— Ты уже погубила меня. — Встав со стула, он наклоняется через стол и обхватывает рукой мое горло, а затем завладевает моими губами в собственническом поцелуе. — И я бы не хотел, чтобы было иначе.

Мое сердце трепещет так сильно, что практически разрывается от радости. Я улыбаюсь Кейдену в губы, когда он крадет еще один поцелуй, после чего отпускает меня и снова садится.

За соседним столиком мужчина в темно-синей рубашке откровенно пялится на нас.

Кейден поворачивает к нему голову.

Поскольку персонал этого особняка выразил обеспокоенность по поводу лезвий, которые носит Кейден, теперь он хранит свои ножи в кобуре под пиджаком, а не на бедрах.

Не сводя взгляда с мужчины, который все еще таращится на нас, Кейден просовывает руку под пиджак и достает нож. У меня внутри все пылает, когда он с легкостью крутит лезвие в руке.

Одна из его фирменных улыбок психопата скользит по его губам, когда он снова вращает нож, не сводя взгляда с мужчины.

— Если не прекратишь пялиться, я с радостью вырежу твои глаза и оставлю их себе в качестве сувенира.

Столовое серебро гремит, когда мужчина отшатывается назад так быстро, что ударяется коленом в ножку стола. Со страхом, пульсирующим на лице, он вскакивает с места и спешит к двойным дверям на другой стороне комнаты. Я наблюдаю, как он рывком открывает одну из дубовых дверей с искусной резьбой и поспешно удаляется.

Вскинув бровь, я перевожу взгляд обратно на Кейдена, пытаясь подавить смех и раздраженный вздох.

Он лишь небрежно пожимает широкими плечами и убирает нож обратно под пиджак, а затем поднимает свой бокал с вином.

Наконец, смех берет верх. Качая головой, я тихонько хихикаю и тоже тянусь за своим бокалом. Но прежде чем я успеваю его поднять, к нашему столику подходит мужчина. Я провожу руками по своему голубому шелковому платью, готовясь извиниться перед менеджером ресторана.

Но мужчина, остановившийся у нашего столика, — не менеджер.

Несколько секунд я не могу понять, что происходит.

Какого черта он здесь делает?

Эрик Уилсон, мой бывший жених, смотрит на нас, стоя всего в шаге от меня. Как обычно, он безупречно одет, его светлые волосы зачесаны назад, а в голубых глазах читается легкое высокомерие. Он отлично вписывается в обстановку такого особняка, как этот, и, возможно, именно поэтому я не замечала его, пока он не подошел к нам. Я хмурюсь, изучая его лицо. На нем мелькают раздражение и недовольство.

— Я не позволю тебе сделать это, — объявляет он.

Кейден переводит свой холодный взгляд на Эрика, и температура в комнате падает так сильно, что я удивляюсь, как у меня изо рта не вырывается облачко пара, когда я говорю.

— Никто не имеет права указывать мне, что делать, а что нет, — отвечаю я, вздергивая подбородок и окинув Эрика суровым взглядом. — И уж тем более ты.

Но Эрик только качает головой и смотрит на меня так, словно я маленькая глупая девочка, которая не понимает, как устроен мир.

— Ты ее слышал, — рычит Кейден с другого конца стола. — А теперь уходи, пока я не вырезал этот неуважительный язык из твоего гребаного рта.

— Ты же не серьезно! — Выпаливает Эрик, по-прежнему не сводя с меня глаз, когда вытягивает руку и тычет ею в сторону Кейдена. — Ты не можешь хотеть выйти замуж за этого фрика.

— Не смей говорить о нем так, — предупреждаю я, и мой голос становится низким и злобным.

— Он психопат! Он не сможет сделать тебя счастливой. Ради всего святого, он даже не знает, что такое счастье!

— Если ты не можешь сделать счастливой ни одну женщину, это не значит, что все остальные тоже не способны на это, — парирую я.

Из его груди вырывается разочарованный вздох, и он запускает пальцы в волосы. Затем он делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться, и опускает руки по швам, а после смотрит на меня серьезным взглядом.

— Пойдем со мной, Алина, — говорит он почти умоляющим тоном. — Клянусь, я дам тебе все, что ты захочешь. Я могу дать тебе больше, чем этот психопат.

Выгнув бровь, я окидываю взглядом его тело с ног до головы, демонстрируя полное пренебрежение.

— Я видела, что ты можешь предложить, и поверь, я определенно не в восторге.

На его щеках появляется румянец, похожий одновременно на гнев и смущение.

Кейден тихонько усмехается и бросает на меня одобрительный взгляд, который согревает мне душу.

Прочистив горло, Эрик проводит руками по своей бежевой рубашке и выпрямляет спину.

— Что ж, — фыркает он. — Я пытался сделать это цивилизованным способом.

Во мне зарождается подозрение, когда он достает свой телефон. Но единственное, что он делает, — это отправляет короткое сообщение. Затем он кладет его обратно в карман и снова смотрит мне в глаза.

— Я действительно пытался, Алина, — говорит он, и искреннее сожаление в его тоне вызывает у меня приступ паники. — Но, видимо, так надо.

— Что ты...

Двойные двери распахиваются.

Мы с Кейденом вскакиваем на ноги, когда в столовую вваливаются люди в военной форме. Остальные гости с криками разбегаются в разные стороны.

— Всем выйти! — Рявкает один из мужчин. — По приказу семьи Хантер.

Я в шоке отшатываюсь назад и бросаю взгляд на Кейдена.

Он уже снял пиджак и теперь на нем только белая рубашка, под которой на груди крест-накрест висят кобуры для ножей.

— Эти люди не работают на мою семью, — говорит он достаточно тихо, чтобы слышала только я, вытаскивая два ножа и вкладывая их мне в руки. — Помни, что я тебе показывал. Если кто-нибудь приблизится, убивай сразу и без колебаний.

Я киваю, взяв ножи. Страх и паника скручивают мой желудок, когда я оглядываю остальную часть комнаты.

Остальные гости и персонал уже разбежались. Остались только Эрик и орава мужчин. Мой бывший жених отступил и занял позицию в нескольких шагах от небольшой армии, с которой мы сейчас столкнулись.

— Что это за чертовщина, Эрик? — Спрашиваю я, стараясь скрыть страх, который смешивается с яростью внутри меня. — Кажется, это слишком бурная реакция на то, что тебя бросили.

— Как обычно, ты не видишь картину целиком, — отвечает он покровительственным тоном, после чего его взгляд становится жестче. — Речь идет не только о нашей помолвке, но и о твоей тоже. Ты не можешь заключить союз с Хантерами.

— Разговори его, — бормочет Кейден себе под нос.

Мужчины в черной одежде движутся между столами, словно пытаясь окружить нас. Кейден подходит ближе ко мне, его оценивающий взгляд скользит по залу, словно он ждет, когда они займут определенную позицию.

— Моя семья и остальные семьи в нашем элитном кругу общества, — продолжает Эрик, и в его голосе появляются надменные нотки, — смогли держать ваши семьи в узде, натравливая вас друг на друга. Именно поэтому мы не можем позволить вам заключить союз.

— Почему нет? — Спрашиваю я, стараясь разговорить его, как и просил Кейден.

— Потому что это, конечно же, сделает вас слишком могущественными. — Он качает головой, и на его лице снова появляется неподдельное сожаление. — Но как только твоя семья узнает, что ты погибла в результате нападения, организованного семьей Хантер, о чем все гости слышали своими ушами до того, как сбежали, начнется кровная месть.

Мое сердце подпрыгивает в груди. Погибла? Они здесь, чтобы убить меня?

— А это значит, что не будет никакого альянса и никакой могущественной коалиции семей наемных убийц, которые могли бы угрожать нам, — заканчивает он. — Вот почему, дорогая Алина, я пытался быть цивилизованным и убедить тебя...

Кейден бросает свои метательные ножи.

Кейден

Металл сверкает в свете тысячи свечей, когда четыре метательных ножа рассекают воздух. Наступающие на нас люди пытаются отпрянуть, когда понимают, что происходит, но слишком поздно. Лезвия вонзаются в четыре горла. По всей столовой разносятся сдавленные булькающие звуки. Затем четверо мужчин падают на блестящий деревянный пол, и начинается настоящий ад.