Я вдыхаю, затем выдыхаю, энергично кивая:

— Давай. Я готова.

Обрадованный, он приказывает:

— Закрой глаза.

В нетерпении я выполняю его просьбу.

Мгновение спустя я чувствую, как его горячее тело прижимается к моей спине. Его рука тянется, чтобы повернуть ручку, по крайней мере, я так полагаю. Раздаётся скрип, я понимаю, что дверь открыта. Мои глаза всё ещё закрыты, я уже слышу стоны, доносящиеся из этого тесного помещения. Кейд подталкивает меня вперёд, сильнее прижимаясь ко мне. Я ставлю одну ногу перед другой, а затем слышу, как он бормочет, сквозь жалобы людей, у которых, скорее всего, рты заклеены скотчем:

— Давай, открой их снова, моё сокровище…

Я жду несколько секунд, почти собираясь смириться, когда медленно соображаю и выполняю.

Мгновенно мои кишки поднимаются. Странное чувство невесомости заставляет мою голову кружиться, когда я натыкаюсь на измученные взгляды моих дяди и тёти, которые оба сидят здесь, в самом центре комнаты, полностью покрытой огромным непрозрачным брезентом.

Они привязаны к стулу, рты заклеены скотчем, который я представляла себе мгновением ранее. Вокруг них и недалеко от них резво вьётся змея Кейда, кажется, он недоволен...

— О, я вижу, вы уже познакомились с Веномом!

Мои глаза наблюдают за рептилией, которая, оживлённая, приближается к голени моей тёти, чтобы укусить её, что стоило мне небольшого испуга. Она уже ранена, я полагаю, так что это не первый раз, когда Веном нападает на неё.

Медленно я позволяю своему взгляду вернуться к взгляду Тэмми. Её ресницы окаймлены слезами, и сквозь скотч она пытается кричать, умолять меня прекратить эти страдания. Ком застревает у меня в горле, и я сглатываю рыдание. Как он мог?

С поразительной быстротой я прихожу в себя и отталкиваю Кейда своими сжатыми кулаками.

— Ты что, издеваешься надо мной ?! — Закричала я, разозлившись. — Ты держал этих ублюдков здесь, в то время как тридцать минут назад ты просто... трахал меня прямо над ними?!

Совершенно не обеспокоенный, он даже не двигается, когда я его бью. Просто приподняв одну бровь, он отвечает:

— Да.

Я открываю рот, шокированная тем, что он мог сделать такое, а затем ударяю по его торсу ещё сильнее. Без каких-либо усилий его пальцы сжимают мои запястья, прекращая моё сражение.

— Но я сделал это не без причины, — затем серьёзно добавляет он. — Новый декор довольно красноречив, тебе не кажется?

Его тёмные глаза указывают на многочисленные завесы, покрывающие всю комнату. Моя голова быстро трясётся. Нет, нет, нет... об этом не может быть и речи.

Я резко вырываюсь из его хватки и обхожу его, пытаясь убежать, но его рука останавливает меня, ложась на мой живот. Замирая, я смотрю в коридор, на который намекает всё ещё открытая дверь, в то время как он стоит прямо напротив Чака и Тэмми.

— Ты останешься здесь, Руби, — прорычал он.

Моё лицо искажается от боли, я всё ещё сдерживаю рыдания, отягощающие моё дыхание.

— Зачем ... ты причиняешь мне боль, — прошептала я совсем тихо. — Кейд... почему ты это делаешь со мной?

— Причиняю боль? — Спрашивает он, забавляясь. — Нет, сокровище. Я собираюсь освободить тебя от цепей, которые слишком долго сковывали твои запястья.

Мои губы сжимаются, а веки закрываются. Я мотаю головой, не в силах представить себе настоящую причину, по которой он привёл меня сюда.

— Чего ты ждёшь от меня? — Спрашиваю я.

Мгновение тишины, а затем…

— Чтобы ты сама прикончила этих ублюдков.

Я резко поднимаю подбородок и поворачиваю голову только так, чтобы смотреть ему в лицо, всегда спиной к своим мучителям. В конце концов Кейд отворачивается от них, намереваясь пойти и снова закрыть дверь. Закончив, он встаёт передо мной, скрестив руки. Его зрачки смотрят на меня, я знаю, что он ждёт моего ответа. Хуже того, моего сотрудничества. Возможно, только…

— Я отказываюсь это делать, я... я не убийца! — Скривилась я в гримасе отвращения.

На его лице появляется сомнительная улыбка.

— Мне правда надо напоминать тебе, что ты хладнокровно убила одного из моих людей прямо здесь, в этой комнате?

При этих словах Кейд бросает взгляд в сторону моих мучителей, чтобы добавить, с лёгкостью, от которой у меня холодеет позвоночник:

— Вы бы видели это, — усмехается он. — Прямо в сонную артерию!

Желчь поднимается по моему горлу, когда я снова вижу образ того человека, лежащего там, на том месте, которое сейчас находится у меня под ногами. Пятно свернувшейся крови, всё ещё на земле, видно сквозь брезент, настолько оно велико. Это вызывает у меня тошноту. Боже мой... да. Я та, кто это сделал.

— Это не то же самое, я...— попыталась я оправдаться. — У меня не было выбора, мне нужно было…

Внезапно Кейд подходит и, тянет меня за бёдра, чтобы я как следует расположилась к ним лицом. Я с силой закрываю глаза, прежде чем успеваю увидеть в них то, что замечает он.

— Посмотри на них.

Я не смотрю, опускаю голову и шепчу, задыхаясь:

— Я не хочу…

Его рука сжимает нижнюю часть моего лица, чтобы заставить меня поднять подбородок, однако мои веки остаются закрытыми.

— Посмотри на них, — рычит он во второй раз. — Я уверен, что ты не раз фантазировала о том, как бы тебе их прикончить.

Я снова сглатываю и проглатываю отвращение, которое вызывает у меня эта реальность, ещё сильнее сжимая веки.

Да, я мечтала об этом тысячи раз.

— Сегодня у тебя есть такая возможность, так что сделай это, — дерзко добавляет Кейд.

Моё прерывистое дыхание действует как пытка на моё содрогающееся тело. Я остаюсь неподвижной, неспособная противостоять тем, кто так жестоко обращался со мной, с... с маленькой, невинной девочкой, которой я когда-то была.

Теперь его пальцы скользят по моей руке. Это одновременно возбуждает и причиняет боль. Его рука пробегает по моему бедру, затем приподнимает низ моей футболки, чтобы опуститься на живот.

— Вспомни... — шепчет он, касаясь моих шрамов, — о страданиях, которые тебе причинили, когда этот ублюдок резал твою плоть.

Я тяжело дышу, всё ещё не понимая, как возможно, чтобы его прикосновения прямо здесь, и особенно в этот момент, доставляли мне такое наслаждение.

— Что ты чувствовала каждый раз, когда он заползал к тебе в постель?

Его ладонь опускается ещё немного и соединяется с моим пахом. Я всхлипываю, мои ресницы снова и снова остаются запечатаны, как будто они приклеены клеем.

— Прекрати, я умоляю тебя ... — умоляла я, содрогаясь.

Но он этого не делает, стремясь довести меня до крайности, свести с ума.

— Как он прикасался к тебе? — Шепчет его голос мне на ухо, позволяя его пальцам пройти сквозь барьер моих лосин. — Вот так?

— Кейд... — выдохнула я, задыхаясь.

— Или нет... — игнорирует он меня, проводя теперь ладонью по моим ягодицам. — Скорее, вот так.

После этого он с силой сжимает одну из них, что вызывает у меня вскрик от испуга.

— Что ты чувствовала, когда его член насильно брал тебя, пока ты задыхалась в подушке, Руби? — Добивает он. — Ты помнишь его рот или всё ещё помнишь его пальцы, которые блуждали по твоему телу?

Слезе удаётся прорваться сквозь барьер на моих ресницах, несмотря ни на что. Под моими веками, несмотря на темноту, затуманивающую мой разум, я снова вижу все те образы, которые навязывает мне Кейд.

Руки Чака на мне, его дыхание у меня на затылке…

— Ты помнишь, когда в последний раз он насиловал тебя? Как ты думаешь, в какой момент эта свинья оставила частичку себя в твоём животе? Ну помнишь, то маленькое существо, которое Бог решил отнять у тебя…

Дрожь пробегает по моей спине, горло сжимается ещё сильнее, но я проглатываю застрявший в нём ком, вспоминая этот очередной факт.

— Я никогда не хотела этого ребёнка ... — прорычала я сквозь зубы.

— Конечно, — кивнул Кейд. — Но по вине этого человека его маленькое сердечко могло биться в тебе несколько недель, прежде чем угасло, и теперь тебе придётся жить с этим на протяжении всего своего существования.