В двух шагах от меня, все еще держа биту на моем плече, стоит Джейс.

— Сильно отвлекся? — Спрашивает он, поднимая брови.

Я хмурюсь и свирепо смотрю на него.

— Нет.

— Ага. — Фыркает он и окидывает меня выразительным взглядом, одновременно указывая своей чертовой битой на дверь, через которую он вышел, а я даже и не заметил. — Тогда как получилось, что я смог вот так незаметно подкрасться к тебе?

Он, конечно, прав. Я отвлекся. На мысли о той маленькой русской. И я не слышал, как Джейс открыл дверь, и приблизился ко мне. Я даже не почувствовал его присутствия за своей спиной, пока он не коснулся моего плеча своей чертовой битой.

Но я ни за что на свете не признаюсь ему в этом. Если я это сделаю, его и без того огромное эго вырастет настолько, что не пролезет в дверь.

— Потому что я тебе позволил это, — отвечаю я и одариваю его ухмылкой. — Потому что ты не представляешь угрозы.

Злобная ухмылка расползается по его губам, когда он направляет свою биту прямо мне в грудь.

— Говорит безоружный мужчина парню с битой.

— Я уже говорил тебе. Мне не нужно оружие, чтобы победить тебя, братишка.

— Трудно победить меня, когда ты не можешь подойти ко мне даже на расстояние четырех футов¹.

Ухмыляясь мне, он движется так, что кончик его биты почти касается моей груди.

Я бросаю на него мрачный взгляд.

— Давай, блять. Дотронься до меня этой битой.

Ухмылка не сходит с его лица, и я почти вижу, как в его глазах разгорается пламя хаоса. Он так легко теряет контроль. В последние пару лет — как никогда. И если он не выплеснет все это, то начнет сходить с ума. Поэтому иногда я специально провоцирую его на драки, чтобы ему стало легче.

Стоя на траве, я жду, решится ли он на это.

Нет.

Вместо этого он закатывает глаза и разворачивает биту так, что она оказывается у него на плече.

— Боже, ты такой драматичный.

Я раздраженно вздыхаю, затем качаю головой и отхожу за своими ножами.

— Я пытался быть милым, — говорит Джейс, все еще стоя на том же месте. — А ты в ответ угрожаешь мне. Кому-то действительно нужно научить тебя хорошим манерам, брат.

— Продолжай болтать, и я сам научу тебя хорошим манерам.

Он фыркает.

— Давай, попробуй. В любом случае, я пришел сюда, чтобы сказать тебе, что планирую хорошенько поколотить Рико битой.

Мои брови хмурятся в искреннем замешательстве. Вытащив последний нож, я вставляю его обратно в кобуру, а затем поворачиваюсь лицом к Джейсу.

— И почему, собственно, ты планируешь это сделать?

— Потому что он хандрит.

Во мне нарастает желание защитить его, и мой тон становится более серьезным, когда я отвечаю:

— Рико хандрит? Почему?

— Мне кажется, его отношения с Изабеллой зашли в тупик.

Кивнув, я возвращаюсь к нему.

— Я пойду с тобой.

— У меня на кухне есть еще одна бита, — говорит Джейс, когда мы возвращаемся к двери. — На случай, если ты тоже захочешь поколотить его.

— Мне и так нормально.

— Просто предлагаю.

Закрыв за нами дверь, я иду за Джейсом в спальню Рико, на время отбрасывая все свои мысли об Алине, чтобы вместо этого сосредоточиться на помощи брату.

Я не понимаю, в чем смысл всех этих эмоций, которые постоянно мелькают на лицах людей, символизируя их настроение. Да и к тому же я сам почти не испытываю эмоций. Но одно я знаю точно.

Мне не нравится видеть, как страдают мои братья.

Алина

Мои кузены сказали мне подождать, пока закончатся их занятия, чтобы мы вместе отправились пообедать. Но я уже тысячу раз пожалела, что решила подождать их на открытом воздухе.

Как это часто бывает, сегодня наш большой класс первокурсников был разделен на более мелкие группы, чтобы мы могли лучше адаптироваться к различным направлениям обучения. В итоге мое занятие закончилось на двадцать минут раньше, потому что один из моих одноклассников случайно прострелил ногу другому студенту. Хотя, учитывая взгляды, которыми они обменивались всю неделю, я не уверена, что это действительно была случайность.

Теплый ветер обдувает парковку, окутывая мое тело, как шелк. Я делаю глубокий вдох. Наш уединенный кампус находится рядом с лесом, и воздух здесь наполнен ароматом камня и сосен. Этот запах должен был бы успокаивать, но, стоя на улице в ожидании своих кузенов, меня охватывает совсем не спокойствие.

Вокруг меня возвышаются массивные здания Блэкуотерского университета. Солнечный свет сверкает в окнах. От беспокойства у меня мурашки бегут по коже. Я быстро окидываю взглядом окна, потому что не могу избавиться от ощущения, что некий псих с ножом стоит там и наблюдает за мной.

А я стою здесь в одиночестве. Это все равно что разрешить ему прийти сюда и начать мучить меня.

Я перевожу взгляд обратно на двери и качаю головой, принимая решение. Лучше подождать в кафетерии, чем оставаться здесь, как чертова легкая добыча.

Распахнув тяжелые двери, я покидаю залитую солнцем парковку и вхожу в серые бетонные залы Блэкуотерского университета. К счастью, они совершенно пусты, так как до конца занятий осталось еще пятнадцать минут. Но на всякий случай я быстрым шагом направляюсь в кафетерий.

Когда я захожу туда, то вижу только людей из моей группы. Они сидят за несколькими столиками: некоторые едят вместе, а другие, кажется, ждут своих друзей из других секций.

Я подхожу к стойке и беру поднос. Сегодня подают треску с картофелем, что мне не очень нравится. Но, независимо от того, что есть в меню, блюда всегда идеально приготовлены и приправлены. Для университета, где учатся наемные убийцы, я должна признать, что здесь подают удивительно вкусную еду.

Взяв в руки поднос с дымящейся едой, я направляюсь к столику, чтобы подождать своих кузенов и братьев. Остальные люди, разбросанные по огромному кафетерию, тихо переговариваются, их бормотание и гудение кондиционера — единственные звуки, нарушающие тишину.

Взяв в руки приборы, я чувствую резкую перемену в воздухе.

Закрыв глаза на мгновение, я надеюсь, что ошиблась.

Но это ничего не меняет, потому что, открыв глаза, я вижу своего личного мучителя, идущего по комнате. Должно быть, он увидел меня из окна, когда я стояла на улице, и решил уйти с урока пораньше. Я знала, что ждать на улице своих братьев было чертовски глупо.

Некоторые другие студенты, заметив, что Кейден направляется ко мне, прекращают свои разговоры, чтобы понаблюдать за происходящим. Я бросаю на них взгляд. Кажется, они больше заинтересованы в том, чтобы увидеть развитие событий, чем в том, чтобы помочь мне. Видимо, мне придется разбираться с этим в одиночку. Снова.

Как обычно, Кейден невозмутимо вертит нож в руке, направляясь ко мне. На его губах блуждает легкая ухмылка, а в темных глазах — блеск, который за последние пару дней я все чаще замечаю. От этого зрелища по моему телу пробегает дрожь, и я вдруг понимаю, что мне больше нравится, когда его глаза совершенно безэмоциональны, а не полны злобного предвкушения, как сейчас.

Отложив приборы, я раздумываю, остаться ли мне или просто сбежать. Но, учитывая разницу в росте и телосложении, не думаю, что мне удастся далеко уйти. Так что в итоге я просто сижу и смотрю, как Кейден сокращает расстояние между нами.

Он останавливается по другую сторону стола.

Какое-то время ничего не происходит. Мы просто молча смотрим друг другу в глаза, в то время как остальные в кафетерии наблюдают за нами, затаив дыхание.

На лице Кейдена мелькает слабая улыбка, как будто он находит наше маленькое состязание в гляделки забавным. Может, я и не смогу убежать или сразиться с ним, но уж точно не заговорю первой. Он пришел ко мне, так что, если он чего-то хочет, ему придется сказать об этом прямо.

— Принеси мне обед, — приказывает он, и абсолютная властность в его голосе рассекает воздух, как лезвие.

От этого мое сердце учащенно бьется, а бедра сжимаются, но я лишь поднимаю брови и отвечаю: