Незнакомец крепко целует меня, прикусывая губу так, что она болит, как от жала осы. Я со стоном отстраняюсь, а затем, почувствовав привкус крови, делаю то же самое с ним. Наши губы покрыты темно-красной жидкостью со вкусом металла, и, когда я обхватываю его ногами, мы будто произносим безмолвную клятву на крови. Мужчина хватает меня за задницу и, пока он несет меня к берегу и опускает на гладкие камни, с наших сплетенных тел стекают струйки воды.

Он наваливается на меня всем своим весом, сжимая в ладонях мое лицо, его губы окрашены разбавленной кровью. Незнакомец прижимается ко мне своим пульсирующим членом и признается сквозь стиснутые зубы:

— Если ты уйдешь, Весп, мне придется тебя убить. Я не хочу тебя убивать. Не заставляй меня это делать.

Он убил меня тысячью разных способов. Украл бесчисленное количество вздохов и надежд. Погубил девушку, которая планировала выйти замуж за хорошего врача. Мечту зарабатывать на жизнь помощью людям. Он забрал частичку моей души, вырвав меня из жизни младшего брата. Разрушил мою гордость. И из-за этих крошечных смертей родился кто-то другой. Кто-то, кто видит, что за его угрозами скрывается беззащитность. Он умоляет меня не уходить.

Это не романтично и не приправлено приторно-сладкими словами. Нет, это опутано колючей проволокой и угрозами расправы. Но в центре всего этого есть что-то, что он защищает, что-то, до чего я нашла способ дотянуться и прикоснуться, даже если это грозит мне ранами и порезами.

— Тогда скажи мне — покажи мне — кто ты, — отвечаю я ему в губы.

Он хватает меня за мокрые волосы и тянет за них, так что у меня напрягается шея.

— Я... — Он покусывает мою шею, ключицу, плечо. — Я... — Он скользит языком по моему соску, задевая зубами набухший бутон. — Я... — Он прокладывает языком дорожку вниз по моему животу, касаясь зубами и губами того места, где находится наш ребенок.

У меня пульсирует клитор в преддверии, то он будет следующим. Что я почувствую контраст горячего рта незнакомца и прохладной влаги, испаряющейся с чувствительной плоти.

Мужчина рывком раздвигает мне ноги.

— Я... — Он кусает меня за внутреннюю поверхность бедра, и центр моего тела пронзает острая боль, сопровождающаяся электрическими отголосками.

— Скажи мне, — приказывает он. — Кто ты.

Он слегка касается ртом моей киски. Дразня своим тяжелым дыханием, вторящим в такт моему.

Я больше не знаю, кто я. Меня столько раз разрывало на части и снова собирало по кусочкам, что я не узнаю эту беременную женщину, лежащую обнаженной на берегу и самозабвенно трахающуюся, как лесной зверь.

Поэтому я говорю единственное, в чем уверена. Единственное, что на данный момент является абсолютной правдой. Факт, с которым я смирилась. У нас много всего неясного, но одно я не подвергаю никакому сомнению.

— Я твоя, — надсадно произношу я.

Незнакомец прикусывает мою губу, набухшую и ждущую, когда он снимет растущее между бедер напряжение.

— Еще, — хрипит он.

— Я твоя, — выдыхаю я.

Эти слова зажигают его, как фитиль, и он скользит кончиком языка по моему входу, играя со своей собственностью.

— Еще, — бормочет он.

— Я твоя, — произношу я, затаив дыхание.

Незнакомец проводит кончиком языка по моему клитору. Я издаю стон, и мужчина делает это снова. Я пытаюсь обхватить его ногами, но он снова раздвигает их, напоминая мне, кто кому принадлежит. Он разводит их в стороны, полностью раскрывая мою нижнюю часть тела. Я словно мясо на вертеле, преподнесенное ему на съедение.

Незнакомец поглощает меня губами, звуки, издаваемые трахающим меня ртом, контрастируют с раскинувшимися на заднем плане красотами природы.

Мужчина зарывается лицом мне между ног, и мои стоны становятся громче, дыхание перехватывает. И тут за секунду до кульминации он замирает.

Я беспомощно смотрю, как незнакомец в полной боевой готовности поднимается на колени, хватает меня за талию и переворачивает на живот. Кожи у меня на груди и животе касаются холодные, гладкие камешки. Мужчина ставит меня на четвереньки, жесткая галька впивается мне в колени, врезается в ладони.

— Ты права, Весп. Я хотел тебя с тех пор, как увидел. Почувствовал вкус твоей киски еще до того, как прикоснулся к ней ртом. Ощутил, как ты сжимаешь мой член, задолго до того, как трахнул тебя. Видел, как ты смотришь на меня своими красивыми глазами, обхватывая ртом мой член, еще до того, как ты проглотила мою сперму.

Незнакомец проводит головкой члена по моей уже раскрывшейся для него киске, пульсирующей, как сердцебиение.

— И я подумал, что смогу овладеть тобой один раз, и это утолит мой голод. Но с каждой новой порцией я хочу тебя все сильнее. И чем больше я получаю, тем больше хочу.

Он проталкивает в меня головку и вынимает. Мы оба стонем и содрогаемся в предвкушении того, что должно произойти.

— Я теряю контроль, Весп.

Незнакомец проводит рукой у меня между ног и растирает свой член моей смазкой.

— Кто я? — переспрашивает он порочным и надломленным голосом. — Я тот, кому нечего терять, кроме тебя.

Он входит в меня, и, хотя я готова, это происходит так неожиданно и грубо, что, ахнув, я почти вскрикиваю.

— Тот, кто рискнул всем, чтобы заполучить тебя.

Мужчина медленно выходит и снова толкается в меня.

— Ты — единственное, что у меня есть, Весп.

Выскальзывает и погружается снова.

— И ты... моя одержимость.

Его одержимость. Желанная. Необходимая. Вожделенная. Самая важная персона в его мире. Именно это я почувствовала, когда впервые встретилась с ним взглядом. Больше всего будоражит, когда тебе говорят, что ты бесценна. Настолько дорога, что это может подвергнуть тебя опасности. Ничто настолько обожаемое не может существовать в этом мире, не вызвав бури. Когда чего-то так сильно желаешь, что сам становишься для него наибольшей угрозой.

Не вынимая член, незнакомец приподнимает меня так, что я прижимаюсь спиной к его груди. Одной рукой он держит мою грудь, а другой опускается к клитору. Он прижимается своими бедрами к моим, рука, лежащая на моей груди, словно змея, скользит к шее, пальцы обвиваются вокруг моего нежного горла.

Мужчина сжимает его; опасность, смешанная с удовольствием. Мой страж и преследователь. Любовник и враг. Незнакомец. Отец моего ребенка.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала все, Весп, — бормочет он мне на ухо.

— Да, — выдыхаю я, уже испытывая бесчисленные весьма непохожие ощущения. — Дай мне почувствовать все.

Незнакомец так сильно сжимает руку, что я не могу вымолвить больше ни слова. Мои мышцы сжимаются вокруг его члена и вспыхивают, извергая пульсирующие волны по ногам и животу. Я хриплю от его удушающей хватки на моей шее, и это увеличивает интенсивность разрядов, распространяющихся по всему моему телу. С хриплым стоном мужчина наполняет меня своим теплом, одной рукой все еще держа меня за шею, а другой крепко прижимая себе. Я его.

Ночь выскальзывает из меня, поднимается на ноги и встает передо мной.

— Покажи мне, — говорит он, его член все еще напряжен. Я уже знаю, что ему нужно. Знаю, что нужно мне.

Он нежно гладит мои волосы, а я облизываю его плоть, покрытую нашим соками. Незнакомец смотрит на меня, и его затуманенные глаза выдают демонстрируемое им сексуальное превосходство.

Удовлетворившись, он отстраняется и заходит в озеро, чтобы освежиться. Я наблюдаю за ним, у меня красные колени, испещренные вмятинами от камней, на галечный грунт из меня вытекает его сперма. Я смотрю на озеро. Технически, плавание в озере – это шанс, но мир за пределами этого леса кажется другим измерением.

Не знаю, есть ли мир между этим домом и Сакраменто. Но одно я знаю точно: мы оба безнадежно связаны друг с другом и держим друг друга на плаву. И если один из нас разожмет руку или пойдет ко дну, другой утонет.

ГЛАВА 22

ВЕСПЕР

После того, как мы оба вымылись, Ночь берет повязку для глаз и кладет ее в карман, указывая головой туда, откуда, как я предполагаю, мы пришли.