— Алина, это не твоя компетенция. А наша. Только то, что ты поступила в Блэкуотер не делает тебя квалифицированным убийцей. Мир, в котором живем мы, и мир, в котором живешь ты, — это не одно и то же. — Он тяжело вздыхает. — Так что, да, мы знаем, что делаем.

Закрыв рот, я проглатываю волну эмоций, которые внезапно подступают к горлу. Я не хочу наговорить лишнего, поэтому просто киваю ему, а затем беру кастрюли и возвращаюсь к раковине.

Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не швырнуть кастрюли в порыве гнева и обиды.

То, что я не крутая убийца, не означает, что я не могу внести свой вклад. Но не имеет значения, насколько я умна. Мои братья, мои кузены, мой отец, вся моя чертова семья, только взглянув на меня, тут же списывает со счетов. Из-за того, что я невысокая, стройная и хрупкая, они считают меня дефектной. Недостаточно хорошей, чтобы продолжить наследие семьи Петровых. Это бесит.

Я вымещаю все свое недовольство на кастрюлях, пока мою их, в то время как мои братья и кузены начинают планировать свою глупую внезапную атаку, в результате которой их убьют.

Хорошо. Почему меня должно волновать, если они сами себя убьют? Тогда я, наконец-то смогу сказать: "Я же вам говорила".

— Сегодня вечером, — говорит Антон. — Мы должны сделать это сегодня вечером.

Мой желудок сжимается, когда паника охватывает все мое тело. Потому что, как бы сейчас я ни злилась на свою семью, на самом деле я не хочу, чтобы их убили.

— Согласен, — говорит Михаил. Упираясь ладонями в стол, он поднимается со стула. — Давайте собираться.

Поставив кастрюлю обратно в раковину, я поворачиваюсь к столу, в то время как стулья скрежещут по полу, когда остальные трое тоже встают.

— Пожалуйста, — говорю я, окидывая Михаила умоляющим взглядом. — Не надо. Это плохо кончится. Я знаю, что так и будет.

Черты его лица снова смягчаются, и он идет ко мне, в то время как Антон и близнецы направляются к двери. Мое сердце болезненно колотится в груди, когда Михаил обнимает меня за спину, а затем наклоняется, чтобы поцеловать в макушку.

— С нами все будет в порядке, — говорит он. — Обещаю.

Я борюсь с желанием схватить его за рубашку и удержать здесь силой. Потому что это плохо кончится. Если они будут угрожать Джейсу или заставят его или Кейдена ползать и пресмыкаться, то Кейден убьет их, невзирая на то, какие рычаги воздействия у них будут. Я знаю, что убьет.

Меня охватывает ужас, когда Михаил напоследок одаривает меня улыбкой и тоже уходит. Наверху я слышу, как остальные уже открывают шкафы и готовятся.

Черт. Мне нужно что-то сделать. Но что?

Что я могу сделать, чтобы убедиться, что Хантеры не убьют моих братьев в отместку за это нападение?

У меня в голове возникает идея.

Моргнув, я смотрю на темнеющее небо за окном, пока в голове прокручиваются всевозможные последствия такого решения. Это похоже на предательство. Огромное предательство. И если моя семья когда-нибудь узнает об этом, они меня никогда не простят.

Но это сохранит им жизнь. А это главное.

Вытащив телефон, я набираю номер Кейдена и отправляю ему сообщение.

Страх и предательство бурлят в моей груди. Но я поступила правильно. Мои братья и кузены никогда не смогут выйти невредимыми из этой войны.

А с Кейденом я разберусь по-своему.

Кейден

Мой телефон вибрирует на столе. Отложив нож, который я точил, я поднимаю его и смотрю на экран. Меня охватывает удивление, когда я вижу на нем имя Алины.

Она никогда раньше не писала мне. В нашем чате всего три сообщения, и все они от меня. В них я прошу ее быть в определенном месте в конкретное время. И поскольку все те три раза она появлялась в нужном месте, я знаю, что это действительно ее номер. Но почему она пишет мне сейчас?

Разблокировав телефон, я открываю приложение и читаю ее сообщение.

Мои брови поднимаются в искреннем удивлении и я еще несколько секунд смотрю на ее сообщение. Меня удивляет как содержание сообщения, так и его тон.

АЛИНА ПЕТРОВА:

В ближайшие десять минут мои братья и кузены нападут на ваш дом. Сделай так, чтобы они вернулись ко мне домой без каких-либо серьезных травм. Теперь вы у меня в долгу.

Меня охватывает подозрение. Это ловушка?

Отложив телефон, я достаю ноутбук и захожу в систему, чтобы проверить аудиофайлы с жучка, который я установил на кухне Петровых. Обычно я прослушиваю их на следующий день, поэтому к свежим записям сегодня не прикасался.

Схватив наушники, я надеваю их и просматриваю файлы.

Если они нападут через десять минут, то, скорее всего, сейчас уже будут выдвигаться. А это значит, что жучок должен, по крайней мере, уловить звуки их подготовки к выходу. Я запускаю аудиозапись десятиминутной давности, так как у меня нет времени прослушивать все файлы.

Мои брови взлетают вверх, когда я слышу сам разговор, в ходе которого они обсуждали план нападения.

Значит, Алина говорила правду. Но зачем ей было предупреждать меня?

Однако с ее мотивами придется подождать.

Сняв наушники, я захлопываю ноутбук и спешу к двери своей спальни, а затем распахиваю ее.

— ДЖЕЙС! — Рявкаю я. — Приготовься, у нас скоро будут гости. Петровы нападут в ближайшие десять минут.

Откуда-то снизу доносится грохот. Затем Джейс поднимается по ступенькам.

— Сколько их? — Спрашивает он, пробегая мимо моей двери к своей.

— Четверо, — отвечаю я и возвращаюсь в свою комнату.

Переодевшись в более удобную одежду, я быстро вооружаюсь ножами и спешу к входной двери. Я тянусь за своими ботинками, стоящими на полу, как раз в тот момент, когда Джейс спускается по лестнице позади меня. Он хватает свои ботинки и начинает надевать их, пока я зашнуровываю свои.

— Нам нужно обойтись без серьезных травм, — говорю я.

Джейс фыркает.

— Естественно. За кого ты меня принимаешь? За дилетанта? Они не смогут до меня дотронуться.

— Знаю. Я имел в виду, не наноси им никаких серьезных травм.

Он замирает, даже не надев ботинок на левую ногу, и смотрит на меня так, словно я только что сказал ему, что ему нельзя есть угощение, которое я уже положил перед ним.

— Почему нет, блять?

Снаружи в тени движутся фигуры.

— Я позже объясню, — огрызаюсь я, выпрямляясь и поспешно отходя от двери. — Просто делай, как я сказал.

Джейс засовывает ногу в ботинок.

— Ладно.

Хотя мне отчаянно хочется переломать все кости в гребаном теле Михаила Петрова за то, что он посмел напасть на нас в нашем собственном доме, я всегда возвращаю свои долги. И Алина права. Я в долгу перед ней. Если бы она не написала мне, нас бы застали врасплох. А если бы они внезапно напали на нас вчетвером, эта ночь могла бы обернуться для нас совсем иначе. Так что если она говорит, что они должны вернуться без каких-либо серьезных травм, то так тому и быть.

Оглянувшись через плечо, я замечаю, что Джейс зашнуровал оба ботинка и схватил биту. Он кивает мне и затем занимает свое место у входной двери, а я направляюсь к задней.

Проходит еще минута.

Затем с другой стороны задней двери раздается слабый щелчок. Я поднимаю руку, призывая Джейсу подождать.

Человек с другой стороны продолжает вскрывать замок. Когда мы вернулись домой сегодня днем, то решили не запирать входную дверь, так что им нет нужды взламывать ее. Но они, видимо, хотят войти одновременно, потому что тени у входной двери остаются на месте, пока человек, находящийся с другой стороны дома, заканчивает вскрывать замок.

Наконец раздается более громкий щелчок.

Я смотрю на темную деревянную панель. До сих пор никто в Блэкуотере не проявлял такой глупости, чтобы нападать на нас в нашем собственном доме. Но Петровы осмелели, раз теперь их больше, чем нас. Может, нам стоит потратиться и установить более надежные замки?