Я не ответила.

Бибиана продолжала обнимать меня, но я не спешила отвечать ей взаимностью. В груди неприятно кольнуло раздражение. Она выглядела такой счастливой, будто не сделала ничего плохого. Будто я не помню, что она целовалась с моим мужем.

Я осторожно отстранилась, взглянув на неё холодно.

— Да, я вернулась, — ответила я ровным голосом.

Свет в глазах Бибианы на секунду померк, но она быстро спрятала смятение за привычной озорной улыбкой.

— Ну же, Лили, не будь такой холодной! — рассмеялась Бибиана, хватая меня за руку. — Я правда скучала.

— Правда? — я приподняла бровь, и в голосе прозвучала едва уловимая нотка сарказма.

Дворец был таким же, каким я его запомнила: величественные мраморные колонны, высокие окна, сквозь которые струился золотистый свет, и лёгкий аромат цветущих садов, наполняющий воздух. Весна стояла на пороге, но внутри меня была зима.

Я повернулась к Джанессе и обняла её, намеренно проигнорировав Бибиану.

— Лили… — Биби осторожно заключила меня в объятия со спины, её голос стал тише. — Прости. Я больше так не буду.

Я почувствовала, как она крепче сжала мои плечи, словно боялась, что я оттолкну её.

Джанесса встретилась со мной взглядом и тепло улыбнулась.

— Наконец-то ты освободилась от этого тирана, — сказала она, в её голосе читалось искреннее облегчение. — Думаю, будет лучше, если он не вернётся.

Её слова резанули меня, как лезвие ножа.

Я понимала: Джанесса считала, что мне стало легче без него. Что я свободна. Ведь она видела мои синяки, видела боль, с которой я жила.

Но почему тогда внутри всё так горело? Почему эта свобода казалась мне тюрьмой?

— Лили… — осторожно произнесла она, вглядываясь в моё лицо. — Неужели ты скучаешь?

Я хотела солгать. Хотела сказать, что нет.

Но слёзы предали меня, скатившись по щеке прежде, чем я успела их сдержать.

— Лили… — голос Джанессы стал мягче, в нём всё ещё слышалось удивление, но теперь в нём было и понимание. — Ты правда скучаешь по нему?

Я отвернулась, делая вид, что любуюсь садом. Запах распустившихся цветов, свежесть весеннего ветра… Всё было таким же, как в детстве. Но я больше не была той наивной девочкой.

— Это сложно, — ответила я после паузы. — Просто не хочу об этом говорить, — сказала я, выдавливая улыбку, которая, наверное, выглядела неубедительно.

— Тогда давай о другом, — поспешила сменить тему Джанесса. — Ты так и не сказала, что будешь делать дальше. Останешься в Руниморе?

— Я… не знаю, — честно призналась я.

Дворец был родным, но я уже не чувствовала себя его частью. Я уехала отсюда девочкой, а вернулась… кем? Женщиной, которая пережила предательство, боль, разочарование.

Мы пересекли широкий двор, и высокие двери дворца распахнулись перед нами. В холле было прохладно, пахло ладаном и свежими цветами.

— Милая моя! — раздался знакомый голос.

Я подняла глаза — у подножия лестницы стояла мама.

Она выглядела всё так же — стройная, с рыжими волосами как у Джанессы, величественная, в богатом платье, с лёгкой улыбкой на губах. Но в её глазах сквозила тревога.

Я сделала шаг вперёд, и она тут же заключила меня в тёплые объятия.

— Как же я рада, что ты вернулась, — прошептала она, гладя меня по спине. — Я так волновалась.

Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать хоть немного уюта в этих объятиях.

— Я тоже, мама… Я тоже.

— Пойдёмте в зал, для нас уже накрыли стол, — с улыбкой сказала Бибиана.

— Где отец? — спросила я, оглядываясь.

— Он вернётся только вечером, — ответила мама. — Сейчас принимает беженцев из Серенвиля.

Я напряглась.

— Значит, уже всё началось?

Мама мягко сжала мою руку.

— Лили, не переживай, всё будет хорошо.

— Да-да, расслабься, — Бибиана перекинула руку мне через плечо и потянула к дверям. — Пора есть, а не думать о политике!

Я не была уверена, что смогу так просто выбросить тревогу из головы, но позволила сестре увлечь себя в зал.

Мы вошли в просторный зал, где уже был накрыт стол. Свет свечей играл на серебряных приборах, в воздухе витал аромат свежего хлеба и жаркого.

Я заняла своё место между Джанессой и матерью, а Бибиана устроилась напротив, всё ещё бросая на меня робкие, виноватые взгляды.

— Ешь, Лили, — мягко сказала мама, пододвигая мне тарелку с тушёной птицей. — Ты, наверное, ужасно устала с дороги.

Я действительно была голодна, но аппетита не было. Я взяла кусочек хлеба, больше чтобы занять руки, чем из-за желания поесть.

— Кстати, Лили… — вдруг подала голос Бибиана, делая вид, что невинно размешивает мёд в чае. — Отец говорил, что ищет для меня жениха.

Я замерла, пальцы сжали край тарелки.

— Что? — мой голос прозвучал чуть резче, чем я хотела. — Так рано? Тебе всего шестнадцать.

— Семнадцать, — поправила Бибиана, скрестив руки на груди. — Через два месяца.

— Он решил выдать тебя замуж раньше Джанессы? — я перевела взгляд на старшую сестру.

— Как обычно, — с лёгким вздохом ответила Джанесса. — Видимо, народ уже шепчется, что младшие выходят замуж раньше меня.

— Но почему он так решил? — нахмурилась я.

— Потому что Бибиана вела себя недопустимо, — строго сказала мама, сверля её взглядом. — И твой отец не намерен закрывать на это глаза.

Бибиана закатила глаза.

— Ох, да перестаньте, — махнула она рукой. — Это был всего лишь поцелуй.

— Поцелуй со стражником, который за это поплатился жизнью, — резко вставила Джанесса, её голос звучал раздражённо.

Я посмотрела на Бибиану, но она лишь нервно откусила кусочек хлеба, избегая моего взгляда.

— Он его… казнил? — медленно произнесла я, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— Конечно, — без тени эмоций ответила Джанесса. — Отец не потерпит, чтобы кто-то запятнал честь нашей семьи. А это дурочка подвергла жизнь бедного парня.

— Ужас, — возмутилась я, сжимая кулаки. — Биби как ты могла так?

— Я думаю, что он знал, на что идёт, — пожала плечами Бибиана. — Он сам хотел этого не меньше меня.

— Хватит, — устало вмешалась мама. — Лили, я понимаю, ты долго была вдали от нас, но здесь всё осталось таким же. Я просто не справляюсь с Бибианой, она упрямая.

Я отвернулась, с трудом проглатывая раздражение.

— Не переживай, Лили, — мягко сказала Бибиана. — Мне не так уж и плохо. Отец сказал, что найдёт мне достойного жениха. Может, он даже будет красивым.

Она усмехнулась, но её глаза не смеялись.

— Он уже выбрал кого-то? — спросила я, пытаясь скрыть тревогу.

— Пока нет, но есть несколько кандидатов, — ответила мама.

— Лорд Валент? — предположила я с лёгкой насмешкой.

Бибиана скорчила гримасу.

— Фу, Лили, — передёрнула она плечами. — Он же старый. Нет, говорят, есть кто-то моложе…

— Сын графа Тиэрро, — подсказала Джанесса.

— Ах да, — кивнула Биби. — Он красивый, но говорят, жестокий.

Я нахмурилась.

— Ты согласна выйти за него?

— А у меня есть выбор? — усмехнулась Бибиана, отпивая глоток вина. — Ты же знаешь отца.

— И знаю тебя! — бросила я.

— Лили… — мама мягко коснулась моей руки, её взгляд был полон тревоги. — Как ты там? Расскажи, почему король Эмир так жестоко с тобой обращался?

Я резко вскинула голову, бросая возмущённый взгляд на сестёр. Они всё рассказали.

Чёрт.

— Он нормально ко мне относился, — пробормотала я, опуская глаза в тарелку, стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.

— Врёшь! — вмешалась Бибиана, откидываясь на спинку стула. — Мы видели твои синяки. Хотя… — она усмехнулась, накручивая прядь волос на палец. — Лучше промолчу.

Я сжала вилку так сильно, что костяшки побелели.

— Замолчи, Биби, — тихо, но твёрдо сказала я, не поднимая головы.

— А что такого? — пожала она плечами. — Мы все взрослые, можем говорить на такие темы.

— Бибиана! — строго одёрнула её мама.

Сестра закатила глаза, но всё же промолчала.