— Я иду домой. Передай Кэти спасибо.

— Черт, что Милли с тобой сотворила? — замечает он, прислушиваясь к потоку моих слов.

Скут наклоняется ко мне:

— Она, блядь, тебя вылечила?

Я усмехаюсь, не потому, что его шутка особенно смешная, а потому, что этот вечер был абсурдным, и это только начало.

— Не то слово, — язвительно замечаю я.

ГЛАВА 11

СЭМ

Я сворачиваю на подъездную дорожку к дому на ранчо. Можно предположить, что поездка должна была меня остудить, но нет, меня колбасит еще сильнее, чем когда я прижимал к земле этот маленький кусок дерьма, и когда эта женщина обращалась со мной словно с каким-то гребаным выставочным экспонатом.

Я бегу в дом, стаскиваю с себя рубашку, выдвигаю ящики в поисках другой балаклавы и натыкаюсь на белую. Сегодня жарко, и тот факт, что я вынужден носить эту чертову штуку, бесит меня еще больше. Я представляю, как Веспер отшатнулась бы от ужаса, увидев мое лицо, мои шрамы — физическое проявление человека, никогда не принадлежавшего к социуму. По крайней мере, до несчастного случая я мог молчать и сливаться с окружающим миром, но после эти раны нарисовали на мне мишень. Выставили меня на посмешище и привлекли любопытные взгляды.

«Они будут смеяться тебе в лицо. Именно они с тобой это и сотворили».

Я достаю из ящика стола нож. Не знаю, какие у меня планы на его счет, но хочу, чтобы он был у меня в руке, нечто физическое и острое, за что можно было бы ухватиться и вернуться в реальность, потому что я слетаю с катушек.

Мне не нравится это чувство. Веспер должна была стать идеальной мишенью, и в ту секунду, когда я отказался от привычного сценария и привез ее сюда, я боролся с собой. Думал о ней. Хотел сорвать маску. Хотел рассказать ей свою историю, чтобы Весп поняла, почему она здесь. Почему я здесь.

Но она манипулятор. Потому что, как сказала моя мать, и как напомнила мне сегодня Милли, я не такой, как все. И никогда не стану таким, как они. В лучшем случае, они будут меня жалеть.

Мои жертвы всегда были предметом одноразового использования. Так я чувствовал себя в безопасности. Знал, что, если понадобится, я могу от них избавиться — перерезать им горло или нажать на спусковой крючок. Это делало меня богом, и в такие моменты излучаемая мною сила была настолько велика, что мои жертвы беспрекословно мне подчинялись. Но с Веспер это не прокатывает. Мне невыносима мысль о том, что я снова останусь здесь один. Что не почувствую вкуса жизни, за которой смогу лишь наблюдать через окна. А это значит, что из всех мучимых и опороченных мной людей, именно она может меня погубить.

Мне нужно это вернуть. Я — вершитель жизни и смерти. Я напомню ей, кто здесь главный. Ей и себе. Она не будет играть и манипулировать мной, как часто делают женщины.

Я иду по лесу, ветки цепляются за мою майку, ткань рвется так, что к тому времени, как я добираюсь до двери, она превращается в лохмотья. Тяжело дыша, я отодвигаю деревянную планку и отпираю дверь, распахивая ее так, что, ударившись о стену, она сотрясает крошечный дом. Веспер сидит с огромными глазами, забившись в угол и парализованная страхом. Я смотрю на себя, на свою белую майку, покрытую грязью и пятнами крови от полученных мною царапин.

«Не доверяй им, Сэм. Они причинят тебе боль. Они будут тебя использовать».

Я монстр. Монстры не живут под гребаной кроватью или в шкафу. Не появляются из облака дыма. Нет, монстры похожи на меня: тихий парень, провожающий домой пьяную женщину, заботливый дядя, скромный чувак с дружелюбной улыбкой, который чинит ваше крыльцо. Мы промышляем в темноте, прячемся в тени, а днем бродим в поисках следующей добычи.

Таким девушкам, как она, чудовища не нужны. Им нравится представление о них. Им хочется быть в безопасности и при этом получать удовольствие от острых ощущений. Но с монстром нет безопасности. Потому что монстры пожирают. Они отбирают ваше тело, душу и невинность.

Разбираясь со всем этим, я вел осторожную игру. Продуманно разобрав Веспер до мелочей, чтобы воссоздать ее заново. Но на самом деле это ничем не отличается от моих обычных вторжений в дома. Сначала я прошу женщин довериться мне. Говорю им, что я здесь только из-за денег. Даю им веревку, чтобы они связали своего любовника. И когда они оказываются в моем полном распоряжении, мне больше не нужно их доверие. Я беру. Властвую. Побеждаю.

Сегодня вечером она сдаст свой экзамен. У нее есть домик, еда и маленькое розовое платьице. К ней вернулось чувство собственного достоинства.

Это будет ее последним уроком.

Мне не нужно, как я обычно, заводиться, чтобы с ней поговорить, я и так уже на грани.

— Вали на хрен, — приказываю я.

Веспер смотрит на меня в полном недоумении. Я чувствую, как у нее в голове крутятся шестеренки; мне нравится, что она не убегает сразу, что я уже имею над ней такую власть.

— Я сказал, убирайся!

Она вздрагивает, затем встает на трясущиеся ноги, проходит мимо меня и проскальзывает в узкое пространство, оставленное мной в дверном проеме.

— Ты, блядь, хочешь бросить меня, Весп? Хочешь себе такую же идеальную жизнь, как раньше? Тогда уходи. Сможешь добраться до дороги прежде, чем я тебя поймаю, — скатертью дорога. Можешь и дальше притворяться, что такая жизнь для тебя.

— А-а-а-а, что, если ты меня поймаешь? — спрашивает Веспер дрожащим от ужаса голосом.

Когда я вижу, как она дрожит, у меня внутри все сжимается.

— Ты знаешь.

Веспер не двигается. Она все еще ждет моих приказов. Может, я недостаточно высоко оценивал успехи, которых мы достигли. Может, я ей действительно нужен.

«Не делай этого, Весп. Покажи, что мне не нужно этого делать».

— Я дам тебе фору. У тебя тридцать секунд, чтобы вырваться вперед. Это твой шанс вернуться домой.

«Беги, Весп. Беги, чтобы я мог тебя сломить».

— Я-я боюсь, — дрожащим голосом признается она.

— Мы все боимся, — отвечаю я. — Это твой единственный шанс. Воспользуйся им или упусти. У тебя есть выбор.

Далеко Веспер не уйдет. Сейчас темно, и она будет суетиться. Вокруг простираются целые акры нетронутого леса. Но это к делу не относится.

— У тебя десять секунд, прежде чем я отклоню это предложение.

Я хочу, чтобы она упала на колени, и я смог, наконец, перевести дух. Хочу, чтобы она побежала, и я смог трахнуть ее в задницу. Хочу вселить в нее страх, но чтобы она меня хотела.

Я начинаю обратный отсчет. 10…9…8…

Ее глаза бегают по сторонам, Веспер прокручивает в голове все варианты развития событий. И это говорит мне о том, что впереди у нас еще очень много работы. Потому что она должна была умолять меня позволить ей остаться.

3…

Весп бросается бежать. Это происходит внезапно, и у меня почти перехватывает дыхание. Я разочарован тем, что она решила уйти, но чертовски рад, что у меня появилась возможность на нее поохотиться. Возможность повторить ту прекрасную ночь, которую я упустил, когда вломился к ней домой и все пошло по пизде.

Я считаю достаточно громко, но не кричу, чтобы Веспер слышала каждую пролетающую секунду, и задаюсь вопросом, стала ли она на мгновение ближе к воссоединению с тем миром, частью которого, как ей кажется, она все еще является, или к тому, чтобы встретиться лицом к лицу со своей новой судьбой.

25 Миссисипи…26 Миссисипи…

Я все еще слышу, как девушка продирается сквозь деревья, спотыкаясь в кромешной тьме ночи.

30.

Я вонзаю нож в стену дома, и иду на звук. Эти леса — продолжение меня самого. Мальчишкой я часто бродил здесь по выходным и долгими летними днями, а повзрослев, сбегал сюда из дома на ранчо. Я иду уверенно, но не бегу, потому что здесь легко сбиться, а мне нужно слышать Веспер.

Раздается всплеск, и я безошибочно понимаю, где она. Я бросаюсь бежать. Уши наполняет звук ломающихся веток и моего тяжелого дыхания, так что я на время ее теряю. Приблизившись к ручью, я замечаю освещенный лунным светом силуэт Веспер, она поднимается на ноги. Затем снова бросается бежать, но не успевает сделать и трех шагов, как я валю ее на землю.