Как ни удивительно, он согласился без каких-либо проблем. Но, тем не менее… он поставил свои условия.
Какие?
Всё довольно просто.
В свою очередь, мой муж (о, да, потому что он таков уже восемь месяцев) рассказал мне о совершенно другом деле – охотой за педофилами, как он любит это называть, и это окупается довольно хорошо.
В прошлом году мы смогли позволить себе современную виллу, на этот раз недалеко от города. Я больше не хотела жить в старой, она начинала меня пугать. Очевидно, Кейд и там оборудовал подвал. Ни в коем случае нельзя заставлять его отказываться от своих маленьких удовольствий! Следовательно, именно в этом месте он подвергает своих жертв наихудшему насилию.
Я иногда присоединяюсь к нему. В большинстве случаев всё идёт как обычно ... в конце концов мы трахаемся. Как звери. Удивительно, но несмотря на брак и рождение Мии, хотя я сказала Кейду своё «да», только спустя несколько лет после рождения дочери, мы не устаём друг от друга. Никогда.
Закончив рассматривать последнее дело, историю изнасилования несовершеннолетних в Миннесоте, я облегчённо вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла. В тот же момент дверь открывается, я снимаю очки, чтобы увидеть, кто сейчас стоит под навесом.
— Я как раз собиралась подбросить тебе свою последнюю находку! — Мэнди радостно улыбается мне, оставаясь, однако, на пороге, помахивая в воздухе небольшой стопкой бумаг.
Я улыбаюсь симпатичной брюнетке, которую я приглашаю зайти простым взмахом руки. Мэнди только что исполнилось восемнадцать, и теперь она работает на нас. Да, она вошла в нашу большую семью, потому что после освобождения я узнала, что у неё её нет.
Сначала Мэнди жила с нами, но в день своего восемнадцатилетия она приняла решение купить себе небольшую квартиру недалеко от нашей виллы. Благодаря деньгам, которые мы ей ежемесячно платили за работу, которую она выполняла всё это время, она смогла позволить себе что-то действительно хорошее. Потому что да, оказывается, Мэнди на самом деле немного компьютерный гений, что нам очень полезно.
Как и Оуэн, она знает каждую маленькую лазейку, которую скрывают самые тёмные стороны Интернета. Её отец научил её всему перед смертью, и когда ей было всего десять лет, она уже была способна сломать любой защитный код. И я должна сказать, что это нас вполне устраивает. Что может быть лучше, чем два гения, способных всё обойти, чтобы заполучить в свои руки как можно больше ублюдков терзающих детей? Серьёзно, благодаря их общему таланту мы смогли наказать сотни насильников детей за последние пять лет.
Но есть проблема. Какая? Ребята не могут оторваться друг от друга. Это всегда заставляет меня смеяться, потому что я знаю, что они знают, что мы все знаем, что таит в себе их взаимная неприязнь. Эта парочка влюблена друг в друга, это уже само собой разумеющееся, но они пока не могут себе в этом признаться.
Я замечаю её счастливое лицо, когда она подалась вперёд, чтобы положить бумаги у меня на столе. Сквозь её радужные оболочки я вижу ту девочку-подростка, которой я когда-то так хотела быть. Моё сердце наполняется любовью при мысли о том, что я смогла вытащить её из этого ада. Кейд обещал мне, что спасёт её. Он обещал мне, что спасёт их всех, и он это сделал.
Взволнованная, я качаю головой, чтобы прийти в себя, прежде чем маленькая брюнетка заметит мою минутную слабость.
— Что тут? — Опускаю взгляд на бумаги.
С всепоглощающей страстью к своей работе Мэнди переворачивает каждый лист, подробно описывая всё, что там находится. Из бумаг следует, что только что открылась новая сеть по продаже несовершеннолетних, и вместе с Оуэном им удалось найти всю информацию, необходимую нам для действий.
— Отличная работа, — поздравляю я её с тем же чувством гордости, которое передаю ей каждый раз.
Она выпрямляется и улыбается. Вся возбуждённая, Мэнди начинает приходить в себя, когда на пороге появляется её «заклятый враг», указывая инквизиторским пальцем ей в глаза. Направляясь дальше в центр комнаты, чтобы присоединиться к ней, Оуэн мешает ей продвинуться вперёд. Мэнди вздыхает, запрокидывая голову, в то время как я опираюсь локтем на дерево, так что мой подбородок упирается в ладонь. Их стычки стали моим любимым развлечением.
Оуэн не изменился за всё это время. Сейчас ему двадцать восемь лет, но он всё ещё остаётся большим ребёнком. Вот вам доказательство:
— Это ты опять выпила мою чёртову газировку, признайся?! — Кричит блондин, вне себя от ярости. — Кружка стояла рядом с моим компьютером, а теперь она пуста!
Я слышу, как Мэнди хихикает в ответ. Челюсть Оуэна сжимается, я уверена, что если бы он мог убить её, прямо сейчас, он бы это сделал. Эх, жаль, что он всё ещё так сильно боится Кейда, который теперь считает Мэнди своим собственным ребёнком…
Безразличная, Мэнди возобновляет свою прогулку, ведущую к выходу, не без того, чтобы наклониться совсем близко к нему:
— Спасибо, она была слишком вкусная...
Глаза Оуэна распахиваются, а его грудь вздымается, тем не менее, он остаётся неподвижным. Когда дерзкая малышка выходит из комнаты, громко смеясь, я могу только последовать её примеру. Они слишком милые. Слишком...
Положив руки на бёдра, блондин посылает в меня молнии своими глазами, более голубыми, чем обычно.
— Перестань выдумывать, — оборвал его разъярённый голос. — Я ненавижу эту маленькую компанию…
— М-м-м... — оборвал его хриплый голос. — Мы все в это верим.
Обращая свои глаза к порогу двери, я вижу его. Плечо Кейда упирается в дверной проём, руки скрещиваются, затем он криво усмехается. Ноздри Оуэна расширяются, а его челюсти сжимаются ещё сильнее. Рассерженный, он поворачивается на каблуках и направляется к выходу, взвизгивая:
— У вас у всех серьёзные проблемы с этой историей!
Встречный ветер развевает маленькую прядь волос, падающую на татуированный лоб Кейда. Он улыбается мне, и я делаю то же самое. Его глаза пожирают меня, заставляя мои внутренности содрогаться. Дерьмо… почему я так сильно люблю этого человека?
Простым кивком головы я призываю его подойти ближе. Медленными шагами Кейд входит в комнату, прежде чем закрыть за собой дверь. Когда он садится передо мной на кресло, которое всегда присутствует на другой стороне стола, его голова наклоняется набок.
— Только что звонила Кейли, — сообщает он. — Мия снова потеряла свой браслет.
Я слегка надуваю губы, несколько недовольная тем, что услышала об этом. Нашей племяннице приходится оставаться с ней, как это часто бывает на самом деле, из-за работы, которую мы постоянно предоставляем её дядям. Прежде чем она стала достаточно взрослой, чтобы справиться с этим, Руслан, взял на себя эту «ужасную задачу», как выразился он сам. Да, время от времени ему приходилось помогать нам и присматривать за обеими девочками.
Однажды вечером мы вернулись домой раньше, чем планировали, и обнаружили его с пачкой вокруг талии и розовым лаком на ногтях. Он пил воду из чайной чашки, сидя на нелепом маленьком стуле в центре спальни. Моя племянница не жалела об этом. Я помню суровые черты, исказившие лицо русского в тот момент. Он выглядел разъярённым и всё же никогда ничего не говорил.
Этот образ наводит на меня тоску, потому что Мия и Кейли с тех пор стали намного старше. Но, по правде говоря, последняя стала отличной няней. С высоты своих тринадцати лет она заботится о нашей дочери как никто другой. Я всегда оставляю её не переживая. Тем не менее, Мия настроена решительно и поэтому довольно часто теряет браслет, без которого чувствует себя некомфортно. Я должна признать, что это отчасти моя вина. В конце концов, когда я завещала его ей несколько месяцев назад, я сильно настаивала на том, что он всегда будет защищать её. Какая ошибка! Сейчас она не может заснуть без него.
— Чёрт... — вздохнула я, искренне раздражённая.
— М-м-м, — хихикнул Кейд. — Нам ещё придётся поиграть в Нью-Йоркское спецподразделение в течение часа.
