторона» всегда заставляет всех подчиняться.

Кинжал продолжал скользить по шее Марии, и на её лице появилась крупная слеза.

— Скажи, Мария, ты готова умереть за меня? — спросил он хладнокровно.

Девушка всхлипнула, но покачала головой, с трудом произнеся:

— Да, мой господин…

— Умница, — кивнул он, проведя кинжалом по ее плече. Девушка дрожала и боялась.

Я не могла больше этого выносить. Внутри меня поднялась волна гнева, сильнее страха.

— Эмир! — я сделала шаг вперёд, стараясь держаться уверенно. — Отпусти ее.

— Лилу, за твою ошибку будет отвечать она, — прошептал он, — за каждое твое неповиновение будут отвечать другие. Ты хочешь этого, а, Лилу?

Эмир усмехнулся, заметив мой гнев. Его улыбка была лишена тепла, она только подчёркивала его холодный и беспощадный взгляд. Он снова повернулся к Марии, медленно провёл кинжалом по её руке, оставляя тонкую, едва заметную царапину. Девушка вскрикнула, но тут же прикусила губу, чтобы не выдать себя.

— Нет! — я шагнула вперёд, но он резко поднял руку, останавливая меня.

— Стой на месте, Лилу. Ещё одно движение — и она пострадает.

Его голос был холодным, каждое слово обжигало, как раскалённый металл.

— Не наказывай других из-за меня! — выкрикнула я, отчаянно пытаясь удержать голос ровным. — Я здесь. Делай со мной что хочешь, но оставь её в покое!

— В этом и есть суть, — ухмыльнулся Эмир. Он медленно провёл пальцем по лезвию кинжала, собирая каплю крови, а затем с демонстративной неторопливостью слизал её. Я невольно отшатнулась назад, ужасаясь его действиям. Его поведение казалось безумным, жутким, как будто в него вселился сам дьявол.

— Когда я наказываю другого, — продолжил он, глядя на меня пронзительным взглядом, — это больнее. Намного больнее, чем если бы я взялся за тебя. Ты чувствуешь это, правда, женушка?

Я с трудом подавила дрожь, чувствуя, как жалость и страх переполняют меня. Мне было жаль эту девушку, чья жизнь могла оборваться в любой момент из-за моего поступка.

— Я просто хотела помочь! — выкрикнула я, пытаясь донести до него свои чувства. — Я не хотела дерзить! Я только хотела спасти королевство!

Эмир сделал шаг ко мне, и его синие глаза засверкали гневом.

— Нет, Лилу. Ты хотела меня учить. Ты заявила, что я не хороший правитель. А ещё осмелилась назвать Аспера достойным! Твою мать, — он коротко рассмеялся, но смех этот был ледяным. — Я до сих пор удивляюсь, как я тебя не убил после этих слов.

Резким движением он схватил меня за горло, не сжимая сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала себя загнанной в угол. Он притянул меня ближе, так близко, что я могла уловить запах табака и его тяжёлого, пряного парфюма.

— Что у тебя было с Аспером? — его рука медленно подняла кинжал, и он начал проводить окровавленным лезвием по моей щеке. Ощущение холодного металла, смешанного с липкой влагой крови, заставило меня сжаться от страха. — Отвечай!

Моё дыхание сбилось, но я старалась не поддаваться панике.

— Ничего, — ответила я, стараясь держать слёзы под контролем.

— Ты врёшь, — его пальцы сильнее сжали моё горло. — Я видел тебя насквозь на нашей свадьбе. Видел, как ты смотрела на него. Ты улыбалась, наслаждалась каждым мгновением, когда он был рядом. Это было написано на твоём лице!

Я попыталась убрать его руку, но его хватка была железной, и с каждым моим движением становилось только больнее.