«Возможно, я влюбилась… Иначе почему в каждом его движении, в каждом взгляде я вижу не просто мужчину, а самое прекрасное, что когда-либо встречала?»

Я проснулась неожиданно рано — раньше Эмира. Лежа на боку, я наблюдала за ним, не в силах отвести взгляда. Он спал, раскинувшись на животе, одной рукой обнимая подушку. Его лицо было повернуто в мою сторону, и в этот момент он казался таким мирным, почти невинным.

Я невольно улыбнулась, изучая его черты. В расслабленном сне не было ни тени той суровости, что обычно застыла на его лице. Ни холодного взгляда, ни напряженной жесткости в линиях челюсти. Только спокойствие, теплое дыхание и мягкий свет утреннего солнца, скользящий по его коже.

В такие моменты он казался совсем другим. Таким, каким, возможно, никто, кроме меня, его и не видел.

Я провела кончиками пальцев по его растрёпанным волосам, затаив дыхание, будто боялась спугнуть этот редкий момент тишины.

Я прикрыла глаза, вспоминая вчерашнюю ночь. Вспоминая его касания, его голос, который, казалось, заполнял всё пространство вокруг. Вспоминая, как он заставлял меня дрожать — от страха, от желания, от той странной смеси чувств, которая не давала мне понять, где заканчивается ненависть и начинается что-то другое.

Я запоминала каждую черту лица.

Я медленно наклонилась ближе, не переставая гладить его по щеке. Кожа под моими пальцами была тёплой, немного шершавой от щетины. Я провела подушечкой пальца по его скуле, по краю губ — и в этот момент его ресницы дрогнули.

Я затаила дыхание.

Эмир открыл глаза.

Глубокие, пронизывающие синие, они смотрели прямо на меня, ещё сонные. В уголках губ появилась едва заметная усмешка, а рука, которая ещё секунду назад безвольно лежала на подушке, вдруг плавно скользнула ко мне, касаясь моей талии.

— Не ожидал, что ты так внимательно за мной наблюдаешь, — его голос был хриплым после сна.

Я почувствовала, как тепло разливается по щекам. В груди всё сжалось от смущения, а сердце предательски забилось быстрее. Воспоминания о ночи нахлынули с новой силой, и мне вдруг стало трудно дышать.

Я отвела взгляд, но Эмир не позволил. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя снова встретиться с ним глазами.

— Стесняешься? — усмехнулся он, медленно приближаясь. — Или жалеешь?

Я не ответила. Не могла.

Потому что не знала, что именно я чувствую.

— Не знаю, — прошептала я, опуская взгляд.

— Моя девочка… — Эмир повернулся на бок и притянул меня ближе, его теплые руки обхватили мою талию. — Ты была такая чертовски сексуальная, что у меня до сих пор встает, стоит только подумать о тебе.

Я хмыкнула, спрятав лицо у него на груди.

— У тебя всегда встает, — усмехнулась я, чувствуя, как его дыхание обжигает мою макушку.

Эмир коротко рассмеялся, зарываясь носом в мои волосы.

— Ну, прости, но это факт. Ты должна была учитывать этот побочный эффект, когда вчера соблазняла меня своим голосом и этими глазами.

Я фыркнула, не поднимая головы.

— Я тебя не соблазняла.

— Нет? — он приподнял бровь и лукаво усмехнулся. — То есть ты хочешь сказать, что когда ты смотрела на меня так невинно, кусала губу и дышала вот так… — он наклонился к моему уху и горячо выдохнул, — это не было намеренным?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

— Это… это не считается.

— О, конечно, не считается, — усмехнулся он, скользя пальцами по моей спине. — Тогда, возможно, ты объяснишь, почему я до сих пор не могу прийти в себя после этой ночи?

— Эмир! — я спрятала лицо у него в груди, чувствуя, как всё тело предательски пылает.

— Мм? — он довольно хмыкнул. — Ты же знаешь, я обожаю, когда ты стесняешься.

— Ты обожаешь издеваться надо мной, — пробормотала я, сжав кулаки на его груди.

— Это одно и то же, детка.

Я чуть приподняла голову и бросила на него сердитый взгляд.

— Ты неисправим.

— И тебе это нравится, — ухмыльнулся он, лениво проведя пальцем по моей нижней губе.

Я закатила глаза, но спрятать смущение не смогла.

— Мне нравится, когда ты молчишь, — сказала я.

Эмир хмыкнул.

— Сомневаюсь. Ты слишком любишь мои слова… Особенно когда я шепчу их тебе ночью.

Я застонала от отчаяния и хлопнула его по плечу, но он лишь рассмеялся и крепче прижал меня к себе.

— Давай ещё немного полежим, — предложил он, мягко поглаживая мою спину. — Мне нравится чувствовать тебя рядом.

Я тихо выдохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно.

И, возможно… возможно, я тоже не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

— Хотя, знаешь… — Эмир задумчиво провёл пальцем по моей ключице, а затем лукаво усмехнулся. — Я вот тут подумал…

— О чём? — спросила я настороженно.

— Ты сказала, что у меня всегда стоит член… Значит, ты всё время следишь за этим? — его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

Я замерла, осознавая, как ловко он меня подловил.

— Нет! — я остранившись приподнялась на локтях. — Я… я просто сделала выводы!

— Ах, выводы, — протянул он с видимым удовольствием, прежде чем стремительно схватить меня за талию и перевернуть на спину.

— Эмир! — я пискнула, но он уже навис надо мной, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Кажется, моя девочка слишком много анализирует, — он прищурился. — Надо тебя отвлечь.

Я не успела сообразить, что он задумал, как он резко наклонился и… вцепился зубами в моё плечо.

— Ай! — я взвизгнула, дёрнувшись, но Эмир лишь тихо зарычал, как дикий зверь, и снова прикусил кожу, уже у основания шеи.

— Ты меня кусаешь⁈ — возмущённо выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его.

— Ага, — не моргнув глазом подтвердил он. — И мне нравится твоя реакция.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он мгновенно закрыл мои губы своей большой, горячей ладонью. Его дыхание коснулось моего уха, когда он хрипло прошептал:

— Слабо потрогать его? — В голосе прозвучал вызов, от него можно ожидать чего угодно. — Меня не будет долго, ты правда упустишь такую возможность?

Я резко вдохнула, пытаясь осмыслить его слова. Он что, совсем свихнулся?

Его темный, обжигающий взгляд приковал меня к месту, а затем он медленно убрал руку с моих губ.

— Лилу… — голос стал мягче, но в нем звучало что-то опасное. — Давай же.

— Нет! — Я попыталась оттолкнуть его, но мое сопротивление было жалким рядом с его силой.

Он склонился ниже, сдержанно улыбаясь.

— Я же трогал тебя везде.

— А я нет! И не собираюсь! — Я упрямо вскинула подбородок. — Я даже смотреть не хочу!

— Не ври. Вчера ты наслаждалась, когда я был внутри тебя… — Он наклонился еще ближе, его дыхание горячей волной накрыло меня. — Все глубже и глубже…

Я зарычала от злости и с силой ударила его в грудь.

— Ненавижу тебя и твой чертов член, ясно⁈

Но он даже не шелохнулся. Ему было слишком весело наблюдать за моими эмоциями. А мне… мне было стыдно. Стыдно, что он так легко заставляет меня вспоминать, как хорошо мне было в его руках. Но когда он говорит об этом вслух… Меня охватывает злость.

Потому что я чувствую, как он играет со мной.

Эмир усмехнулся после моих слов, а затем, не давая мне опомниться, грубо раздвинул мои ноги и резко вошел. Я вскрикнула — от неожиданности, от вспыхнувших ощущений.

Острая боль пронзила меня, но вместе с ней поднялась и другая волна — горячая, захватывающая, пугающе сладкая. Я вцепилась в его плечи, ощущая, как его горячая кожа пульсирует под моими ладонями.

Он двигался медленно, давая мне привыкнуть, но вскоре темп сменился. Его толчки становились глубже, требовательнее, выбивая из меня судорожные вдохи и прерывистые стоны. Волны боли постепенно растворялись в растущем наслаждении, и я, сама того не осознавая, начала двигаться в такт ему, отдаваясь этому жесткому, пьянящему ритму.

Каждый толчок отзывался волной дрожи. Дыхание сбилось, превратившись в прерывистые всхлипы. Мир сузился до ощущения его тела, его силы, его власти надо мной.