Умно. Я не ожидал, что она начнет раздумывать о последствиях, пока ей угрожают.

— Слушай, у меня нет к тебе претензий, — начинает она вместо этого. — Твой конфликт связан с моими братьями и кузенами. Я не имею к этому никакого отношения, так что у тебя нет причин...

— Ты Петрова. Это веская причина.

— Я... — Ее слова обрываются, когда она внезапно ударяется спиной о стену.

Она бросает испуганный взгляд через плечо, как будто не понимает, что я загоняю ее в угол. В буквальном смысле.

Я все еще надвигаюсь на нее, пока она вжимается в стену. Продолжая вертеть нож в руке, я окидываю взглядом ее тело.

Блять, она действительно крошечная.

Она едва достает мне до ключиц, а телосложение у нее такое изящное, что я мог бы свернуть ей шею одной рукой.

Ее грудь поднимается и опускается от частых вдохов, и каждый раз, когда она дышит, ее грудь касается моего живота. Она бросает еще один быстрый взгляд на лезвие в моей руке, но ничего не говорит.

Впечатляет. Я ожидал, что она начнет бессвязно лепетать, как это обычно делают люди, когда они напуганы.

Подняв нож, я нежно провожу им по ее подбородку. Она вздрагивает от первого прикосновения стали, но затем остается совершенно неподвижной.

— Ты боишься, маленькая лань? — Усмехаюсь я.

— Нет, — отвечает она ровным голосом.

Порочная улыбка расползается по моим губам.

Потому что она боится. Ошибки тут нет. Я вижу, как страх пульсирует в ее глазах. Чувствую, как он вибрирует в воздухе между нами. И это совершенно опьяняет.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая его, как самые сладкие духи.

С садистской ухмылкой на губах я провожу острием лезвия по ее тонкой шейке.

— Нет?

Ее грудь поднимается и опускается еще быстрее. Я почти вижу, как под кожей бьется ее пульс.

Мой член твердеет. Блять, она великолепна, когда боится.

Наклонившись вперед, я прижимаюсь губами к ее уху и делаю еще один глубокий вдох. Она пахнет водяными лилиями. Я наклоняю голову так, чтобы мое дыхание ласкало раковину ее уха, и говорю:

— Если ты ответишь честно, я отпущу тебя, — шепчу я.

Она судорожно втягивает воздух, и по ее спине пробегает дрожь.

— Поэтому я спрошу еще раз, — продолжаю я. — Ты боишься, маленькая лань?

Несколько секунд тишину нарушает лишь слабые звуки музыки, доносящиеся изнутри.

Затем она выдыхает одно-единственное слово.

— Да.

Улыбка на моих губах становится шире. Отстраняясь, я снова встречаюсь с ней взглядом.

— Хорошо. Так и должно быть.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Мой член болезненно тверд. Никогда раньше я не получал столько удовольствия от такой простой угрозы. В этой малышке есть что-то особенное, и все, чего я хочу, — это поставить ее на колени и заставить унижаться. Показать ей, что значит быть по-настоящему напуганным и отчаявшимся. Но сделка есть сделка.

Убрав нож от ее горла, я отступаю на несколько шагов назад, а другой рукой указываю на дверь. Она не двигается. Просто стоит на месте, прижавшись к стене, и настороженно смотрит на меня. Я тоже продолжаю наблюдать за ней.

Я дал ей выход. Если она хочет убраться отсюда, ей придется набраться храбрости и воспользоваться им.

Еще мгновение она пристально изучает меня, словно пытается прочесть несуществующие эмоции в моих глазах, после чего отталкивается от стены. Я не двигаюсь с места. Ее глаза не отрываются от моих, пока она медленно обходит меня и пятится к двери. Я поворачиваюсь так, чтобы видеть ее.

Дойдя до двери, она рывком распахивает ее.

Громкая музыка снова разносится по воздуху, растворяясь в ночи. Но я знаю, что Алина слышит меня, когда я говорю ей несколько прощальных слов.

— Скоро увидимся, маленькая лань.

На секунду ее взгляд останавливается на мне. А потом она уходит, захлопнув за собой дверь.

С моих губ срывается мрачный смех.

— Очень скоро, — добавляю я.

Но на этот раз меня слышит только тьма.

Алина

Каждый нерв в моем теле напряжен, пока я иду по серым бетонным коридорам Блэкуотерского университета. Дойдя до угла, я быстро оглядываюсь по сторонам, а затем вхожу в следующий коридор.

Черт бы побрал Кейдена Хантера.

Он довел меня до такой паранойи, что теперь я постоянно проверяю каждый угол, чтобы убедиться, что он не поджидает меня там. Сначала на вечеринке у Карлы, а затем он появился снова, всего два дня назад. В классе. Он и его чертовы братья ворвались прямо на занятия по рукопашному бою, и наш инструктор даже не возразил им.

Рико нацелился на какую-то другую девушку, которую, по-моему, зовут Изабелла, а Джейс избил Максима до полусмерти. Скорее всего, в отместку за то, что в прошлую субботу он чуть не сломал ему руку. А Кейден… Ну, он, естественно, набросился на меня.

Дрожь пробегает у меня по спине, когда я вспоминаю улыбку психопата, появлявшуюся на его губах, когда он раз за разом валил меня на спину. Боже, как бы я хотела удивить его каким-нибудь секретным приемом ниндзя или чем-то в этом роде. Но я не боец. Поэтому вместо того, чтобы повалить этого ухмыляющегося сукина сына, я постоянно оказывалась на земле, а его мускулистое тело прижимало меня к полу и заставляло сдаваться.

Еще одна дрожь пробегает по моему телу при воспоминании о том, каково это было, когда Кейден сидел верхом на моих бедрах. Хотя на этот раз дрожь вызвана не только страхом и отвращением.

Запихнув эти эмоции подальше в самые глубокие ямы своего сознания, я заглядываю за следующий угол, чтобы убедиться, что мои мысли не вызвали самого дьявола.

Сзади раздается ехидный смех.

— Что ты делаешь?

Мои щеки горят от смущения, но я мысленно считаю до пяти и поворачиваюсь лицом к двум девушкам, которые, как я знаю, стоят у меня за спиной.

Джейн, девушка, которая заговорила, приподнимает бровь, глядя на меня, в то время как Лесли, девушка с каштановыми волосами, стоящая рядом с ней, одаривает меня насмешливой улыбкой. Они обе тоже первокурсницы, и с тех пор, как они поняли, насколько я неопытна, они стали издеваться надо мной. Это было не физическое насилие, как у Кейдена с его жертвами, а скорее изощренные психологические приемы, в которых, я уверена, только девушки могут быть так искусны.

Поскольку лучший способ справиться с этим — выглядеть невозмутимой, я просто небрежно откидываю волосы за плечо и отвечаю:

— Очевидно, проверяю, нет здесь ли врагов. — Я поднимаю брови, словно в недоумении. — Подожди, только не говорите мне, что вы пропустили эту часть урока профессора Лоусона.

Джейн только усмехается, но в глазах Лесли мелькает неуверенность, словно она беспокоится, что действительно что-то пропустила на том уроке. Я чуть не смеюсь. Боже, их так легко одурачить.

Я одариваю Лесли легкой ухмылкой.

Гнев мелькает на ее лице, когда она понимает, что я просто пошутила.

Но прежде чем она успевает что-либо сказать, Джейн, которая, по-видимому, не заметила нашей небольшой перепалки, снова заговаривает.

— Вот уж не знала, что ты уделяешь такое внимание нашим занятиям. Не говоря уже о занятиях профессора Лоусона. — Ее голубые глаза светятся презрением. — Мы все знаем, что ты здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей. Так что не трать ни свое время, ни чужое и просто брось учебу.

— И не только время, — вмешивается Лесли, прежде чем я успеваю возразить.

Джейн поворачивается и хмуро смотрит на нее.

— Что?

Лесли не сводит с меня глаз.

— Ты здесь лишняя и занимаешь чужое место, — говорит она, и в ее голосе слышится сладкая злоба, когда она произносит каждое слово. — Ты ведь знаешь это, правда?

Я демонстративно оглядываю свое тело, после чего медленно окидываю ее взглядом.

— Учитывая, что мое тело занимает вполовину меньше места, чем твое, я бы поспорила.

Ярость вспыхивает в ее глазах, когда она делает шаг вперед. Но прежде чем она успевает сделать что-либо еще, из лекционного зала, расположенного неподалеку от нас, раздается голос.