— А вы? — спросила я. — Вас тоже воспитывали так же?

Аэрин покачал головой.

— Меня он всегда защищал. Даже от отца. Я думаю, в этом и заключается наша разница. Он вырос в борьбе, а мне позволили быть… просто собой.

Его взгляд был полон печали, но в нём читалась и гордость за брата.

— Значит, несмотря на всё, что он делает, вы всё равно уважаете его?

— Уважение — это не просто признание силы, — сказал Аэрин. — Это понимание того, через что человек прошёл, чтобы стать тем, кем он является.

Эти слова заставили меня задуматься. Но даже они не могли оправдать дьявольское поведение Эмира.

Аэрин внезапно вытащил с полки небольшую книгу и протянул её мне.

— Возьмите, — сказал он. — Это сборник рассказов. Возможно, вы найдёте здесь что-то, что поможет вам лучше понять этот дворец… и моего брата.

Я осторожно приняла книгу, чувствуя её лёгкую тяжесть в руках.

— Спасибо, — тихо произнесла я, мельком заглянув на обложку.

— Не за что, — спокойно ответил он и направился к выходу. — Если захотите ещё поговорить, я обычно бываю здесь до обеда.

Когда он ушёл, я осталась одна, держа в руках книгу. Разница между братьями была разительной. Эмир — жёсткий, эгоистичный, с садистским удовольствием играющий с окружающими, словно с марионетками. Аэрин — спокойный, доброжелательный, с ним можно было найти общий язык.

В этот момент в моей голове всплыл образ Аспера. Я дала ему слово, что помогу остановить Эмира. Но как? Может ли младший брат оказаться ключом к пониманию или даже ослаблению старшего? Возможно, Аэрин знает о его планах. Но пока я не понимала, как действовать.

С этими мыслями я вышла из библиотеки, бездумно перелистывая страницы книги. Мои ноги сами привели меня в длинный коридор, где я остановилась у большого окна. Снаружи открывался вид на задний двор дворца, окутанный мягким снежным покрывалом. Солнце играло на белоснежных сугробах, сверкая, словно тысячи мелких драгоценностей.

Но моё внимание быстро перешло на двоих мужчин во дворе. Эмир и Аэрин тренировались, и я не могла оторвать взгляда от этой картины. Они были без верхней одежды, а их мечи мерцали тусклым светом, словно реагировали на энергию владельцев.

Эмир, сосредоточенный и строгий, объяснял брату приёмы боя. Его лицо, обычно наполненное насмешкой или скрытой угрозой, сейчас выглядело совершенно иначе. Серьёзность и внутренняя сосредоточенность делали его почти неузнаваемым. Каждая мышца на его теле была напряжена, каждая деталь его движений — точна и выверена.

Аэрин выглядел рядом с ним более неуклюжим, но старался, повторяя удары и стойки, даже когда падал под сильным натиском брата. Эмир, несмотря на жёсткость своих методов, не выглядел злым. Скорее, он был требовательным наставником, помогающим своему ученику совершенствоваться.

Эта сцена сбивала меня с толку. Как человек, способный быть таким бесчеловечным, мог проявлять подобное терпение и заботу? Или это всё было лишь ещё одной гранью его сложной натуры?

Я пролистала несколько страниц книги, но мысли о тепле камина не давали мне покоя. Решив, что читать гораздо приятнее в уюте, я отправилась в зал, где горел огонь.

Но кресло, к моему разочарованию, стояло слишком далеко, чтобы я могла наслаждаться теплом. Поджав губы, я оглядела массивную мебель и прикинула, что справлюсь сама.

— Ну же… — прошептала я себе под нос, упираясь руками в высокую спинку кресла.

Однако, несмотря на мой энтузиазм, кресло оказалось неподатливым. Его тяжёлая деревянная рама едва сдвинулась, издала глухой скрип и осталась практически на месте.

— Ты что, из камня сделано? — раздражённо пробормотала я, сердито отбрасывая волосы с лица.

Я упёрлась сильнее, вкладывая в движение всё своё упорство, но проклятая мебель упорно не желала поддаваться. Когда мои силы начали иссякать, я выдохнула, разогнулась и устало посмотрела на кресло, словно это оно виновато в моих неудачах.

— Эй, есть тут кто⁈ — громче позвала я, обращаясь к невидимым слугам.

Через несколько мгновений в зал вошла молодая девушка в откровенном платье. Её лицо выглядело испуганным, словно она боялась, что её уже успели в чём-то обвинить.

— Да, ваше величество? — робко спросила она, опуская взгляд.

— Помоги мне передвинуть это кресло к камину, — сказала я, указывая на неподатливую мебель.

Служанка замерла, её глаза округлились от ужаса.

— Ваше величество, нельзя… — прошептала она, тревожно оглядываясь вокруг, словно боялась, что нас подслушивают.

— Нельзя? — я нахмурилась. — Почему?

Она шагнула ближе ко мне, понизив голос почти до шёпота.

— Наш король запрещает передвигать вещи в доме. Всё должно оставаться на своих местах. Он очень не любит, когда нарушают порядок.

Я сдержала смешок, поражённая этой странной строгой прихотью.

— И что, он заметит, что кресло сдвинули на несколько шагов? — саркастично спросила я, но, увидев, как служанка побледнела, замолкла.

— Заметит, — твёрдо сказала она. — Он всегда замечает.

Её слова заставили меня напрячься. В этом дворце всё больше чувствовалось нечто странное, словно каждая вещь была наделена каким-то смыслом или контролировалась незримой силой.

— Хватит нести ерунду и помоги мне! — раздражённо бросила я служанке. — Если будут вопросы, пусть задают их мне лично.

Служанка нерешительно кивнула, и мы вдвоём сдвинули кресло ближе к камину.

— Спасибо, можешь идти, — сказала я, опускаясь в кресло и устраиваясь поудобнее с книгой.

Служанка торопливо удалилась, оставив меня наслаждаться теплом и уединением. Огонь в камине потрескивал, создавая иллюзию покоя. Я открыла книгу, пробежав глазами первые строки, и на миг забыла обо всём.

Однако покой длился недолго. Вскоре я услышала уверенные шаги, которые эхом раздавались в зале. Они приближались, и я сразу поняла, кто это. Притворившись увлечённой чтением, я даже не подняла глаз.

— Что это у нас тут? — раздался глубокий голос, и я почувствовала, как чья-то тень упала на меня. Эмир, конечно же.

Он опёрся руками на спинку кресла, склонившись так близко, что я почти ощутила его присутствие кожей.

— Сказка про плохого принца и прекрасную принцессу, — ответила я безмятежным тоном, спрятав своё лицо за книгой.

— Плохого принца, говоришь? — его голос был низким, почти шипящим. — И что же делает этот плохой принц в сказке?

Я приподняла книгу чуть выше, чтобы скрыть улыбку.

— О, он делает много ужасных вещей. Издевается над бедной принцессой, пугает её и мешает ей жить. Настоящий злодей.

Эмир обошёл кресло и оказался прямо передо мной. Его синие глаза блестели от скрытого веселья.

— А принцесса? Что делает она?

Я наконец опустила книгу и посмотрела на него.

— Она терпит, глупышка, — с вызовом сказала я, скрещивая ноги и устраиваясь поудобнее. — Но только до поры до времени. В конце концов, она находит способ проучить принца.

Он наклонился ближе, опираясь руками на подлокотники кресла, так что его лицо оказалось совсем рядом.

— Проучить меня? — прошептал он, и в его голосе слышалась угроза, смешанная с интересом. — Это будет интересно.

Я выдержала его взгляд, стараясь не показывать ни страха, ни волнения.

— Вас? Кто сказал, что я говорю о вас? — я подняла бровь и снова сделала вид, что читаю.

Эмир не отступал. Он продолжал изучать меня, словно пытался прочесть каждую мою мысль.

— Твои действия говорят громче слов, — проговорил он. — Ты даже кресло передвинула, нарушая мой порядок. Это уже почти восстание.

Я снова спрятала улыбку за книгой, хотя внутри меня закипало раздражение.

— Если кресло на пару шагов ближе к камину — это восстание, то вы слишком преувеличиваете своё влияние, ваше величество.

Он резко выпрямился, его лицо вновь стало серьёзным.

— Не стоит недооценивать меня, принцесса, — тихо произнёс он. — В этом дворце у каждого предмета своё место. И у каждого человека тоже.