— Мартышки, — спокойно пояснил Сема. — Нас почуяли вот и гомонят. Когда выходим всегда так.

Он стоял неподалеку, беспечно опираясь на лом.

— Нападают? — спросил я, напряженно вглядываясь в заросли.

— Не, ни разу не было! Чуют твари, что мы — реальные пацаны, вот и боятся!

Это он мне так польстить пытается что ли? Я покосился на него. Ну, точно! Рот до ушей, глаза блестят. Думает, что польстил и ждет моей реакции. А вот хрена ему, а не реакцию! Корешам своим пусть льстит, петушок!

— В каком направлении ушли люди? — спросил я, убирая пистолет обратно в кобуру.

— Туда, — Сема махнул рукой куда-то влево. — Там еще брешь между деревьями осталась, это они проломили.

Я пригляделся. Среди сплошной полосы непроходимых зарослей и вправду виднелось какое-то подобие узкого прохода. Прикинув направление, я понял, что тропа должна вести на окраину города. Интересно получается. Я-то был уверен, что они к центру пойдут.

— А магазин прямо вон там будет, — Сема указал перед собой. — Метров пятьдесят по прямой. — А нычка… — продолжил было он, но я его оборвал.

— Да засунь ты себе свою нычку в оное отверстие и хорошенько там покрути!

Он обиделся и отвернулся. Ну и фиг с ним. Думал лестью и бабками от своих грехов откупиться? Черта с два! Получит он у меня еще, и за действия, и за бездействия, сполна получит!

— Давай к магазину веди! Чего встал? — жестко осадил я его.

И мы пошли. Добравшись до джунглей, я велел Семе остановиться, а сам присел рядом с тем местом, где тротуарная плитка резко переходила в землю. Место перехода выглядело довольно странно. Слой земли был немного выше, из-за чего она осыпалась, частично скрыв место стыка. Я разгреб землю руками, обнажая край плитки и удивленно присвистнул.

— Вот те раз! — Край плитки был срезан, причем так ровно и аккуратно, что на ней не осталось ни сколов, ни трещин, ни обуглившихся краев. Ни один из известных мне способов резки на такое не способен.

— Чаво там? — задумавшись, я совершенно не заметил, как любопытный Сема подошел ко мне со спины. Он навис надо мной, поигрывая ломом как дубинкой, и с интересом рассматривал вырытую мной ямку.

— Чего-чего, давай заросли руби! — велел я, раздраженный скорее собственной беспечностью, нежели поведением пленника. Впрочем, никакой агрессии бандит не проявил. Пожав плечами, он принялся прокладывать дорогу.

Как Сема ни старался, но быстро прорубать дорогу у него все равно не получалось. Он размахивал ломом из стороны в сторону, пыхтя при этом как паровоз, но растительности были слишком много. Огромные листья папоротника плотно перегораживали нам путь, не давая сделать ни шагу.

Было жарко. Ни густая тень, ни близость вечера особо не спасали, так что пот лился с меня тремя ручьями. Температура стояла градусов под тридцать, наверное, хотя и не поручусь. Может мне просто так кажется, после прохлады метро.

— Ух и быстро же растут черти! — пожаловался Сема, сшибая очередной папоротник. — Тока вчера все высекал!

— Руби-руби, — велел я. — Мы уже почти пришли!

Откровенно говоря, я совсем не был в этом уверен. Заросли были настолько плотными, что окажись мы в шаге от намеченной цели, не узнали бы этого до конца. Так оно на самом деле и вышло. Джунгли кончились неожиданно резко. Еще секунду назад нас окружал лес, а в следующий момент мы оказались посреди улицы.

Перекресток. Под ногами гулко застучала асфальтированная дорога с привычными выбоинами, заплатками и затертой разметкой. Чуть правее находился пешеходный переход, полосы которого уводил куда-то в лес.

Островок, на который мы вышли, был заметно больше того, на котором находился вход в метро. В его центре располагалось небольшое одноэтажное здание с простой и банальной вывеской «Хлеб».

— Пришли! — радостно объявил Сема и пальцем указал на вывеску: — Вот тот самый магазин!

У обочины, напротив магазина был припаркован старый красный «жигуль» восьмой модели. Двери и багажник автомобиля были распахнуты настежь.

— Кто машину обыскивал? Гора? — спросил я, останавливаясь недалеко от машины.

— Гора, — подтвердил бандит. — Тока нифига там не было!

Оно и понятно. Кто же в машине ценности хранить будет? Особенно в стране, где живет такой вороватый народ.

Приказав Семе ждать, я стал осматривать автомобиль. Машина была не просто старой, а ветхой. Настоящая развалина! Кузов местами прогнил до дыр, а двери и капот покрывала вереница мелких жучков, явно свидетельствующих о коррозии под краской. Я слегка надавил на один такой жучок, и краска лопнула, обнажая ржавую труху.

В салоне царил настоящий кавардак! Бардачок распахнут и выпотрошен, а его содержимое разбросано по всему салону. Все, что открывалось, было открыть, а что не открывалось — вырвано с мясом. Хорошо постарались, нечего сказать!

На приборном щитке одиноко лежал брелок с ключами. Я взял его и стал вертеть в руках. Машина, наверное, продавщице той принадлежала, и что она только тут забыла посреди ночи? Я вставил ключ в зажигание, легкий поворот и приборная панель ожила, замигали лампочки, медленно поползла стрелка счетчика топлива, но остановилась, едва дотянув до первой отметки. Почти пусто.

Да уж, далеко не уедешь! Впрочем, куда тут ехать-то? Везде куда ни глянь сплошные деревья. Можно, конечно, прорубить дорогу к метро, деревья-то хлипкие совсем и кустов много, вот только смысл какой?

Нет, машина нам точно ни к чему. Туда, куда я собираюсь идти, проехать будет невозможно. Автомобиль без дороги — бесполезный кусок металлолома!

Вытащив ключ, я положил его обратно на приборный щиток. Выбрался наружу и обошел машину по кругу, захлопывая двери и багажник.

На сей раз Сема не стал подкрадываться ко мне, а ревностно исполнял приказ, терпеливо ожидая меня там, где я ему и велел. Глядя на то, как он застыл по стойке смирно, сложно было поверить, что передо мной бандит, а не солдат.

— Зачем закрывать? — спросил Сема, кивнув на автомобиль — Пусть бы и так…

Он криво ухмыльнулся, моментально утратив весь свой бравый облик. Передо мной вновь предстал обычный уличный гопник.

— А зачем ее так оставлять? — ответил я вопросам на вопрос.

— Нууу… — протянул он задумчиво, но не нашел ни одного довода и просто сказал. — А все равно ж на ней не уедешь, так с чего жалеть?

— С того, что вандализм плохая привычка, — поучительно разъяснил я.

— Ванда… че? — удивленно выпучил глаза Сема. Похоже, словарный запас у него весьма ограничен.

— Вещи говорю портить незачем! Никогда ведь не знаешь, что может пригодиться в будущем.

— Это когда?

— Когда-нибудь, — пожал я плечами. — Запас карман не тяготит!

Судя по озадаченному выражению лица, он никак не мог взять в толк, какую именно выгоду можно получить от старого автомобиля, который оказался в ловушке, огороженный со всех сторону непроходимыми, а уж тем более непроезжими лесами.

— Вот представь, что у тебя есть ненужная вещь, — зачем-то взялся я объяснять. — Точнее ненужная прямо сейчас. Представил?

Он кивнул, и я продолжил:

— Теперь предположим, ты эту вещь выкинул. Прошел месяц, и она тебе вдруг понадобилась. Что ты будешь делать?

Он промычал что-то невнятное и пожал плечами.

— Вот, а если бы ты ее не выкинул, а, скажем, положил куда-нибудь, то смог бы просто пойти и взять. Понял?

— Ааа, нычка! — хлопнул он себя по лбу. — В нычку ты ее сунешь!

— Ну, вроде того, — не стал я его разубеждать. Пусть хоть так, главное суть он уловил.

Поговорив еще пару минут о всевозможных нычках и схронах, я решил, что пора уже заняться делом.

— Хорош языком чесать, давай теперь внутрь заглянем, — изъявил я свое желание и направился к двери, однако Сема, к моему удивлению, с места не сдвинулся.

— И чего ждем? — повернулся я к нему. — Особое приглашение надо?

— Лучше туда не ходи, — как-то жалобно пролепетал он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Это почему еще? — нахмурился я.