— Дверь закроется через тридцать секунд, — предупреждает наш профессор. — Любой, кто опоздает, проведет всю ночь за мытьем пола в моем кабинете.

Лесли и Джейн бросают на меня ядовитые взгляды, и направляются к двери. Поскольку я не намерена мыть полы, я тоже спешу в лекционный зал.

Это круглое помещение, выполненное в форме амфитеатра, с рядами сидений, которые спускаются к сцене, расположенной в нижней части. Джейн и Лесли спускаются по ступенькам и присоединяются к остальным, а я выбираю место в одном из задних рядов.

Как бы я ни ненавидела их, их грязные взгляды и злобные слова, отчасти они правы. Я здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей, так что, формально, я немного отнимаю время у наших преподавателей. Но это единственное место, где я могу насладиться частичкой свободы, поэтому я не покину Блэкуотер, пока кто-нибудь не заставит меня это сделать.

— Хорошо, — начинает наш профессор.

Я не слушаю его, поскольку мне на самом деле не нужно проходить этот курс, и вместо этого достаю свой телефон. Вчера вечером я попыталась найти Кейдена в социальных сетях, чтобы узнать что-нибудь о его привычках. И о том, как избежать встречи с ним. Но у него нет аккаунта. Хотя меня это и не удивляет, учитывая его будущую профессию. Но все же. Было бы здорово посталкерить его так, как он, кажется, сталкерит меня.

Мой телефон слабо вибрирует, и на экране высвечивается сообщение.

Я закатываю глаза и тихо вздыхаю.

Кстати, о сталкерах…

Чувствуя, как во мне закипает раздражение, я открываю сообщение.

ЭРИК УИЛСОН:

Алина. Пожалуйста, перестань игнорировать мои сообщения. Я знаю, что ты их читаешь. Мы можем просто поговорить?

Несколько секунд я раздумываю над тем, чтобы проигнорировать и это сообщение. Но потом выдыхаю и набираю ответ.

Я:

Нам не о чем говорить. Наша помолвка расторгнута. Это была просто деловая сделка между нашими отцами. Не более того.

ЭРИК УИЛСОН:

Вот об этом нам и нужно поговорить. Ты не можешь просто так расторгнуть нашу помолвку.

Вздохнув в третий раз за последние несколько минут, я выхожу из приложения, блокирую экран и засовываю телефон обратно в карман. Эрик Уилсон. Этот человек не принимает отказы. Более того, я уверена, что это первый раз за всю его жизнь, когда кто-то сказал ему "нет".

Семья Уилсонов очень богата благодаря своей успешной парфюмерной империи, и у них много связей в мире бизнеса. Именно поэтому папа хотел, чтобы я вышла замуж за наследника Уилсонов. Если мы поженимся, все эти высокооплачиваемые конгломераты и влиятельные бизнесмены обратятся к нашей семье, если им понадобится избавиться от конкурентов.

Однако Эрик относился ко мне скорее как к фарфоровой кукле, которую можно поставить на полку в качестве трофея, чем к живому человеку. Поэтому я умоляла папу разорвать помолвку, убедив его, что любая богатая и влиятельная семья только воспользуется нами, если я не пройду базовую подготовку перед вступлением в брак. И убедив его, что на свете есть наследники гораздо лучше Эрика Уилсона. К счастью, он согласился.

Так что теперь у меня есть как минимум целый год свободы, прежде чем...

Я вздрагиваю, и в голове наступает полная тишина, когда я чувствую холодный поцелуй стали на своем горле.

Стараясь не двигать головой, я опускаю взгляд и замечаю, что кто-то за моей спиной приставил нож к моему горлу. Нет, не кто-то. Я точно знаю, кто это.

— Привет, маленькая лань, — шепчет Кейден мне на ухо.

Дрожь пробегает по моему телу, когда его теплое дыхание касается моей кожи.

Поскольку он сидит позади меня, я не могу видеть его лица. Но, клянусь, я слышу ухмылку в его голосе.

Я бросаю взгляд на ближайших к нам студентов. Они все исподтишка наблюдают за нами, но никто не вмешивается. Я перевожу взгляд на профессора, но в данный момент он отвечает на вопросы парня в передней части аудитории, так что, должно быть, он еще не заметил происходящего.

— Как грубо. — Кейден слегка проводит лезвием по моей коже, продвигаясь выше по горлу. — Разве ты не собираешься поприветствовать меня?

— Привет, Кейден, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, в то время как сердце бешено колотится в груди.

Его нос касается моей шеи, и по спине пробегают мурашки, когда он делает глубокий вдох.

— Так-то лучше.

Я бросаю выразительные взгляды на людей вокруг меня, безмолвно приказывая им что-то сделать. Но все они просто возвращают свое внимание к профессору.

— Что ты здесь делаешь? — Шиплю я.

Он тихо фыркает.

— А ты опять грубишь.

— Ты не можешь вот так появляться, пока у меня занятия. Ты...

— Пойдем.

Его нож исчезает с моего горла.

Спустя секунду он перегибается через спинку моего сиденья и хватает меня за руку. Резким рывком он поднимает меня на ноги и направляется к двери. Между нами находится ряд сидений, образующий хлипкий барьер, который должен был бы сыграть мне на руку. Но нихрена подобного. Я пытаюсь упереться пятками в пол и ухватиться другой рукой за сиденья, мимо которых прохожу, но мне не сравниться в силе с Кейденом, поэтому он просто продолжает тащить меня по ступенькам к двери.

Я бросаю отчаянный взгляд на профессора, который, наконец, заметил нас, поскольку мы встали. Хотя, теперь все наблюдают за нами. Сегодня нас разделили на несколько групп, поэтому моих кузенов здесь нет. Но я умоляюще смотрю на профессора, надеясь, что он вмешается.

Он на секунду переводит взгляд на Кейдена.

Затем возвращается к преподаванию.

У меня замирает сердце, когда Кейден ведет меня вверх по ступенькам, а затем выводит за дверь.

Коридор за дверью теперь пуст, поскольку все остальные студенты уже на занятиях. Я пытаюсь вырвать свою руку из хватки Кейдена, когда он идет по коридору, но его ладонь, словно стальная лента, обхватывает мое предплечье.

— Ты не можешь вот так просто вытащить меня из класса, — протестую я.

Кейден искоса смотрит на меня, продолжая вести по коридорам, одновременно лениво вертя нож в другой руке.

— Ты продолжаешь это повторять. Ты не можешь делать то. Ты не можешь делать это. На минуту мне показалось, что ты действительно умна. Но, похоже, тебе нужна более практическая демонстрация.

Сердцебиение учащается. Я в отчаянии оглядываюсь по сторонам, но на нас смотрят только пустые бетонные коридоры. Я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце, когда Кейден вытаскивает меня на лестничную клетку и начинает тащить вверх по лестнице.

— Если мои братья увидят, что ты так со мной обращаешься, они убьют тебя, — говорю я.

Его холодные темные глаза скользят ко мне, а взгляд становится жестче.

— Это что, угроза?

Но прежде чем я успеваю ответить, Кейден пинком распахивает дверь на верхней площадке лестницы и практически выталкивает меня наружу. Спотыкаясь, я переступаю порог и оказываюсь на крыше. Ветер треплет мои волосы, и они развеваются у меня за спиной. Потирая руку, за которую меня держал Кейден, я выпрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы оглядеться вокруг.

Этот участок крыши довольно маленький. Тут нет ничего, кроме пары стеклянных банок, наполненных окурками. Даже перил нет — лишь ровная бетонная поверхность и очень крутой спуск со всех трех сторон.

В теплом послеполуденном воздухе раздается глухой звук, эхом разносясь по округе.

Я снова перевожу взгляд на дверь, которая теперь закрыта. А Кейден стоит на страже.

У меня замирает сердце.

Его темные глаза сверкают в свете золотого солнца, и, хотя мои волосы развеваются на ветру, его прическа остается безупречной. Его смертоносные мускулы перекатываются под футболкой, когда он расправляет свои широкие плечи, продолжая без каких-либо усилий вращать нож в руке.

Он настолько доминирует в пространстве, что крыша кажется еще меньше.