Я резко развернулась и поднялась по лестнице.

Боль пронзала каждую клеточку тела, скручивая нутро холодными пальцами.

Он позвал ее.

Меня — нет.

Все, что он говорил, все его прикосновения, его жаркие взгляды — неужели это ничего не значило?

Я ненавидела себя за это.

Я ему устрою!

Я его убью!

Вчера со мной, а сегодня с другой?

Он ошибается, если думает, что я позволю ему обращаться со мной, как с одной из его наложниц.

Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и, не раздумывая, направляюсь в его покои. Дверь с грохотом распахивается от моего толчка, и я замираю, пораженная увиденным.

Девушка стоит на коленях на полу, а Эмир, расстегивая ремень, спокойно наблюдает за ней. Но, заметив меня, он всё же останавливается.

На несколько секунд в комнате воцаряется тишина.

А потом внутри меня взрывается ярость. Она сжигает всё — страх, боль, сомнения.

— Что. Здесь. Происходит? — мой голос режет воздух, словно острие кинжала.

Глаза Эмира темнеют, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

Гнев накатывает волной, и я срываюсь.

В груди вспыхнуло нечто большее, чем просто злость. Это была буря, стихия, которую я не могла и не собиралась сдерживать.

— Ты что, совсем охренел⁈ — мой голос взметнулся в воздухе, разрезая тишину.

Эмир изогнул бровь, но я не дала ему шанса заговорить.

— Ты что, решил, что я твоя игрушка? Вчера со мной, сегодня с ней? Завтра еще кого-то притащишь? — я шагнула вперед, мое тело дрожало от ярости. — Ты думаешь, я это стерплю⁈

София, казалось, застыла, не понимая, что делать.

Я не дала ей времени на раздумья. Схватив ее за волосы, я рывком подняла ее с пола. Она вскрикнула, пытаясь вырваться, но я уже тащила ее к двери.

— Вон отсюда, шлюха! — я рывком вытолкнула ее из комнаты, и она едва не упала, но быстро опомнилась и побежала прочь, боясь, что я сделаю что-то еще.

Я захлопнула дверь, обернувшись к Эмиру.

— Ты думал, что я промолчу? Думал, что я просто закрою на это глаза⁈

Он молча смотрел на меня, а я видела в его глазах не смущение, не раскаяние — только этот дьявольский блеск.

Это разозлило меня еще сильнее.

Я бросилась на него, ударяя кулаками в его грудь.

— Ты — мразь! — кричала я, снова и снова обрушивая на него удары. — Лживый, подлый ублюдок!

Он схватил меня за запястья, пытаясь остановить, но я вырвалась, ударив его по лицу.

Его челюсть дернулась, но он лишь усмехнулся.

— Что, Лилу? Ревнуешь?

Я зарычала от ярости.

— Я тебя убью! — я снова бросилась на него, но он перехватил меня, прижимая к себе.

— Успокойся, — его голос был низким, но я не собиралась слушать.

— Пусти меня! — я извивалась, но его хватка была железной.

— Иначе что? — он наклонился к моему уху. — Набросишься на меня еще сильнее?

Я замерла, все еще дыша тяжело. Он поймал мой взгляд, и я увидела в нем вызов.

Эмир хотел довести меня.

И это ему почти удалось.

— Я ненавижу тебя! Как ты мог так со мной поступить! — крикнула я со слезами и пыталась выбраться из его хватки, но мне не удалось.

— Прекрати этот цирк! — его голос сорвался на крик, гневным эхом разлетаясь по комнате. — Хватит! Что ты мне устроила⁈

Я вздрогнула, но не позволила себе сломаться.

— Я устроила? — прошипела я, снова пытаясь вырваться. — Это ты меня унизил! Это ты меня предал!

Эмир резко разжал руки, и я пошатнулась, но тут же выпрямилась, глядя на него с ненавистью.

— Ты ведешь себя, как собственница, Лилу, — зло бросил он. — Ты кто мне, а? Кто ты, чтобы устраивать сцены⁈

— Я… — я открыла рот, но замолчала, осознав, что не знаю, что ответить.

Кто я ему?

Я была всего лишь его игрушкой, развлечением, способом провести время. И вот теперь он доказал это.

— Ну? — он шагнул ближе, нависая надо мной. — Молчишь?

Я сжала кулаки, но мое тело вдруг перестало слушаться.

Гнев начал растворяться в страхе.

Я вспомнила холод каменных стен в подвале. Тяжелую веревку на запястьях. Вспомнила его темный взгляд, когда он безразлично смотрел, как я дрожу от холода.

Он может сделать это снова.

Я резко отступила назад, но он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Что, принцесса? — его губы скривились в жестокой ухмылке. — Уже не такая смелая?

Мое дыхание сбилось, а сердце в ужасе билось в груди.

Я боялась.

И он это понял.

— Лилу… — его голос прозвучал мягко. Пальцы нежно провели по моей щеке, и этот жест только сильнее разозлил меня.

— Они мои наложницы, — продолжил он, пристально глядя мне в глаза. — Они принадлежат мне, так же, как и ты. Их единственная роль — доставлять мне удовольствие, и ты не имеешь права вмешиваться. Не смей называть их шлюхами и устраивать мне эти сцены. Поняла?

Его слова были как удар. Грудь сдавило от обиды и гнева, но я не дала себе сломаться.

— Нет, — покачала я головой, чувствуя, как внутри разгорается буря. — Я этого никогда не приму.

Я сделала шаг назад, стараясь не показать, как сильно дрожат мои пальцы.

— Если ты с ними — оставайся с ними. Но ко мне больше не прикасайся.

Эмир смотрел на меня с таким спокойствием, будто мои слова ничего не значили. Будто мой протест не стоил ничего.

— Лилу, — он усмехнулся, наклоняя голову, — ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, дорогая.

Я сжала зубы, но боль внутри была слишком сильной.

Он даже не скрывает этого.

Даже не пытается оправдаться.

Ему все равно.

Где-то глубоко в душе я, наверное, надеялась, что он солжет, найдет оправдание, скажет, что ему никто не нужен, кроме меня.

Но нет.

Он просто смотрел на меня ледяными глазами, в которых не было ни капли сожаления.

— Ты знала, кто я, Лилу, — он шагнул ко мне и заправил прядь за ухо, — Ты знала, что я не изменюсь ради тебя. Никогда.

— Ты мерзавец… — прошептала я, голос предательски дрожал.

Он молча протянул руку, сжал мое запястье. Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Я всегда был таким, — сказал он спокойно. — Ты просто хотела видеть во мне другого человека. Но увы, я не принц на белом коне.

Горло сдавило, дышать стало трудно.

Я закусила губу до крови, чтобы не выдать дрожь.

Я ненавидела его за это.

Но еще больше я ненавидела себя за то, что он, возможно, был прав.

— Я не смогу спать с тем человеком, который спит с другими, — произнесла я, вытирая слезы с лица.

— Но спала же. Не ты ли сегодня утром стонала от каждого моего прикосновения? — со злобной усмешкой произнес он, что я не выдержала и дала ему пощечину.

— Скотина! — крикнула я

Я не сдержалась. Гнев, боль, обида — все смешалось в одно целое, и я обрушила на него свои удары.

— Ненавижу тебя! — крикнула я, ударяя его кулаками в грудь. — Ты мразь! Жестокий, бессердечный ублюдок!

Эмир стоял неподвижно, позволяя мне вымещать ярость. Его глаза вспыхивали темным огнем, но он не останавливал меня.

— Ты использовал меня! — я ударила его снова. — Ты лгал мне!

Мои ладони жгло от силы ударов, но я не могла остановиться.

— Где я лгал тебе, твою мать⁈ — зарычал он, хватая меня за плечи. Его пальцы вцепились в меня, словно стальные тиски, а в глазах полыхал гнев. — Я что, обещал тебе сказку? Или что⁈

— Нет, — мой голос дрогнул, но я не отвела взгляда. — Я просто… думала, что, возможно, ты…

— Что я⁈ — рявкнул он, встряхнув меня, словно требуя ответа.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

— Что ты полюбил меня, — выдохнула я едва слышно.

Эмир замер.

Тишина, тяжелая, почти осязаемая, нависла над нами.

Эмир смотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то, чего я не смогла понять. Это длилось мгновение. Одно короткое, болезненное мгновение, после которого его лицо вновь стало жестким, а глаза — холодными.

Он убрал руки, но я все еще чувствовала силу его хватки на плечах.