Его темные глаза заостряются.

— Все это было не по-настоящему, да? Ты же знаешь, что это ложь.

— Убирайся.

— Изабелла, посмотри мне в глаза, и скажи, что все это было притворством. Все, что было между нами.

Непроизвольная дрожь пробегает по моей спине от того, как он произносит мое имя. Стиснув зубы, я блокирую это и вместо этого указываю рукой на дверь.

— Убирайся. Вон.

— Скажи мне, что это было притворством.

Сокращая расстояние между нами, я пытаюсь подтолкнуть его к двери, в то время как все эмоции, которые я так отчаянно пытаюсь скрыть, захлестывают меня неудержимым потоком.

— Изабелла, — говорит он, и мое имя звучит на его языке как мольба.

На мгновение весь мир замирает, пока внутри меня идет отчаянная борьба.

Затем я прижимаю его к стене и впиваюсь в его губы.

Он хватает меня сзади за шею, крепко прижимая к себе, пока я вырываю это опасное имя, которое никогда больше не позволю ему произнести, из его проклятого рта.

Крепко сжав воротник его футболки, я целую его с таким неистовым гневом, что чувствую, как по моим венам разливается огонь. Он целует меня в ответ с таким же остервенением.

Я скольжу руками по его груди, сминая его футболку, когда хватаюсь за темную ткань и тяну ее вверх. Он отрывается от моих губ и тянется к футболке, которая теперь задралась до середины живота. Его грудь вздымается, когда он стягивает футболку через голову и отбрасывает ее в сторону.

Затем он хватает воротник моей футболки.

И разрывает его на части.

Жар пронизывает меня насквозь, и у меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Он стаскивает испорченную одежду с моих плеч и бросает на пол, но затем застывает на месте.

Серебряное ожерелье поблескивает на моей обнаженной груди, поскольку футболка больше не скрывает его.

Мое сердце бешено колотится в груди, и я не могу справиться с эмоциями, которые вижу в его глазах, поэтому быстро расстегиваю шорты и стягиваю их вниз.

Это выводит Рико из ступора. Тряхнув головой, он опускает руки к брюкам.

Его ремень звякает, когда он расстегивает его, пока я снимаю нижнее белье.

Как только я оказываюсь обнаженной, я хватаю Рико за шею и притягиваю к себе, хотя он еще даже не успел снять брюки. Скользнув рукой вниз, я обхватываю пальцами его твердый член.

Тихий стон вырывается из его груди, когда я высвобождаю его член и провожу рукой по толстому стволу, вверх и вниз.

Я бросаю на него взгляд, полный вызова.

Его глаза темнеют. Затем он разворачивает нас так, что моя спина прижимается к стене. Крепко сжимая мое бедро, он поднимает мою ногу и прижимается ближе. Другой рукой он обхватывает мое запястье.

Не сводя с меня глаз, он отводит мою руку от своего члена и прижимает ее к стене рядом с моей головой. Удерживая меня в таком положении, он пристально смотрит на меня.

Его член касается моего входа.

В его темных глазах пляшут вопрос и вызов.

Я просто смотрю на него в ответ.

Он врезается в меня.

На этот раз глубокий стон издаю я.

Слегка отстранившись, он вводит свой член еще глубже. Я снова стону, когда он полностью погружается в меня, заполняя целиком.

Его пальцы впиваются в мое бедро, когда он приподнимает мою ногу, ускоряя темп. Я провожу свободной рукой по его шее сзади и притягиваю его рот к своему. Наши губы встречаются в яростном столкновении. Я целую его крепко, яростно, прикусывая губу и пытаясь заставить его язык подчиниться, в то время как он вгоняет свой член в меня доминирующими толчками.

Мы трахаемся так, словно ведем войну.

Он набрасывается на меня, словно пытается выбить из меня непокорность.

А я снова прижимаюсь своими бедрами к его и завладеваю его ртом, словно тоже могу выбить упрямство из него.

Удовольствие нарастает внутри меня. Но оно не сладкое и не нежное. Это грозовой шторм, наполненный гневом и разочарованием, ложью и правдой, которой мы никогда не сможем поделиться, и ужасным, чудовищным отчаянием.

Я ударяюсь спиной о стену, когда Рико врезается в меня.

Я ахаю ему в рот, когда его член снова и снова попадает в идеальную точку.

Бурлящий шторм освобождения пульсирует внутри меня, угрожая разорвать мое тело на части, если я не выпущу его на волю.

Я кусаю его за нижнюю губу.

Из глубины его груди вырывается отчаянный стон.

Освобождение пронизывает меня насквозь.

Я запрокидываю голову, хватая ртом воздух, когда молнии пронзают каждую мою конечность. Рико продолжает трахать меня, отчего удовольствие лишь усиливается. Я чувствую, что он тоже вот-вот кончит.

Но потом он останавливается.

Из меня вырывается рычание.

О, блять, я так не думаю. Он не будет единственным победителем в этой войне.

В тот момент, когда последние остатки оргазма покидают меня, я вырываю запястье из его хватки и опускаю ногу обратно. Рико делает шаг назад, и я использую этот момент, чтобы толкнуть его. Он, спотыкаясь, отступает на несколько шагов, натыкаясь на кухонный стол. Я иду за ним.

Или, по крайней мере, пытаюсь. Мои ноги все еще немного трясутся, так что это выглядит не так круто, как хотелось бы. Рико улыбается, словно видит меня насквозь.

Я одариваю его ослепительной улыбкой, когда подхожу к нему и обхватываю рукой его все еще твердый член. Затем я начинаю опускаться на колени. Посмотрим, как долго он сможет продержаться, пока мои губы будут ласкать его член.

Но не успеваю я опуститься и на половину, как рука Рико обхватывает мое горло. Крепко сжав, он поднимает меня на ноги.

— О, я так не думаю, — говорит он, ухмыляясь мне. — Это ты настаиваешь на том, что все между нами — не по-настоящему, а это значит, что тебя будут трахать до тех пор, пока ты не признаешь, что хотя бы эта часть реальна.

Все еще держа меня за горло, он просовывает другую руку под мою задницу и сажает меня на кухонный стол. Затем он раздвигает мои бедра и встает между ними. Его все еще твердый член касается моей киски. Я сижу, широко расставив ноги, и смотрю на него в ответ.

— Это не по-настоящему, — заявляю я, и мой голос звучит более упрямо и мелочно, чем я хотела.

Другой рукой он скользит вверх по моему бедру. Крепко сжав его, он придвигается еще ближе, медленно вводя в меня свой член.

— Это не по-настоящему, — повторяю я.

Держа одну руку на моем бедре, а другую — на горле, он медленно проникает внутрь. Из-за угла, который образуется, пока я сижу на столе, его член трется о мой чувствительный клитор с каждым мучительно медленным движением. От этих ощущений меня пробирает дрожь удовольствия.

Не сводя с меня властного взгляда, он отстраняется.

А затем снова входит.

Из моего горла вырывается стон.

Потянувшись, я обхватываю обеими руками его предплечье. Мышцы напрягаются, а вены становятся более рельефными, когда он сжимает пальцами мое горло.

— Это по-настоящему, — говорит он.

Я открываю рот, чтобы возразить. Но прежде чем я успеваю это сделать, он снова входит в меня. Я издаю нечто среднее между стоном и всхлипом, когда он начинает двигаться в жестоком темпе.

Стол раскачивается подо мной, пока Рико трахает меня с беспощадной властностью.

Удовольствие снова нарастает внутри меня.

Стиснув зубы, я впиваюсь пальцами в его предплечье, пытаясь сдержать волну нарастающего удовольствия. Рико просто смотрит на меня тяжелым взглядом, продолжая трахать меня до беспамятства. С каждым толчком от его мускулистого тела исходит мощь и абсолютная власть.

При виде этого во мне разливается жар.

Черт возьми, он — просто произведение искусства. И он еще более великолепен в те моменты, когда его лицо светится от удовольствия, когда он кончает. Когда я заставляю его кончать.

Стол скрежещет по полу, когда Рико врезается в меня, но его рука на моем бедре удерживает меня на месте.

Мое сердце бешено колотится в груди. Дико. Неконтролируемо.

Я глубоко дышу, когда удовольствие еще больше нарастает. А затем я чувствую, как приближается очередной оргазм. А Рико просто властно смотрит на меня, прекрасно понимая, что я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.