Я задышала чаще, ощущая, как пальцы Эмира скользят ниже, играя с подолом моей одежды. Он не торопился, наслаждаясь каждым моим вздохом, каждым движением.

— Скажи мне, что ты хочешь этого, — прошептал он, прижимая меня к себе ещё ближе.

Но я молчала. Мое сердце билось так громко, что казалось, он мог его слышать.

— Упрямица, — усмехнулся он, прижимаясь губами к моей шее.

Я зажмурилась, чувствуя, как горячая волна пронзает меня изнутри. Его дыхание, его голос, его прикосновения — всё это сводило с ума, пугало, тянуло в омут, из которого я не знала, как выбраться.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом.

И вдруг осознала.

Неужели это последний раз, когда я вижу эти синие, полные дерзости глаза? Последний раз ощущаю этот голос, этот насмешливый тон, этот жар его тела рядом?

Неужели больше никогда не почувствую его прикосновений?

Ком подступил к горлу, но я сглотнула, прогоняя слабость. Вместо этого я медленно подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по его щеке.

Эмир замер.

Я видела, как его взгляд потемнел, как скулы напряглись от сдерживаемых эмоций. Он был удивлён. Возможно, даже сбит с толку.

— Знаешь, чего я хочу? — прошептала я, продолжая гладить его по щеке.

Он не ответил. Просто смотрел.

И в этой тишине мои слёзы медленно покатились по щекам, предательски выдавая всё, что творилось у меня внутри.

— Я… я хочу, чтобы ты остался, — голос дрогнул, но я всё равно произнесла это. — Как бы сильно я тебя ни ненавидела… но я не хочу расставаться с тобой.

Эмир не ответил сразу.

Он просто смотрел на меня, пристально, внимательно, словно видел впервые.

В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, опасное… но в то же время живое.

Я ненавидела его.

Он причинил мне столько боли.

Разбил. Унизил. Сломал.

Но почему тогда моё сердце сжималось в мучительном страхе от одной мысли, что его не будет рядом?

Почему голос дрожал, а внутри всё разрывалось на части?

Слёзы продолжали стекать по моим щекам, но я не пыталась их скрыть. Я просто смотрела на него, молча, жадно запоминая каждую черту.

А он смотрел на меня.

Молча.

— Лилу… — Эмир медленно провёл пальцами по моей скуле, убирая слезу. — Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Я сжала губы, отворачиваясь, но он не дал мне уйти, крепко удерживая за подбородок.

— Смотри на меня, — приказал он тихо, но я слышала, как в его голосе дрогнула едва уловимая эмоция.

Я не могла.

Я не хотела.

Но я подчинилась.

— Почему ты хочешь, чтобы я остался? — спросил он.

Я хотела закричать, ударить его, сбежать.

Но вместо этого прошептала:

— Я не знаю…

Я правда не знала.

Моя душа металась между ненавистью и привязанностью, между страхом и безумием. Он был для меня всем, кого я должна была бояться. Человеком, который не раз показывал свою силу, свою власть, своё безразличие к моей боли.

Но я привыкла к нему.

Я привыкла к его холодным, иногда насмешливым взглядам. К его грубым рукам, к его голосу, к его присутствию.

— Я ненавижу тебя всем сердцем, но не хочу, чтобы ты уходил, — выдохнула я, не выдержав напора эмоций.

Эмир усмехнулся, наклоняясь ближе, так, что его тёплое дыхание обжигало мои губы.

— Странное признание, конечно… — хрипло проговорил он. — Но, знаешь, я чувствую то же самое.

— Неужели этой войны нельзя избежать? — мой голос дрожал, я с трудом сдерживала слёзы.

Эмир покачал головой.

— Нет.

— Теперь мы с Шарлин станем врагами?

— Считай, что да, — его взгляд стал холоднее. — И я не позволю тебе больше встречаться с ней. Она жена моего врага. И твой враг тоже.

Я закрыла глаза. Всё меняется. И я знала, что скоро врагов станет ещё больше.

Эмир молчал, но его рука скользнула по моей коже и замерла на груди. Его пальцы мягко прошлись по ней, вызывая во мне странную смесь дрожи и боли.

— Возможно, это наши последние дни, — прошептал он, склоняясь к моему уху. — Я хочу провести их так, чтобы забыть обо всём. Хочу просто быть с тобой.

Я не выдержала. Обняла его крепко, словно могла удержать, зарылась в его грудь, вдыхая родной запах. Слёзы сами катились по щекам, и я не пыталась их остановить.

— Боже… почему мне так плохо? — сорвалось с губ. — Я… я никогда не думала, что скажу это, но я привыкла говорить прямо, и…

Я осеклась, с трудом собираясь с мыслями.

— И? — Эмир ждал, пристально глядя на меня.

Я сжала глаза, пытаясь справиться с этим ураганом внутри.

— Я… я не хочу тебя терять, — прошептала я. — Каким бы ты ни был… при одной мысли, что тебя не будет, мне становится невыносимо.

Мои пальцы крепче сжались на его плечах.

— Детка, я не верю, что это говоришь ты. У тебя случайно не температура? — Эмир прищурился, отстранился и приложил ладонь к моему лбу.

Я закатила глаза.

— Да нет у меня никакой температуры.

Он усмехнулся, но вдруг его взгляд стал задумчивым.

— А может, ты беременна?

— Нет, — я вздохнула. — Лекарша проверяла. Я в порядке.

— Жаль, — усмехнулся он, а затем наклонился ближе и, глядя мне прямо в глаза, добавил: — Сделаем тогда?

Моё сердце пропустило удар.

— Что?..

— Мне нравится твоё признание, — с довольной улыбкой продолжил он. — Значит, мне есть к чему возвращаться.

Я не успела ответить, как он вдруг резко повалил меня на кровать, и мы рухнули вместе. В следующее мгновение он уверенным движением перевернул меня, оказываясь сверху.

— Эмир… — выдохнула я, захваченная врасплох.

Он только усмехнулся, нависая надо мной, его тёплое дыхание щекотало мою кожу.

Я почувствовала, как жар мгновенно накрыл меня с головой. Его вес, его запах, его горячее дыхание, смешивающееся с моим… всё это сводило меня с ума.

Его пальцы прошлись по моему бедру, слегка сжимая кожу. Я задрожала, когда он медленно наклонился, позволяя губам едва коснуться моих. Лёгкое прикосновение, но от него внутри всё перевернулось.

— Эмир… — моё дыхание сбилось, когда он чуть сильнее надавил на мои губы своими.

— Ты знаешь, что я вернусь к тебе, Лилу, — его шёпот обжёг мою кожу, прежде чем он провёл губами по линии моей шеи. — Но мне нужно оставить в тебе что-то своё. Чтобы ты ждала.

Он ухмыльнулся, когда мои пальцы рефлекторно сжались на его спине.

— Не будь таким самоуверенным, — попыталась огрызнуться я, но мой голос предательски дрогнул, когда его ладонь скользнула по изгибу моей талии.

— Я таким родился, детка, — хрипло засмеялся он, прежде чем вновь завладеть моими губами, теперь уже без всякой нежности.

В этом поцелуе не было сомнений. Только жадность, только требовательность, только желание впитать меня без остатка.

И я позволила.

Потому что не могла иначе.

Его губы спустились ниже, оставляя огненный след по моей коже. Каждое прикосновение было властным, требовательным, как и он сам. Его руки скользнули по моим рёбрам, прижимая меня к кровати так, словно он боялся, что я исчезну.

Я задыхалась от жара, что разгорался внутри, и не могла сопротивляться этому безумию. Я чувствовала, как моя воля рушится под его прикосновениями.

Он усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Тебе нравится, когда я касаюсь тебя вот так? — его губы скользнули к мочке уха, а дыхание обожгло чувствительную кожу.

Я не могла ответить. Всё, на что я была способна, — это крепче сжаться в его объятиях, позволяя этому чувству поглотить меня.

— Мне нравится слышать твои вздохи, детка, — его губы снова нашли мои, но теперь поцелуй был ещё глубже, ещё горячее.

Я потянулась к нему, чувствуя, как остатки разума растворяются. Остались только чувства. Желание. Его руки, его дыхание, его прикосновения, что сводили меня с ума.

Я знала, что после этого пути назад не будет.

Но в этот момент мне было всё равно.

Я не понимала почему я сдалась, но это был страх потерять его.