Прежде чем я успеваю перевернуться, Рико подходит ко мне и ставит ботинок мне на горло. Он слегка надавливает на трахею, прижимая меня к полу.

Его взгляд становится жестким, когда он смотрит на меня.

— Сопротивляйся.

Я извиваюсь на холодном мокром полу и слабо пытаюсь оттолкнуть его ботинок от своего горла, хрипя:

— Пожалуйста, я...

— Сопротивляйся. Я знаю, ты можешь.

— Пожалуйста...

— Ну же!

Короткая вспышка гнева пронзает меня. Почему он должен быть таким чертовски настойчивым? Почему он просто не может принять мою ложь, как все остальные?

Он сильнее давит мне на горло, пытаясь заставить меня запаниковать. И я знаю, что должна это сделать. Я голая, лежу на спине на полу, а безжалостный принц мафии прижимает свой ботинок к моему горлу. Любой нормальный человек запаниковал бы. Но все, о чем я могу думать, — это о четырех приемах, которые я бы использовала, чтобы выпутаться из этой ситуации, одновременно свернув ему шею.

— Прикоснись к себе.

Его неожиданное требование вырывает меня из мыслей. Он слегка ослабляет давление на мое горло.

— Что? — Выпаливаю я.

Он дергает подбородком в сторону моей киски.

— Прикоснись к себе. — Затем его взгляд становится еще более жестким, когда он снова смотрит на меня. — Или сопротивляйся.

Если бы мне не нужно было притворяться, я бы фыркнула и закатила глаза. Я прекрасно понимаю, что он делает. Прямые угрозы, очевидно, не сработали. Поэтому теперь он пытается унизить меня. Но он понятия не имеет, с кем имеет дело.

Не сводя с него глаз, я опускаю правую руку к своей киске. Его ботинок все еще находится на моем горле, так что я не вижу, что делаю. Да мне это и не нужно. Не отрывая взгляда от совершенно ошеломленного лица Рико, я начинаю поглаживать свой клитор.

Он моргает, как будто на самом деле не ожидал, что я это сделаю.

Затем бросает взгляд на мою руку, и в его глазах вспыхивает другая эмоция. Что-то похожее на голод. Или, может быть, ревность.

Закрыв глаза, я продолжаю поглаживать свой клитор.

Я успеваю продержаться всего три секунды, прежде чем ботинок исчезает с моего горла. Я вскрикиваю и резко открываю глаза, когда Рико поднимает меня с пола. Звук удара обнаженной плоти о камень эхом разносится по большой душевой, когда Рико прижимает меня к стене. Его левая рука обхватывает мое горло, удерживая меня на месте, пока он сокращает расстояние между нами.

— Ладно, — говорит он, и теперь в его голосе слышится грубость. — Если ты не хочешь сопротивляться, то, по крайней мере, скажи мне остановиться.

Его карие глаза, теперь горящие огнем, впиваются в мои, когда он кладет правую руку мне на ребра. Она теплая на фоне моей замерзшей кожи. Особенно по сравнению с холодной каменной стеной за моей спиной.

Я смотрю на него в ответ, все еще пытаясь собраться с мыслями, когда он медленно опускает руку к моему бедру.

— Скажи мне остановиться, — говорит он.

Волна удовольствия пробегает по мне, когда он ласкает мою тазовую кость.

Его взгляд по-прежнему прикован к моему.

— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

У меня мурашки бегут по коже, когда он нежно проводит пальцами по моему бедру.

— Скажи мне остановиться. — На этот раз это приказ. Приказ сделать то, что он, блять, говорит, и попросить его остановиться.

Я молчу.

Хотя я пытаюсь убедить себя, что это из-за того, что я не могу раскрыть, кто я на самом деле, я знаю, что это полная чушь. Сказав ему остановиться, я не раскрою свои истинные способности. Это даже не разрушит мою фальшивую личность Изабеллы Джонсон. Даже умолять его остановиться было бы вполне в духе того, что сделала бы она. Так что это не имеет никакого отношения к моей потребности сохранить хоть какое-то притворство.

Настоящая причина, по которой я не говорю ему остановиться, заключается в том, что я не хочу, чтобы он останавливался.

В его глазах мелькает отчаяние.

— Скажи мне остановиться. — На этот раз это мольба. Как будто он знает, что если сейчас мы не остановимся, это погубит нас обоих.

Но я не говорю ему остановиться.

И он тоже не останавливается.

Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра. Мое сердце бешено колотится в груди, когда он проводит ими выше. Другой рукой он обхватывает мое горло, прижимая меня к стене с невероятной силой.

Вздох вырывается из моих легких, когда костяшки его пальцев касаются моей киски.

Он приостанавливается, его глаза изучают мое лицо. Ждет, когда я скажу ему остановиться. Но я продолжаю молчать.

Меняя положение руки, он проводит большим пальцем по моему клитору.

Удовольствие разливается по моим венам, как удар молнии, и тихий стон срывается с моих губ.

Рико прерывисто вздыхает, как будто этот тихий стон был чем-то грандиозным.

Его большой палец снова проводит по моему клитору, на этот раз более настойчиво. Это вызывает во мне еще одну волну удовольствия. Он делает это снова. Затем, ориентируясь лишь на выражение моего лица, он находит идеальный ритм.

Задыхаясь, я прислоняюсь затылком к каменной стене, чувствуя, как внутри меня нарастает наслаждение. Я смотрю в потолок, но чувствую, что глаза Рико по-прежнему изучают каждое выражение моего лица. Мое сердце бешено колотится о ребра.

Все еще потирая мой клитор большим пальцем, он проводит двумя пальцами по моему входу.

Я делаю прерывистый вдох.

Он медленно вводит в меня один палец.

Из моего горла вырывается жалобный всхлип, и я покачиваю бедрами.

Словно поняв, чего я хочу, он добавляет второй палец.

Мне кажется, мое сердце вот-вот разорвется, когда он начинает двигать пальцами, одновременно дразня мой клитор большим пальцем.

Еще одна дрожь удовольствия прокатывается по моему телу, и я прижимаюсь к стене. Рико слегка сжимает мою шею. Его хватка не настолько сильная, чтобы полностью перекрыть мне доступ воздуха, но достаточная, чтобы напомнить мне, кто здесь главный. Тонкая демонстрация доминирования.

Моя киска пульсирует.

Напряжение нарастает внутри меня, пронизывая мою душу подобно раскату грома.

И впервые за долгое время я чувствую себя живой. Я чувствую себя настоящим человеком. Потому что я делаю это не в рамках миссии или какой-либо другой необходимости. Я делаю это исключительно потому, что хочу.

Он двигает пальцами в интенсивном, властном ритме, продолжая причинять эту сладкую пытку моему клитору. Я стону, мотая головой из стороны в сторону.

Кажется, что мое тело вот-вот разорвется на части от накапливающегося напряжения.

Рико скользит рукой выше по моему горлу, обхватывая его прямо под челюстью и заставляя меня прекратить двигать головой. Я прижимаюсь к стене, и с моих губ срывается еще один стон. Моя киска пульсирует.

Мне чертовски нравятся его властные руки на моем теле.

Он слегка загибает пальцы, выходя из меня.

И удовольствие разливается по моим венам.

Мои ноги дрожат, когда оргазм накатывает на меня с силой приливной волны. Бессвязные стоны срываются с моих губ, и я снова пытаюсь взметнуть головой, но Рико продолжает сжимать мое горло. Поскольку мои ноги продолжают дрожать, я понимаю, что его рука — единственное, что удерживает меня в вертикальном положении.

Я делаю отчаянные вдохи, когда удовольствие разливается по моим конечностям.

И все это время взгляд Рико не отрывается от моего лица. Изучая каждое выражение и каждую эмоцию.

Когда последняя пульсация стихает, я несколько раз моргаю, чтобы прояснить голову. Моя грудь тяжело вздымается.

Когда мое зрение снова фокусируется, я вижу зрелище, от которого у меня едва не останавливается сердце.

Рико смотрит на меня так, словно я — самое невероятное создание, что он когда-либо видел.

От этого у меня по спине пробегает волна паники.

Затем он моргает, и это выражение исчезает с его лица так быстро, что я даже не уверена, было ли оно вообще. На его месте появляется другая эмоция. Презрение.