— Я? Нормальный? — его губы тронула насмешливая улыбка. — Лилу, ты же знаешь, что я таким не являюсь.

— По крайней мере, теперь ты честен, — фыркнула я, откладывая вилку.

Эмир внимательно наблюдал за мной. В его взгляде мелькнуло что-то странное — не просто насмешка, а… интерес?

— А если серьёзно, — он наклонился ближе, положив локти на стол. — Ты действительно обиделась?

Я вздохнула.

— Просто неприятно.

Он внимательно посмотрел на меня, затем неожиданно подался вперёд и схватил меня за запястье. Я вздрогнула, но он только перевернул мою ладонь и положил на неё кусочек хлеба.

— Ешь.

Я нахмурилась.

— Ты всегда так делаешь? Сначала причиняешь боль, а затем заботишься как не в чем не бывало.

Эмир усмехнулся.

— Просто я хочу, чтобы ты была в порядке.

Я не знала, что сказать. Эти слова были… неожиданными.

— Тебе нужно набраться сил, — продолжил он, теперь уже без насмешки. — Война неизбежна, и тебе нужна энергия, чтобы не свалиться в обморок при первых же новостях.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Так значит, это правда? — тихо спросила я.

Он кивнул, его взгляд стал жёстче.

— Да. Мы выходим через неделю.

В сердце поступил удар.

Да, я знала об этом, но услышать от него очень больно.

— Н-неделю? — переспросила я.

— Да. Поэтому ты должна быть в порядке. Я еще думаю над тем, чтобы отправить тебя в Рунимор к твоим родителям, пока меня не будет.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

Неделя.

Всего неделя, и он уедет.

Почему эта мысль так давила на грудь? Почему внезапно стало трудно дышать?

Я должна радоваться.

Да, именно так. Его не будет рядом. Я смогу дышать спокойно. Больше никаких его насмешек, приказов, этого властного взгляда, от которого внутри всё сжимается.

Но если это так…

Почему внутри всё протестовало?

— В Рунимор? — переспросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Да, — кивнул он, продолжая смотреть на меня испытующе. — Там ты будешь в безопасности.

Я стиснула зубы.

— Ты же не спрашиваешь моего мнения, верно?

Эмир ухмыльнулся.

— Ты права, не спрашиваю.

Я отодвинула тарелку и встала.

— Мне нужно выйти.

Он схватил меня за запястье.

— Лилу…

Я резко высвободила руку, не давая ему договорить.

— Я устала, Эмир.

Я развернулась и вышла из зала, но стоило оказаться в коридоре, как ноги вдруг стали ватными.

Что со мной?

Почему я не могу просто радоваться?

Я вспомнила всё, через что пришлось пройти. Вспомнила страх, боль, отчаяние. Я должна ненавидеть его. Должна хотеть, чтобы он уехал и никогда не вернулся.

Но внутри был другой страх.

Страх, что он действительно не вернётся.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Чёрт…

Нельзя так думать.

Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

Всего неделя.

А потом я снова останусь одна.

Эмира не будет. Неизвестно, сколько времени продлится эта война — месяцы? Годы? И нет никакой уверенности, что он вообще вернётся.

Боже…

Глаза защипало, и я едва сдержала слёзы. Пальцы судорожно сжали холодные перила лестницы, как будто это могло помочь унять дрожь внутри.

Почему так больно?

Я не понимаю.

Я должна ненавидеть его. Должна желать ему смерти. После всего, что он сделал, после всего, что я пережила рядом с ним… Разве не так?

Но я не хочу этого.

Чёрт. Я просто не хочу.

Он… Он мой муж.

Эмир

Все эти грёбаные дни я был сам не свой. Всё бесило. Всё раздражало. А больше всего — она.

Эта чёртова записка, которую я так и не прочитал. Да к чёрту её.

Я должен был убить её тогда. Уже бы давно прикончил, но, мать его, почему я до сих пор этого не сделал⁈

Я бил её. Хватал за волосы, швырял, ломал её хрупкое тело своими руками. Жалею?

Проклятье, да ни о чём я не жалею! Она сама нарвалась. Чёрт бы её побрал, какого хрена она тёрлась возле Аспера⁈

В эти дни меня просто разрывало. Злость грызла меня изнутри, душила, не давала дышать. Я бил стены, мебель, всё, что попадалось под руку.

Все удары, что должны были достаться ей, принимала чёртова стена.

И это сводило меня с ума.

Я хотел сломать её. Полностью. Так, чтобы она даже думать не смела о других мужчинах.

Но стоило мне встретить её взгляд…

Твою мать.

Я поднимал руку, готовый разнести ей лицо, но что-то внутри останавливало меня. Я не мог, грёбаный чёрт, не мог.

Я злился ещё сильнее.

Я бесился так, что хотелось разнести всё к чертям.

Почему, сука, я не могу её ударить так, как она того заслуживает⁈

Я должен был выбить из неё эту проклятую строптивость. Должен был заставить её бояться.

Но стоило мне посмотреть в её чёртовы глаза, и я останавливался.

Какого хрена со мной не так?

Но… когда я смотрю на неё, внутри что-то не даёт мне этого сделать.

Я злюсь.

Я бешусь.

Я разрываюсь от ярости.

Но я не могу причинить ей боль так, как она того заслуживает.

В тот день я был у озера и увидел этих ублюдков, которые ждали мою жену. Чёртова тварь Аспер задумал её похитить. Хотел отнять у меня, сделать мне больно, ударить по самому слабому месту.

Я, конечно, напал. Моих людей было больше, и мы их разнесли к чёртовой матери. Последнего оставил в живых, чтобы заговорил.

И этот мразь призналась.

Аспер хотел забрать Лилу. Хотел увезти её, просто чтобы насолить мне.

Я понимаю его ненависть. Сам бы его порвал на части за меньшее. Я ведь и сам когда-то так поступил с Шарлин.

Но, блядь, это другое.

Это моя жена.

Моя.

В голове стучала одна мысль.

Какого хрена она мне ничего не сказала⁈

Почему молчала⁈

Сука… Неужели… она сама хотела уйти к нему?

Эта мысль ударила, как нож в сердце.

Я, мать его, не ревнивый. Никогда таким не был. Мне было плевать на женщин.

Но сейчас…

Меня трясло от ярости.

Я не мог перестать об этом думать. Весь день, всю ночь, каждый грёбаный миг эта мысль разъедала меня изнутри.

Но когда она подошла ко мне… Когда коснулась, когда заговорила…

Чёрт.

Злость отпустила.

Словно никогда её не было.

Эти слова…

Такие, какие я ждал всю свою жизнь.

От родителей.

Но слышал их только от неё.

Я смотрел на Лилу и понял — она моя. Мне плевать, любит ли она меня. Хочет или нет.

Она никуда не денется.

Она будет со мной всегда.

Если, конечно, я останусь в живых.

Но я уверен, что останусь.

Я не проиграю.

Никогда.

Невозможно чтобы я проиграл.

Нет.

Я не допущу этого.

Война будет идти, пока я, сука, не возьму эти земли. Пока не раздавлю всех, кто стоит на пути.

Всё это грёбаное время я был в переговорах, бегал между этими ублюдками-правителями, выслушивал их условия, терпел их вонючие хитрожопые улыбки. Тренировался, готовился, следил, чтобы каждая деталь была выверена до мелочей.

Мне было не до Лилу.

Пусть приходит в себя.

Знаю, что ненавидит меня.

Да и хрен с ней.

Я привык к этой ненависти. Она меня даже забавляет.

Я сидел за столом, перебирая карты, стратегические записи, прокручивая в голове каждый возможный исход.

Война неизбежна.

И я должен быть готов ко всему.

Проиграть — не вариант.

В этот момент дверь резко распахнулась.

— Эмир, — голос брата звучал жёстко, решительно.

Я поднял на него взгляд.

— Что тебе, Аэрин?

Он вошёл, захлопнув дверь за собой, и шагнул ближе.

— Ты сказал герцогу Ли, что оставляешь меня здесь? — в его голосе сквозила паника.

— Да, — я спокойно откинулся на спинку стула. — И что?

— Почему⁈ Я думал, что пойду с тобой!

Я тяжело вздохнул, сжимая пальцами край карты.