По моей щеке катится слеза, когда в зеркале я вижу, как человек, ответственный за мои мучения, прислоняется к дверному проёму, Веном всё ещё на его плечах.

Отказываясь встречаться с ним взглядом, я опускаю голову в направлении раковины, на которую тем временем опираются мои ладони. Мои глаза останавливаются на красноватом цвете, который окрашивает мою одежду, снова и снова напоминая мне о том, что я только что совершила.

Я закрываю веки, чтобы больше не сталкиваться с этим, в то время как по моей спине разливается тепло. Лоб Кейда прижимается к моему затылку и его дыхание отскакивает от него. Рептилия шипит, я даже чувствую, как она скользит по моей шее, и, как ни странно, это меня не пугает. Потому что в конце концов я стала более смертоносной, чем Веном.

— Руби... — шепчет Кейд, позволяя своим рукам нежно обхватить меня.

Как и всегда моя кожа вздрагивает от его прикосновения. Веном проходит вдоль моего горла, прежде чем его голова медленно возвращается на плечо Кейда. Я поднимаю глаза и снова смотрю на эту новую девушку. Её лицо более жёсткое, менее измученное. И всё же... это действительно я.

Я чувствую себя освобождённой от старого бремени, так и есть, но, чёрт возьми... я бы предпочла не нести ответственность за смерть моего дяди. Кто я такая, чтобы выполнять работу самой Смерти?

Мысли, словно тиски, сжимают грудь всё сильнее и я намереваюсь повернуться и покинуть комнату, но внезапно ощущаю, что ладони Кейда преграждают мне путь, мягко опускаясь по обе стороны моего тела.

— Пожалуйста ... — умоляю я с жалобным вздохом. — Оставь меня в покое, я убила его.…

Чёрная голова животного возвышается между тонкой близостью, разделяющей нас, что прерывает меня в моих мольбах. Его страшные глаза смотрят на меня, его язык касается кончика моего носа.

И снова появляется страх, и снова я боюсь этого проклятого дикого зверя.

Его хозяин выгибает бровь и слегка улыбается.

— Прости, сокровище... — прошептал он. — Но он тоже не согласен.

Смирившись, я больше ничего не пытаюсь сделать. Моё сердце бьётся быстрее, и я не решаюсь произнести ни слова, настолько эта рептилия меня пугает. Медленно и осторожно рука его хозяина приглашает его прекратить это издевательство. Веном сотрудничает без проблем, и, Боже, мне действительно интересно, каким образом ему удаётся контролировать такого зверя, как этот... Но, всё просто: оба они одинаково опасны.

— Пойдём в спальню, — предлагает Кейд заглядывая в мои глаза.

Я хмурюсь, вынужденная бороться со своими собственными желаниями. Да, я хочу пойти с ним, он мне нужен. Мне нужны его сильные руки, его тёплое тело, но я не имею права уступать. Не сейчас, не после всего этого…

Его пальцы сжимаются на моей руке, его лоб прижимается к моему. Кейд медленно отступает и тянет меня за собой, так что я не сопротивляюсь. Постепенно мы добираемся до его комнаты. Рептилия возобновляет свои движения, и снова бросается мне на шею и кружит вокруг нас, как будто хочет сблизить нас ещё немного. Кейд же, старается сократить небольшое расстояние, разделяющее нас, и обеими ладонями обхватывает мои бёдра.

— Я очень хочу тебя трахнуть, прямо сейчас — признается он на одном дыхании. — Позволь Веному скользить по твоему телу…

Моя грудь вздымается, я не могу подавить волнение, которое вызывает у меня эта мысль. Блядь… Образы материализуются перед моими глазами, и это заставляет меня сжимать бёдра. Осторожно, Кейд отпускает меня и отступает на шаг. Его глаза проносятся по моим изгибам, прячась за его окровавленной футболкой которая на мне. Затем он приказывает:

— Раздевайся, сокровище.

Я сглатываю слюну, болезненная гримаса искажает моё лицо, и, несмотря на это, я подчиняюсь.

Медленно я стягиваю футболку. На мне нет бюстгальтера, и, когда он это осознаёт, этот очевидный факт, похоже, затрудняет его дыхание. Кейд проводит языком по губам и смотрит на меня так проникновенно, как ни один человек не смотрел на меня прежде.

Мои пальцы скользят к краям моих леггинсов, которые я осторожно опускаю, как и нижнее белье. Когда они падают к моим ногам, я полностью избавляюсь от них, в то время как Кейд начинает расстёгивать пуговицу на своих джинсах, не снимая их, и только от этого вида, я чувствую, как моя промежность становится более влажной.

Коротким движением подбородка Кейд приглашает меня направиться к кровати, и я отступаю к ней. Наши взгляды не отрываются друг от друга. Никогда прежде, я не чувствовала такого напряжения между нами.

Это наэлектризовано, глубоко, нам даже не нужно прикасаться друг к другу, чтобы всё это было таким возбуждающим.

Наконец, я сажусь на край матраса, в то время как он опасно приближается. Его зверь всё ещё раскачивается у него на плечах. Мои ладони прижимаются к обеим сторонам моего тела, и я выдыхаю полной грудью, чтобы снять давление, давящее на неё.

— Ложись, Руби... — вздыхает он, останавливаясь передо мной, лаская мои губы подушечкой своего большого пальца.

Нервничая, я, тем не менее, делаю как он говорит. Затем моя спина касается мягкости простыней, и мои руки простираются над головой. Дыхание Кейда учащается, я знаю, как сильно я возбуждаю его в это мгновение, может быть, даже сильнее, чем в любое другое время.

— Не двигайся, — требует он, и его глаза сталкиваются с моими.

Я киваю только один раз, не без того, чтобы проглотить комок страха, поднимающийся вверх по моей трахее. Слегка наклонившись, Кейд осторожно берёт своего питомца, чтобы снять его с плеч. Его жесты мягкие, осторожные, когда он проводит змеёй по моей дрожащей коже.

Начиная с моего живота, Веном с бесконечной медлительностью поднимается вверх между моими грудями. Я чувствую, как его чешуйки ласкают мою кожу. Кейд наблюдает за этой сбивающей с толку сценой с приоткрытым ртом, и одна его рука прижимается к его члену, который, я не сомневаюсь, твёрже камня.

— Чёрт... это так красиво... — выдыхает он, поглаживая поверхность своих джинсов.

Я вздрагиваю, слишком обеспокоенная тем, что происходит в данный момент, в то время как Веном тянется к моей шее, прежде чем приблизиться к голове и его шипение впивается мне в ухо. Я начинаю дрожать, а его хозяин шепчет:

— Расслабься, моё сокровище.…

Мои брови изгибаются, как от страха, так и от беспокойства.

— Я боюсь, что он меня укусит ... — задыхаясь, выдавила я.

Медленно, Кейд, наконец-то, начинает стягивать штаны. Вскоре он делает то же самое со своей футболкой, демонстрируя мне свой торс, полностью окрашенный в чёрный цвет. Цепочка, украшающая его шею, вызывает у меня ещё большую лихорадку, я до сих пор не понимаю, почему эта простая вещица так на меня действует.

Раздевшись догола, он присоединяется ко мне на матрасе, положив ладони по обе стороны от моей головы и, тем не менее, оставляя между нами определенную близость, чтобы не рисковать причинить боль зверю.

Тихим голосом Кейд заявляет:

— Если кто-то и укусить тебя, то это буду только я…

Улавливая его хриплый тембр, я слегка прикусываю нижнюю губу. Одна из его рук отрывается от матраса, чтобы кончиками пальцев коснуться моей кожи. С деликатностью, которой я в нём не знаю, он спускается к моему клитору, который он нежно трёт. Я вздрагиваю от резкого движения со стороны Венома, и в страхе, делаю вдох задерживающий дыхание.

— Перестань его бояться, — успокаивает меня Кейд. — Если он почувствует твой страх, он им воспользуется.

Короткий горловой смешок вибрирует в его горле, когда он заканчивает:

— Так же, как и я, сокровище.…

Я сглатываю, не в силах улыбнуться в ответ на это замечание, которое, тем не менее, так ему подходит. Его плоть не перестаёт ласкать мою нежную кожу, я наслаждаюсь и смотрю в его глаза, слишком измученная тем, что он делает. Хвост рептилии постепенно поднимается к моему пупку, и голова Венома возвышается над моей. Я чувствую, что он готов положить конец моему испытанию, хотя в конечном итоге оно не так ужасно, как кажется, благодаря ласкам его хозяина.