За столом, на фоне флага и портрета президента в красивой рамочке, с важным видом восседал наш знакомый прапорщик-полковник. Перед ним веером были разложены какие-то бумаги, а на краю стола покоился «АКСУ».

При нашем появлении, военный поднялся во весь рост и как бы невзначай, положил руку на оружие.

— Товарищ полковник, пленных по вашему распоряжению доставил!

— Молодец, Федька! Жди за дверью.

Солдат козырнул, развернулся и, чеканя шаги, вышел. А мы так и остались стоять с поднятыми руками.

— Да опустите вы уже руки! — махнул офицер, усаживаясь обратно за стол. — Вы не арестанты, а просто гости.

— Хорошо же вы гостей встречаете, — проворчал Игнат, опуская руки, — на танке и под дулом автомата.

— Извините, фейерверки вчера закончились, а оркестр в отпуске! — ничуть не смутился военный. — Присаживайтесь.

Мы присели на жесткие стулья, которых в кабинете хватало с избытком и стали ждать продолжения.

— Ну, а теперь рассказывайте, — приглашающе махнул рукой прапорщик. — Кто вы, откуда, и самое главное, что за фигня в стране творится.

— Что творится, мы и сами не знаем, — начал Дед, — но очень сомневаюсь, что страна еще существует. От города рожки да ножки остались. Один район уцелел целиком, там в общину собрались выжившие люди. Оттуда мы, собственно, и пришли, как официальные представители.

О том, что в рейд мы вышли на свой страх и риск, да и вообще, по сути, в общине не числимся, Дед упоминать не стал.

— Не может такого быть, чтоб страны не было! — воскликнул прапорщик. — На нас кто-то напал? Американцы, небось! Пусть только покажутся!

Он хлопнул ладонью по столу, а затем вскочил и погрозил кулаком куда-то вверх, словно Америка парила аккурат над его столом и продолжил:

— Нашу славную родину так просто не сломить! Даже когда наступают тяжелые времена, мы всегда стойко их переносим! Наполеона побили! Гитлера побили! И этих тоже побьем!

— Успокойтесь, — попросил я. — Никто на нас не нападал, и страна там же, где и была, вопрос надо ставить по-другому. Куда попали мы.

— Верно, — согласился Дед.

Военный нахмурился, сел, схватился за ус, и стал нервно закручивать его на палец.

— Хотите сказать, что это мы куда-то переместились?

Мы с дедом молча кивнули.

— И куда?

— А вот это нам неизвестно! — развел я руками.

— И доказательств у вас, разумеется, нет?

— А то, что вокруг творится, разве не доказательство? Спросите себя, сколько человек у вас уже погибло или пропало? Куда делись дороги? Откуда вокруг базы тропический лес и все эти монстры в нем? И самое главное, где связь и почему к вам не приходит подкрепление? Сколько вы еще сможете тут протянуть?

Военный молчал. Скорее всего, он и сам догадывался о чем-то подобном, но гнал от себя эти мысли и лелеял надежду, что к ним вот-вот подоспеет подмога. Но пришли мы, и подтвердили все самые страшные опасения. Родины больше нет, мы одни и никто не поможет.

— Представители, значит… — задумчиво проговорил военный, продолжая покручивать ус. — А как вы вообще сюда попали, а? Вокруг, как сами говорите, лес! Наши разведгруппы все до единой пропали.

— Мы просеку сделали, бульдозером, — честно ответил Дед.

— Хм, а мы вот не додумались лес валить… И с какой же целью вы пожаловали?

— За оружием, — не стал лукавить Дед. — У вас его много, а времена нынче опасные.

— Много-то, много, — согласился офицер, — но с чего вы взяли, что я вам его дам? Вдруг все это выдумки да враки? А раздавать военное имущество, это уж, понимаете, измена!

— А присваивать себе звание, и занимать чужой кабинет не измена? — не удержался я от колкости.

— Ну, положим, кабинет и так свободен был, — возразил военный. — А звание… ну должен же кто-то командовать? А кто будет простого прапорщика слушать? Вот и стал я полковником. Временно, разумеется.

— Значит офицеров на базе нету? — полюбопытствовал я.

— Нету, — подтвердил он, — один я.

— И куда все подевались? Мы пока по коридору шли, столько кабинетов видели…

— Так пятница же была! Ну, до того, как тряхнуло, ночь к тому же. Все по домам разъехались, к семьям. Из офицеров на объекте только майор оставался. Ну и я у него в помощниках.

— Майора? А что с ним случилось? — влез в разговор Василий.

— Привычка погубила.

— Это как?

— Да он каждый божий день, после обеда на джипе часть объезжал, а тут птичка прилетела и вместе с джипом его уволокла. С тех пор никто без нужды из казармы и носа не высовывает, а передвигаемся исключительно на тяжелой технике.

Я вспомнил, атаковавшего нас на крыше дома дракона и мысленно пожалел майора.

— На технике, это на танке? — уточнил Дед.

— Да.

— У вас что, бронетранспортеров нет?

— Есть, конечно, но к чему «БТР», если есть танк?

— Так сколько он солярки жрет! Как пять «БТРов».

— Топливо не проблема, — отмахнулся военный, — у нас его много.

— И танков, небось, много?

— Танков как раз мало, — вздохнул офицер, — только три, да и те старье — старьем.

— Старье? — возмущенно переспросил Дед. — С каких это пор «Т-72» старьем стал считаться?

— С таких, как девяносто пятый на вооружение встал!

— Понятно, — покачал головой старик, явно не одобряя такую оценку. — А людей у вас тоже, небось, немного, раз все в город уехали?

— Ну почему все? Два полных взвода мяса есть, и еще бригада технарей.

— Два взвода? — деланно удивился Дед. — Да такую ораву ж не прокормить!

— С провиантом и правда туго, — посетовал прапорщик, — где-то на месяц еще хватит, если урезать пайки. И то консервы одни.

— Трудная же у вас работа… — сочувственно вздохнул Дед, и я увидел, как у него хитро блеснули глаза.

Тут до меня дошло, что старик отнюдь неспроста задает все эти вопросы. Прапорщик, по-видимому, устал от навалившихся на него проблем, и ему очень хотелось высказаться, поболтать по душам, а Дед умело этим воспользовался, вытягивая важную для нас информацию.

Прапорщик же, увидев родственную душу, совсем разоткровенничался.

— Да это что! — говорил военный. — Мало того, что жратвы все меньше, так они думают, что это я во всем виноват! Мол, всех объедаю.

Я оценивающе посмотрел на его раздутое пузо и подумал, что подозрения солдат далеко не беспочвенны.

— Так вы бы их работой загрузили! — предложил Дед. — Когда солдат делом занят, времени на смуту не остается!

— Ну что вы, думаете, я совсем дурак? — усмехнулся прапорщик, и по лицу его расплылась самодовольная улыбка. — Они у меня без дела не сидят: то автоматы чистят, то технику разбирают, а вот физподготовку я отменил. Лишний расход калорий, да и опасно снаружи.

— Понятно, — кивнул Дед. — Думаю, мы сможем друг другу помочь, если насчет оружия договоримся.

Прапорщик пожал плечами.

— Ну, может и договоримся, а в обмен что предложите?

— А что вам надо?

— Еда, спиртное, сигареты, — стал загибать пальцы «полковник», — и девок еще не помешало бы!

— Девками не торгуем, а остальное не проблема.

— Да хоть так. Какое оружие вам надо?

— Хотелось бы вначале узнать, что у вас на складах имеется, — опять схитрил Дед — А там мы уже сориентируемся.

Прапорщик порылся в лежащих перед ним бумагах, вытащил несколько листков и протянул их Деду.

— Вот, тут оружие перечислено, а технику, если надо, потом в автопарке посмотрите.

Дед аккуратно взял бумаги и стал внимательно ее изучать. Губы его беззвучно шевелились, а иногда он довольно восклицал «Ага!» или «Э, как!», и при этом тыкал пальцем по листу.

— Неплохой ассортимент! — одобрительно сказал он после того, как закончил изучать список. — А что это за циферки рядом прописаны?

— Это цена, — пояснил военный, — а если она не указана, значит, товар не продается.

— И в чем измеряется, в баксах?

— Еще чего! — засмеялся прапорщик. — В патронах!

— Это как так в патронах? — не понял Дед.