ГЛАВА 36

СЭМ

Весп забрала эту чертову шкатулку. Бессмыслица какая-то. Она никак не могла узнать, где находится дом, не приложив серьезных усилий. И все же она его нашла. Веспер думает обо мне так же, как и я о ней.

Я покинул тот дом в спешке. И не сразу сообразил, что делать с Весп. Я собирался ее убить. Собирался. Хотел избавиться от нее и вернуться в дом, чтобы прибрать за собой.

Но она всегда портит мне планы. И следующее, что я помню, это как уже высаживаю ее в миле от станции смотрителя парка и сваливаю. Потому что Веспер могла меня сдать. Могла рассказать полиции, как я выгляжу, историю моей гребаной семьи, марку и модель моего грузовика. На тот момент вещественные доказательства стали бы просто вишенкой на торте. Я должен был дать себе фору. И поступил так, как поступает подавляющее большинство беглецов: поехал на юг, остановился у закусочной в окрестностях Лос-Анджелеса, надеясь увидеть какие-нибудь новости на маленьком размытом телеэкране за стойкой.

— Кофе? — спросила официантка и, жуя жвачку, словно лошадь, двинулась к выбранному мной яблочному пирогу.

Я кивнул.

Это странно. Думаю, я мог бы с ней заговорить. Возможно, кое-где у меня остались небольшие причины для нервозности, но мне, наконец-то, пофиг. Пофиг, что кто-то там думает о моей речи. И невидимая рука тайны уже не сжимает мне горло, как раньше. Я бежал, но в то же время уже смирился с тем, что это конец. И этот горький кофе и яблочный пирог в закусочной станут моей последней трапезой. И весь мир узнает, кто я на самом деле. В этом есть умиротворение. Я слышал, что так бывает, когда знаешь, что скоро умрешь. Мной овладевает спокойствие.

Я мог бы заговорить, но не хотел. Я приберегу слова для Весп, если когда-нибудь ее увижу.

Наконец, начались вечерние новости, и главная новость не стала для меня неожиданностью.

«Пропавшая в Сакраменто Веспер Риверс сегодня была найдена в национальном парке Секвойя. Властям необходима помощь в поиске этого человека».

Я отхлебнул из кружки, ожидая, когда на экране появится детальная визуализация или, еще лучше, фотография моего лица. А официантка застынет на месте и медленно переведет взгляд на меня, подыскивая предлог, чтобы позвонить по телефону.

На экране появился фоторобот, очередная версия того же самого дерьма.

Я поставил свой кофе на стойку и воткнул вилку в пирог.

Лицо, скрытое маской. Только выглядывающие наружу глаза.

Краткое описание: Мужчина, рост метр семьдесят восемь сантиметров, глаза карие.

Я усмехнулся себе под нос, и это привлекло внимание официантки, но мне было плевать. Она могла посмотреть мне прямо в глаза и понять, что я не тот человек.

Веспер, блядь, это сделала. Она меня защитила. Мой брат ни за что не справился бы с этим без ее помощи. Я встал, полный энергии и, качая про себя головой, положил на прилавок пятерку. Затем вышел, сопровождаемый взглядом Мистера Эда.(«Мистер Эд» — комедийный сериал (1961 – 1966), главными героями которого были говорящая пегая лошадь и ее хозяин мистер Эд — Прим. пер.)

Я свободен. Я, блядь, свободен. Но как только я вышел на пыльный воздух, меня лишило покоя нестерпимое желание. Я был готов умереть. Перестать существовать. Теперь, когда мой план действительно сработал, и я превратил ее в человека, готового ради меня на всё, я не мог быть с ней. И что, черт возьми, мне теперь оставалось делать?

Я подошел к телефону-автомату возле закусочной и достал из кармана несколько желтых страниц. Перед отъездом из города я вырвал их из телефонной книги.

«Доктор Ричард Питерс».

Я опустил в телефон монету и набрал номер. Мне просто нужно было услышать голос Веспер. Я не собирался ничего говорить. Мне просто нужно было знать, что она рядом. Она должна знать, что я не перестаю желать ее. Что она отлично справилась. Это была ее награда.

Телефон прозвонил раз пять. Я повесил трубку, и мелочь со звоном выпала обратно. Я собрал ее и снова вставил в прорезь. На этот раз я посмотрел на другую страницу. Ту, от которой моя рука задрожала от ярости и отвращения. Мистер Совершенство. Если Веспер не дома, то это единственное место, где она может быть.

Никто не ответил. Вероятно, она все еще полицейском участке. Я направился к своей машине и снова выехал на дорогу. Фары моего грузовика осветили наполовину скрытый кустами знак, на котором было написано: «Лос-Анджелес, 24 км.».

Вот так я и оказался в Лос-Анджелесе. На пару недель я залег на дно, просто чтобы убедиться, что все это не какая-то хитроумная уловка. Но я не мог противостоять своему желанию услышать ее голос. Практически мольбам Веспер спасти ее от обыденности новой жизни. Теперь ей понятно, что со мной она не была пленницей, пленница она где-то там, скованная ожиданиями и ненужными ей отношениями. Я не могу вернуться и снова ее забрать. Так это не работает. Я не рыцарь в сияющих доспехах. Я — Аид. Я разверзаю землю и затягиваю Веспер с собой. Я отдаю ей свое семя, которое она принимает, несмотря на свои протесты. Теперь я — ее дом. Ее пустили обратно во внешний мир, но она поймет, что неизбежно должна вернуться ко мне. Она может выжить, лишь обитая в двух мирах.

Через несколько недель я возвращаюсь на север (к черту Скута), чтобы очистить гребаную ферму от всего ненужного и, прежде чем нанять бригаду для уборки, захожу в комнату своей матери, которая выглядит так, словно по ней пронесся гребаный торнадо. Там, где когда-то лежала шкатулка, теперь книга «Зеленые яйца и ветчина», которую я подарил Веспер.

Шкатулка у нее. В ней полно памятных для меня вещей, но эта штука живет и дышит, и я очень сомневаюсь, что Веспер справится с тем, что в ее распоряжении теперь что-то настолько мощное. Она найдет там много всего, но кое-что, точно не найдет — а именно, никаких следов ее самой. Глядя на пустое отверстие в стене, я лезу в карман и достаю сложенную фотографию. На проходящей прямо посередине линии сгиба, она немного потёрта. Я провожу пальцами по складке, спускаясь к улыбке и шее Веспер. Изображение ее цепочки почти стерто. Иногда я жалел, что не оставил ее у себя, тогда у меня все еще была бы частичка Веспер, что-то отличное от воспоминаний, которые со временем тускнеют, как эта потрепанная фотография.

— Так что, я думаю, нам стоит куда-нибудь съездить. Провести вместе длинные выходные, — предлагает Картер, передавая мне мокрую тарелку.

— О, да?

— Да. Может, поедем... — Он распахивает глаза. — Почему бы нам не поехать в Тахо? Тебе там всегда нравилось.

Нравилось. Но теперь деревья, вода, воспоминания о потере моей цепочки — все это возвращает меня мыслями к нему. До Сэма мне бы понравилась эта идея.

— Конечно. — Я пытаюсь замаскировать нерешительность вымученной улыбкой. Но Картер это чувствует.

— Нам не обязательно ехать туда. Мы можем отправиться куда угодно.

— Нет. Нет. Это хорошая идея.

Я не хочу все усложнять. Я и так сильно изменилась и не хочу ничего добавлять к этому списку. Не хочу объяснять, почему мое любимое место вдруг перестало вызывать у меня восторг.

Я чувствую, что Картер мне не верит.

— Вообще-то, я очень рада, — говорю я, стараясь изобразить на лице фальшивую улыбку. — Думаю, природа и свежий воздух пойдут на пользу. Хочешь, чтобы я этим занялась?

У Картера сияют глаза.

— Конечно. Да, займись этим. Мне бы очень этого хотелось.

Я стараюсь. Очень стараюсь. Принять то, что это та жизнь, которую я должна хотеть. А Картер — тот мужчина, которого я должна желать. Я пытаюсь себя перестроить. Но это тяжело, когда на дне вашего ящика с нижним бельем лежит шкатулка, полная жертв.

Я не знаю, что с ней делать. Сейчас с ее помощью я напоминаю себе, что именно здесь я и должна находиться. Что, несмотря на все приятные моменты, пережитые с Сэмом, на самом деле он то, что скрывает эта шкатулка.