Всё моё тело дрожит, я едва держусь на ногах. Медленно мои пальцы отпускают кусок керамики, который издаёт глухой звук, падая на пол. Боязливо, просчитывая малейшие свои действия, я обхожу парня.

Я узнаю его, это тот, кто был тогда, в гостиной моей тёти. Тот, кто обнаружил меня первым, прежде чем насильно затащить в машину.

Капля пота выступает у меня на лбу, когда я смотрю в его широко открытые глаза. Он ещё не мёртв, изо рта у него хлещет кровь, когда он безуспешно пытается позвать на помощь. Легкие спазмы заставляют его ёрзать, каждое его слово настолько рублено, что даже я не могу ничего разобрать. Мои зрачки блуждают в сторону его шеи, то есть в ту самую точку, которой я только что достигла. Это меня искренне удивляет.

Чёрт возьми, с первого раза, серьёзно? Я чертовски хороша в этом!

Эта мысль вызывает у меня улыбку, но разум тут же одолевает меня. Нет, Руби, ты не имеешь права радоваться этому. Да, но, блядь... почему за моей тревогой скрывается такое большое удовлетворение? Мне что, это нравится? Неужели ... неужели то, что я порезала этого парня, только что возбудило меня?

Я резко возвращаюсь к здравомыслию:

— Блядь, Руби, ты совершенно сумасшедшая и явно бредишь.

Моя психологическая пытка подходит к концу, когда здоровенный здоровяк с чёрной кожей испускает последний вздох. Я стою, мгновение неподвижно, глядя на него, не совсем зная, что делать. Наконец, срочность напоминает мне о действиях.

Ключи, чёрт возьми!

Я наклоняюсь над ним, связка ключей, кажется, застряла под его тяжёлым телом. С трудом я слегка толкаю его, затем мне удаётся схватить её, прежде чем он снова падает на живот. Недолго думая, я киваю и поворачиваюсь на каблуках, чтобы подняться по ступенькам лестницы.

Я не тороплюсь, не желая поднимать шум. Примерно через двадцать шагов я оказываюсь перед огромной стальной дверью. Мои движения хаотичны, когда я ищу, какой из ключей сможет её открыть. Я пробую их все один за другим, и в конечном итоге подходит третий.

Я осторожно опускаю ручку. Дом кажется погруженным в полную темноту, но отражение луны помогает мне видеть в нём почти ясно. Место огромное. Мебель из цельного дерева, высокие потолки… Своего рода вилла, правда, не из самых современных. Несмотря на это, место уютное. Идеальный контраст со своим владельцем.

Ощупью я вхожу в первый попавшийся коридор. Мои глаза мечутся во всех направлениях в поисках выхода. Когда я выхожу из коридора, у меня в животе образуется комок. То, что я внезапно стала более заметной, меня беспокоит, но я ни перед чем не остановлюсь.

Продвигаясь вперёд, я понимаю, что чуть дальше справа от меня горит свет на кухне. Я быстро отступаю на шаг, опасаясь, что он где-то рядом. Осторожно я обшариваю стену, чтобы снова заглянуть за угол, но в освещённой комнате, похоже, никого нет. На прилавке пачка сэндвич-хлеба, банка майонеза и пакетик ветчины.

Думая, что вернётся живым, парень, которого я только что убила, просто не выключил свет, прежде чем принести мне этот бутерброд. На духовке я могу увидеть точное время. Двадцать три часа два. Мои брови хмурятся. Чёрт возьми, эти придурки оставили меня всё это время с пустым желудком?!

Не обращая внимания на эту деталь, я продолжаю свой путь. Мой рот приоткрывается, когда со своего места я обнаруживаю огромную двойную деревянную дверь, образующую дугу круга, которая почти соединяется с потолком. Выход. За стеклом, затемнённым в его центре, я вижу, что несколько фонарей освещают проход, по которому я собираюсь пройти. При условии, что недалеко отсюда есть проходимая дорога.

Я также замечаю рядом с ним короб, набитый клавишами.

Блядь, нужен чёртов код, чтобы покинуть этот дом.

Я вздрагиваю, чтобы сдержать второе ругательство. Но я всё равно должна попытаться. Может быть, изнутри дверь открыта? Я делаю один бесшумный шаг вперёд, затем два, затем три. Оказавшись на расстоянии менее двух метров от своей свободы, я бросаюсь рысью и хватаюсь за одну из двух ручек.

Твою мать, закрыто!

В волнении я ищу поблизости какое-нибудь окно, но времени слишком мало. Решив действовать быстрее, я поворачиваюсь к кодовому замку, пытаясь набрать первую комбинацию цифр. Пальцы рефлекторно нажимают на 1, 2, 3, а затем на 4 – появляется сообщение об ошибке. В наши дни никто больше не делает таких глупостей. Снова я повторяю, набирая наугад ещё четыре цифры. Система, кажется, принимает, но в конечном итоге мигает красным. Блядь…

— Тебе нужна помощь, сокровище? — Раздаётся голос у меня за спиной.

У меня перехватывает дыхание. Это он. Змей. И, чёрт возьми, он так близко, что я слышу, как он дышит мне в затылок.

Господи… я в полном дерьме. Снова.

КЕЙД

ПЯТЬЮ МИНУТАМИ РАНЕЕ…

Удобно устроившись в своём офисном кресле, я смотрю на три компьютера. Все они транслируют мне в прямом эфире, что происходит в подвале. Брюнетка сидит, сжавшись в комок на кровати, с зажатым между пальцами кусочком тарелки, который она подобрала сегодня утром, случайно разбив её.

Эта сучка ни на секунду не задумалась о том, что с самого начала её плена я могу видеть каждый её поступок и жест. В то же время камеры более чем хорошо спрятаны. Одна находится в единственном вентиляционном отверстии, обращённом к её кровати, а вторая спрятана за зеркалом в ванной. До сих пор я ещё не давал ей возможности помыться там. Тем не менее, это было запланировано, но когда я понял, что она попытается меня убить, я отодвинул срок. Потому что да, даже несмотря на то, что она в конечном итоге готовится казнить Дэна, эта маленькая нахалка, несомненно, хотела, чтобы следующим, кто приземлился, был я.

Думала ли она, что Гаррет мог быть на моём месте? Пощадила бы она его, если бы это было так?

Я отбрасываю эту мысль, которая, должен сказать, меня очень заинтриговала. Я мог наблюдать за некоторыми из их разговоров со своего наблюдательного пункта, и у меня сложилось впечатление, что он ей очень понравился. Но эта сука кажется такой же лживой, как и я сам. Да, я полагаю, она просто пыталась смягчить его с самого начала. И это работает. Без шуток, мой чёртов брат слишком её оберегает.

Через левый экран я наблюдаю за своим приспешником. Он сидит на кухне и аккуратно раскладывает свои блюда на подносе с едой, прежде чем отнести ей... как её там зовут? Руби. Ага… Руби.

В неведении, Дэн несёт всё это в коридор, ведущий к двери, ведущей в подвал. Он ставит поднос на соседний шкаф, открывает замок, затем берёт всё это обратно, чтобы спуститься по ступенькам.

Я спокойно жду, потирая пальцами подбородок, смотря направо. Расположенный там виварий на несколько секунд захватывает моё внимание. Веном, моя величественная рептилия, скользит повсюду вокруг добычи, которую я бросил в его стеклянный дом тремя минутами ранее. Я вижу, как блестят его тёмно-чёрные чешуйки, когда он окружает эту бедную маленькую мышку. Изо всех сил она борется, пытается убежать от него, но тщетно, и какое-то покашливание ускользает от меня. У меня такое чувство, что я снова вижу себя над ней.

Звук, исходящий из динамиков, заставляет меня повернуть голову в направлении экранов.

Дэн отпирает дверь, ведущую в подвал. Поняв это, брюнетка подбегает к кирпичной стене, на которую опирается спиной. Всё происходит очень быстро. Менее чем через пять секунд тело моего приспешника падает на пол. Сильный удар в сонную артерию...

Чёрт возьми, с ней шутки плохи! Впечатлённый, я слегка удивляюсь и испытываю лёгкое изумление. Её ноги подкашиваются из-за прилива адреналина, но что-то заставляет меня присмотреться.

Мне это снится, или эта напуганная девочка улыбается? Её маленькая головка дёргается, затем она берет себя в руки. Преисполненная решимости, Руби наклоняется и с трудом хватает связку ключей, лежащую под тяжёлым телом Дэна, прежде чем покинуть комнату.

Дэн, кажется, отдал душу, но меня это нисколько не трогает. Хотя я намеренно бросил его в пасть волку, этому подонку нужно было только быть более бдительным. Его проблемы.