— Веспер, клянусь тебе, что никогда. Но я в безвыходном положении. Мы не можем просто удовлетвориться отсутствием ответов. Мы оба должны выглядеть так, будто хотим, чтобы кто-то за это заплатил. Если мы не закроем это дело, я не смогу помешать другим вынюхивать то, что я не смог скрыть. И я хочу, чтобы мы все оставили это в прошлом. Ты... — он наклоняется ко мне, понизив голос. — Ты сама не хотела его выдавать. Я тебя не принуждал.

Я рада, что не сказала ему про шкатулку. Что-то подсказывает мне, что, если бы я ее отдала, она попала бы в мусоросжигатель. Внезапно меня начинает беспокоить постоянная потребность шерифа Риджфилда в перестраховке. Я — досадная недоработка, и, возможно, Сэм не единственный, кто способен на плохие поступки.

— Ты прав. Все сложилось идеально. Так что мы все можем вздохнуть спокойно.

— Веспер, мне нужно, чтобы ты поняла. Ты спасла мою семью. Если тебе что-нибудь понадобится, если ты захочешь уехать и начать все сначала или тебе просто нужна будет помощь, у меня есть способы помочь.

— Я это очень ценю, — говорю я, поднимаясь на ноги и чувствуя, что стены этого кабинета вот-вот обрушатся и раздавят меня.

Шериф откидывается назад и скрещивает руки на груди с хитрой ухмылкой.

— Так ты действительно не планируешь мне рассказывать?

Я прижимаю к себе сумку.

— Рассказывать что?

— На каком ты сроке? По тебе не видно, но у Кэти живот стал виден только на шестом месяце.

— Что? — ахаю я.

— Ты защищаешь Сэма. Ты не позволила врачам тебя осмотреть, но они взяли у тебя кровь и мочу. Ты думала, я не узнаю?

— Клянусь. Я не беременна, — дрожащими губами заявляю я.

— Нам нужно доверять друг другу, если мы хотим, чтобы у нас все получилось, — говорит Риджфилд, наклоняясь вперед. — Ты же понимаешь, что если после всего этого родится ребенок, и он будет похож на Сэма с его чертовыми глазами, или анализ крови не совпадет с анализом крови этого парня из Северных лесов, это может стать для нас ударом под дых. Как я уже сказал, есть способы обо всем позаботиться. Тихо.

— Нет никакого ребенка, — сквозь стиснутые зубы настаиваю я, во мне закипает ярость при мысли, что для него так удобна смерть нашего ребенка.

У меня внутри все переворачивается от страха, не знаю, почему я раньше не почувствовала его рядом с этим человеком. Может, из-за надетой на нем формы, транслирующей всем вокруг, что он хороший парень. Точно так же, как маска Сэма говорила мне об обратном. Но иногда внешний вид нас обманывает. Иногда человек в полицейской форме желает вам смерти. А человек в лыжной маске спасает вам жизнь. Не думаю, что Риджфилд страшно хотел увидеть меня живой. Я знала, кто он. Он мне не доверяет. И, в отличие от Сэма, у Эндрю нет никаких мотивов хранить это в тайне.

Настоящая опасность исходит от шерифа, а не от Сэма. Поэтому я решаю сказать нечто такое, что не будет голословным заверением. Не обязательно правду. Я должна двигаться дальше. На самом деле, когда я подбираю слова, у меня перехватывает горло, и мне почти больно их произносить. Но если это просто очередная ложь, то так больно быть не должно.

— Хочешь знать, почему я его не выдам? — спрашиваю я, опершись руками о стол Риджфилда.

Он едва заметно кивает.

— Потому что Сэм мой.

ГЛАВА 37

ВЕСПЕР

На следующей неделе мы едем в Тахо. Я делаю все, что в моих силах, чтобы опробовать эту жизнь. Шкатулка Сэма лежит, как извращенная версия уютного одеяла, напоминая мне, что он все еще существует. Всякий раз, когда Картера нет дома, я выхожу в парк, в библиотеку, куда угодно, где нет телефона, чтобы не повестись на случайные звонки Сэма.

Я чувствую, как эта новая жизнь медленно разрастается вокруг меня, словно плющ. Она пытается пустить корни и возродиться вокруг меня. Я не в силах снова стать той девушкой, что была до всего этого, но, возможно, смогу подавить произошедшее и найти место для комфортного существования.

Месяц назад я вышла из офиса шерифа с известием, что ответственность за преступление Сэма понесет кто-то другой. Вскоре об этом чуваке уже говорили во всех новостях. Состоялась пресс-конференция. Я смотрела ее вместе с Картером, и он держал меня за руку. Но я вырвала ее из его ладони и вышла из комнаты. Я не могла смотреть на эту ложь. Не могла сидеть там, пока Картер думает, что это тот самый мужчина, который мной овладел.

Но если у меня получится обходить стороной искушения в лице Сэма, как алкоголики обходят стороной бары и винные магазины, может, я буду меньше о нем думать. Может, я забуду.

В это утро Картер, похоже, торопится уйти из дома. На этой неделе ему нужно о многом позаботиться, прежде чем мы уедем. Я включаю утренние новости, и мне снова никуда не деться от Сэма. На экране его брат: шериф Риджфилд объявляет о выдвижении своей кандидатуры на пост мэра Сакраменто.

В новостях обсуждают, как этому может поспособствовать его недавний успех в деле о моем исчезновении и об убийце из Северных лесов.

Я усмехаюсь, глядя в телевизор.

— Что такое? — спрашивает Картер, надевая часы.

— О, просто шериф баллотируется на пост мэра.

— Что в этом странного?

— Не знаю. Просто мне кажется забавным, что они считают мое возвращение успехом шерифа. Меня спасла не полиция. Это похититель меня отпустил. Не знаю, как Риджфилд избежал позора, сказав всему миру, что меня похитил Ночной грабитель, если это был тот парень. Не говоря уже о том, что это означает, что Ночной грабитель все еще на свободе. Удобный факт, о котором все, похоже, забыли.

— Если? — спрашивает Картер.

— Просто я хочу сказать, что, по-моему, шериф выглядит не так блестяще, как ему кажется.

— Но похитившего тебя засранца посадили пожизненно, верно? — говорит он, целуя меня в макушку.

— Да.

Он бросает взгляд на телевизор.

— Тебе не нравится этот парень, да?

Я пожимаю плечами.

— Ты в порядке?

Он задумчив, но я вижу, что его мысли уже витают за дверью. Вполне понятно.

— Я в порядке.

— Ладно. Увидимся вечером.

На самом деле приятно, что он верит мне на слово.

Через минуту Картер уходит, и я включаю душ, чтобы подготовиться к своему дню избегания звонков. Но сейчас у меня в голове только Сэм, так что, куда бы я ни пошла, мне от него никуда не деться.

Можно было подумать, что стыд удержит Эндрю Хантер-Риджфилда от участия в выборах. Но нет, именно поэтому он и хотел убрать брата. Это было сделано не для того, чтобы защитить Сэма, а для того, чтобы не поставить под угрозу его собственные амбиции. Он стоит на трибуне в дорогом костюме со своей маленькой семьей и заявляет, что заботится о людях. Что ж, у меня есть шкатулка с 82-мя жизнями — с домами, в которые вломились, с людьми, которых мучили и насиловали — и все они доказывают обратное. Но в этом есть и моя вина. Я могла бы пойти в ФБР. У меня в голове проносятся все возможные сценарии, но тут звонит телефон. Для Сэма еще слишком рано. Если только это не новая стратегия, поскольку меня теперь не будет весь день. Или, может, это звонит Картер, потому что что-то забыл. Мне нужно ответить.

Взяв трубку, я уже через несколько секунд понимаю, что это Сэм.

— Твоя шкатулка у меня. — Я делаю паузу, ожидая ответа, которого, естественно, не услышу. — Главным победителем во всем этом стал твой брат. Видел его в новостях? Он баллотируется на пост мэра.

Ничего.

— Это когда-нибудь прекратится? Сэм, я тебе не нужна. Если была бы нужна, то сейчас бы здесь не стояла.

Я вешаю трубку, чтобы не наговорить еще каких-нибудь глупостей, и как можно быстрее собираюсь, чтобы уйти туда, где он не сможет меня найти.

Я провожу свой день в библиотеке, листая страницы книг, которые меня не интересуют. Сегодня я как неприкаянная, полна тайн и не выплеснутых эмоций. Мне приходится делать прямо противоположное тому, что я чувствую. Поэтому я решаю зайти к Картеру и устроить сюрприз в виде обеда. Он ассистент преподавателя и обычно в перерывах между занятиями проводит время в учительской, поэтому я направляюсь прямиком туда, но его там не вижу. Кто-то подсказывает мне, что Картер в одном из лекционных залов, заканчивает занятия.