— Брат, только не говори, что ты снова что-то задумал, — скептически протянул Аэрин, скрестив руки на груди.

— Верно.

— Это насчет Серенвиль? — спросил он.

— Да.

— Ты никак не успокоишься?

Эмир отставил чашку, сложил руки на столе и пристально посмотрел на брата.

— Аэрин, ты знаешь, что Серенвиль — ключ к нашему будущему. Их земли богаты, их армия слаба, а союз с ними может либо укрепить нашу империю, либо поставить нас в положение зависимости. Я не могу позволить себе бездействовать.

Аэрин нахмурился, понимая, что этот разговор неизбежен.

— Брат, я знаю, что ты стратег, но неужели нельзя обойтись без конфликтов? Зачем снова затевать войну?

Эмир хмыкнул.

— Войну? Никто не говорит о войне. Пока что. Я хочу сначала поговорить с королем Фредериком чтобы он отступил добровольно.

— Аспер не оставит эти земли, брат. Он тоже вступит в этот конфликт и, возможно, попробует захватить их для себя, — задумчиво произнёс Аэрин.

— Именно поэтому мы должны успеть первыми, — твёрдо ответил Эмир, его голос был полон уверенности.

Аэрин выдохнул, закатив глаза. Он слегка склонился вперёд, уперев локти в стол, и бросил на брата испытующий взгляд.

— Ты всегда думаешь только о стратегиях и захватах. А задумывался ли ты хоть раз, что будет, если что-то пойдёт не так, как ты планируешь?

Эмир встретил его взгляд, спокойный и непоколебимый, как всегда.

— У меня всегда есть план на случай неудачи. Это не просто политика, Аэрин, это необходимость. Если мы не будем двигаться вперёд, нас уничтожат. Аспер мечтает устранить меня, и если Серенвиль окажется в его руках, он получит достаточно сил, чтобы захватить и Тенебрис, и Рунимор.

— Хорошо, — кивнул Аэрин, его голос был полон сомнения, но он понимал, что переубедить брата невозможно. — Тебе виднее.

— Надо думать головой, Аэрин, — сказал Эмир наставительно.

Аэрин встал, направляясь к выходу, его движения были медленными, словно он хотел что-то добавить, но передумал.

— Буду ждать тебя в зале, брат, — бросил он напоследок, скрываясь за дверью.

Эмир остался на месте ещё несколько мгновений, после чего поднялся и направился к своим покоям. Проходя мимо комнаты Лилианы, он замер. Его рука невольно коснулась дверного косяка, словно он пытался сдержать себя от необдуманного поступка.

Мысли о ней вспыхнули в его голове с новой силой. Он хотел видеть её, изучить каждый её изгиб тела, каждую черту. Она была его женой, а значит, принадлежала ему. Желание было невыносимым, пульсирующим в его теле.

Но он знал, что должен сдержаться. Ещё не время. Он обещал себе, что в пятницу она будет принадлежать ему полностью. Тогда он заберёт её. Ему не важно, девственна она или нет. Хотя часть его разума всё же надеялась, что она солгала — её невинный вид вызывал сомнения.

Эмир стиснул зубы, заставляя себя идти дальше. Он подавил свои мысли, но его тело предательски реагировало на каждую картину, которую рисовало его воображение. Она была для него загадкой, и это сводило его с ума.

Войдя в свою комнату, он постарался сосредоточиться. Служанки уже ждали его, приготовив одежду. Они бесшумно помогли ему одеться, а он, молча наблюдая за их движениями, снова и снова ловил себя на мысли о Лилиане.

«Я всегда получаю то, что хочу,» — подумал он, сжимая кулаки. Лилиана не станет исключением.

Спустившись в тренировочный зал, Эмир нашёл Аэрина, уже разминающегося с мечом. Его младший брат двигался легко, словно танцуя, но в каждом движении читалась сила и точность.

— Ты решил размяться без меня? — усмехнулся Эмир, заходя внутрь.

— А ты слишком долго собирался, — ответил Аэрин, не останавливаясь. — Давай, брат, покажи, чему ты научился, кроме того как строить стратегические планы.

Эмир снял верхнюю часть своей одежды, оставшись в одной рубашке, и взял меч, присоединившись к брату. Их тренировочные поединки всегда были жаркими, почти как настоящая битва. Каждый из них знал сильные и слабые стороны другого, что делало их соперничество ещё более захватывающим.

Несмотря на напряжение между ними в зале царила атмосфера братского уважения. Эмир, сдерживая удары, внимательно следил за каждым движением Аэрина, отмечая его прогресс.

— Ты стал быстрее, — заметил Эмир, отражая очередной удар.

— А ты всё такой же медленный, — парировал Аэрин, уклоняясь от выпадов брата.

После часа тренировки оба тяжело дышали, но в глазах каждого читалось удовлетворение.

— Хорошо, на этом пока хватит, — сказал Эмир, откладывая меч. — Ты молодец, Аэрин. Может быть, скоро я даже перестану побеждать тебя.

— Да ты только и делаешь, что строишь из себя непобедимого, — усмехнулся брат, обтирая лицо полотенцем. — Но я тебе ещё покажу, кто из нас лучше.

— Покажешь, когда я тебе позволю, — усмехнулся Эмир в ответ.

— Но ты же отпустишь меня, не так ли? — Аэрин смотрел на брата, пытаясь сдержать раздражение.

— Аэрин, не заставляй меня повторять одно и то же, — спокойно, но твёрдо ответил Эмир, скрестив руки на груди. — Ты никуда не пойдёшь, пока я не буду уверен, что ты готов.

Разговор прервал мягкий стук каблуков. В зал вошла одна из наложниц с подносом, на котором стояли стаканы с прохладной водой. Она молча протянула поднос братьям.

Они взяли по стакану, но напряжение в воздухе не утихло.

— Но ты обещал! — Аэрин повысил голос, вставая напротив Эмира. Его глаза горели упрямством. — Ты обещал, что отпустишь меня, чтобы я смог её найти!

Эмир медленно опустил стакан, его взгляд оставался спокойным, но угроза в его голосе была очевидна:

— Я держу своё слово, Аэрин. Но только тогда, когда увижу, что ты готов. Пока этого не произойдёт, ты останешься здесь.

Аэрин стиснул зубы, но затем резко развернулся, поднял тренировочный мяч и метнул его в стену.

— Хорошо, — бросил он через плечо, — Давай ещё тренироваться.

Эмир усмехнулся, глотнув воду до дна.

— Тренируйся сам, — ответил он, направляясь к выходу. — У меня много дел сегодня.

Его шаги затихли, оставив Аэрина одного в зале.

«Он был пленником своих желаний, груб и соблазнителен, но именно мой отказ стал для него невыносимым испытанием — и чем больше я сопротивлялась, тем сильнее он хотел меня.»

Я сидела в своей комнате на кровати, обхватив колени руками. Волнение не отпускало меня ни на секунду. Прошло несколько дней, но каждый из них тянулся мучительно долго. Я наблюдала, как мой муж развлекается с наложницами. Каждый вечер к нему заходила новая девушка, и спустя какое-то время она выходила с довольной улыбкой. Это зрелище вызывало у меня отвращение и недоумение.

Почему они так стремятся оказаться в его постели? Что за власть он имеет над ними? И почему он не может провести хотя бы один день без секса? Это было выше моего понимания.

Теперь настал мой черёд, и я знала, что он позовёт меня. На улице уже стемнело, и я понимала, что избежать этой ночи не получится. От одной мысли об этом страх сковывал меня. Все эти дни я старалась избегать его, не попадаться на глаза, но сегодня мне вновь придётся переступить порог его покоев.

Я боялась того, что он снова решит наказать меня. Это было неизбежно. Я уже заметила, что, если он не получает желаемого, его охватывает злость. Он становится раздражительным и непредсказуемым.

Я не понимала, как такое возможно. Почему для него это настолько важно? Как будто он не может жить без того, чтобы каждый вечер тащить кого-то в свою постель. Эти мысли не давали мне покоя, заставляя мой разум метаться между отчаянием и яростью.

Я продолжала сидеть на кровати, чувствуя, как тревога постепенно перерастает в панический страх. Мысли путались, и я не могла успокоиться. В голове крутились сцены, которые я представляла с ним, хотя вовсе этого не хотела.

Я пыталась отвлечься, вспоминая моменты из своей прежней жизни, но это не помогало. Все возвращалось к одному — к нему. Эмир был словно ураган, который снес мою привычную жизнь и оставил меня один на один с его правилами, его желаниями.