Делая судорожные вдохи, я отчаянно пытаюсь сдержать оргазм, пока ползу к двери.

Удовольствие пронзает меня с каждым движением моих запястий.

Я стискиваю зубы.

Мой клитор пульсирует.

Напряжение пульсирует внутри меня подобно шторму.

Я снова ползу вперед.

Освобождение пронизывает меня насквозь.

Оргазм, который я так отчаянно пыталась сдержать, разливается по моему телу, как бушующий поток. Я задыхаюсь, когда наслаждение захлестывает меня с такой силой, что все мое тело содрогается на полу.

Кейден тут же садится передо мной на корточки. Я отворачиваюсь, пытаясь спрятать лицо. Но он хватает меня за подбородок и безжалостно запрокидывает мою голову назад, чтобы я смотрела прямо на него.

Стоны и всхлипы срываются с моих губ, когда я кончаю так сильно, что мои трусики намокают. Нависая надо мной, Кейден изучает каждый дюйм моего лица, как будто это самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел.

Удовольствие продолжает струиться по моим венам еще несколько секунд.

Потом оно угасает, и я, мокрая, смущенная и связанная лежу на полу, пока рука моего врага сжимает мою челюсть, а его напряженные темные глаза сверлят мои.

Моя грудь тяжело вздымается.

Я прерывисто вздыхаю и бросаю взгляд на дверь. У меня ничего не вышло. А ведь Кейден сказал мне, что если я перестану двигаться...

О Боже. Он собирается оставить меня здесь. Связанную и залитую моими собственными соками. Если кто-то еще, особенно один из моих братьев или кузенов, найдет меня в таком виде, я найду ближайший пистолет и выстрелю себе в голову, чтобы мне не пришлось переживать этот позор.

Присев передо мной, Кейден все еще изучает меня с тем же изумленным выражением в глазах. Меня пронзает удивление. Я снова пытаюсь опустить голову, чтобы он не видел моего лица и раскрасневшихся щек, но его рука, обхватившая мою челюсть, крепко удерживает меня на месте.

— Ты не добралась до двери, — говорит он, и его голос звучит странно хрипло.

Меня охватывает ужас, потому что это конец. Сейчас он встанет и выйдет за дверь, оставив меня здесь.

— Пожалуйста, — умоляю я. Потому что, несмотря на всю его власть надо мной в данный момент, я могу только умолять.

Его взгляд скользит по моему телу, а затем снова возвращается к моему лицу.

— Но я думаю, что ты, возможно, все равно заслужила свою свободу.

Во мне вспыхивает надежда.

Кейден отпускает мою челюсть и снова встает. Я поворачиваю голову и наблюдаю, как он обходит меня, а затем присаживается на корточки у моих ног.

Сердце замирает, когда он достает нож и крутит его в руке.

Я резко втягиваю воздух, когда он прижимает острие ножа к моему бедру. Но он лишь осторожно проводит ножом вниз.

Темный трепет пробегает у меня по спине, когда он проводит ножом по изгибу моей задницы, словно лаская ее. Мое сердце так сильно бьется о ребра, что, клянусь, я слышу его сквозь пол. Новые искорки огня вспыхивают внизу моего живота, когда Кейден проводит лезвием по изгибу моей задницы и с другой стороны.

Словно услышав, как колотится мое сердце, он искоса смотрит на меня, и на его губах появляется слабая ухмылка.

Затем он быстро и умело опускает нож и перерезает веревки, связывающие мои ноги. Я раздвигаю их, а он переходит к веревкам на моей талии, запястьях и локтях.

Облегчение разливается по моим конечностям, когда Кейден освобождает остальные части моего тела.

Я разминаю плечи и запястья, пока он поднимается на ноги. Как только у меня проходит легкое покалывание в руках и ногах, я тоже встаю.

Кейден остается на месте, возвышаясь надо мной. Я борюсь с желанием сделать шаг назад. Вместо этого я несколько секунд наблюдаю за тем, как он бесстрастно вертит нож в руке, а затем поднимаю взгляд к его лицу.

То завороженное выражение, которое было раньше, теперь исчезло. Он больше не смотрит на меня так, будто находит меня очаровательной. Вместо этого он смотрит на меня с привычным холодным, высокомерным выражением, которое делает его похожим на принца ада.

Жестокая ухмылка кривит его губы, когда он бросает выразительный взгляд на мою киску.

— Я бы посоветовал сказать твоим братьям, что ты случайно пролила на себя немного воды.

Я смотрю на юбку. Меня охватывает чувство унижения, когда спереди я замечаю темно-синее пятно, — свидетельство моего очень несвоевременного оргазма. Я быстро поправляю юбку, чтобы мокрое пятно оказалось на бедре.

Лезвие его ножа оказывается под моим подбородком, и он использует его, чтобы запрокинуть мою голову.

— Ты ведь помнишь, что я говорил о том, что случится, если ты расскажешь им, что я с тобой делаю, не так ли? — Держа лезвие под моим подбородком, он предупреждающе вздергивает бровь.

Я поднимаю на него взгляд.

— Да.

— Прекрасно. — Но на этот раз на его лице нет ни капли искреннего удивления. Только злобная насмешка. — Поражает, как ты еще можешь так вызывающе смотреть на меня спустя минуту после того, как устроила настоящий беспорядок на полу у моих ног.

Смущение согревает мои щеки, окрашивая их в красный цвет.

Кейден ухмыляется и наклоняется так, что его губы почти касаются моих.

— Намного лучше.

Мое сердце замирает от внезапной близости его губ. Но прежде чем я успеваю что-либо предпринять, он отстраняется и убирает нож от моего подбородка. Затем он бросает на меня последний оценивающий взгляд, после чего поворачивается и уходит.

И пока я стою и наблюдаю за тем, как перекатываются его мускулы под темной футболкой, а он уходит, крутя в руке нож, я с ужасом осознаю, что мой клитор снова начинает пульсировать.

Что, черт возьми, со мной не так?

Кейден

Я могу с закрытыми глазами почистить и собрать снайперскую винтовку. И сейчас это как никогда кстати, потому что с тех пор, как два дня назад я оставил Алину в той комнате, я не могу перестать думать о ней. Поэтому, сидя за кухонным столом в нашем доме, я позволяю своим рукам выполнять привычные действия, а в голове вновь всплывают те воспоминания.

Прекрасное лицо Алины мелькает у меня перед глазами. Я жалею, что не снял его на видео, потому что хочу сохранить этот образ навсегда. Как расширились ее глаза и слегка приоткрылся рот. Как дрожало ее стройное тело на полу, когда оргазм захлестнул ее. Эти милые стоны и всхлипывания, сорвавшиеся с ее идеальных губ. Удовольствие, пульсирующее по всему ее лицу и заставляющее блестеть ее большие серые глаза.

Я никогда в жизни не видел ничего настолько... совершенного.

Как только ее оргазм стих, я тут же захотел извлечь из ее тела еще один, только чтобы увидеть его снова. Я чувствую себя наркоманом. Всего одна доза, и я уже жажду следующей. Мне так сильно снова хочется увидеть, как Алина кончает, что при одной мысли об этом я чувствую, как у меня твердеет член.

— Кейден.

Отгоняя все эти образы, я стараюсь сохранить на лице непроницаемую маску и поднимаю взгляд от снайперской винтовки, после чего смотрю на своего старшего брата.

Илай сидит напротив меня за кухонным столом и чистит свою снайперскую винтовку.

У него самый необычный цвет глаз среди всех нас. У него прямые черные волосы, как у меня. Но в отличие от моих темно-карих глаз, его глаза почти золотистого цвета.

Мой взгляд скользит по шраму, который пересекает бровь Илая и заканчивается на верхней части щеки. Это всего лишь один из многих шрамов, которые он получил тогда, но каждый раз, когда я смотрю на него, моя кровь закипает. Если бы я только мог добраться до людей, которые сделали это с ним, я бы показал им, что именно делаю с теми, кто причиняет боль моим братьям. Но они уже давно мертвы, и такой милости они не заслужили. Страдали ли перед смертью? Да. Но этого было явно недостаточно.

— Что? — Рявкаю я, когда Илай поднимает брови в немом вопросе.

— Что происходит? — Спрашивает он.

Я хмуро смотрю на него.