Закончив с мародерством, по-другому и не назовешь, я потратил еще пару часов и все оставшиеся силы, чтобы закопать тела бандитов. Последний труп я уже даже и не закапывал, просто песком сверху припорошил и все, слишком устал.

Рюкзака у меня с собой не было, так что снятые с мертвеца вещи пришлось завернуть в куртку, наподобие котомки. Перед уходом я ненадолго заглянул в подсобку, спальники захватить. Дед с Доктором травмы получили — им пригодятся.

Уже направляясь к переходу, я подумал, что надо было и тела бандитов обыскать. Мало ли что у них в карманах полезного могло заваляться? Я чертыхнулся на свою непредусмотрительность, сплюнул от досады на пол, да и ушел. Не откапывать же их теперь обратно, в самом деле!

Подсобка на станции «Мир» заметно отличалась от служебного помещения «Кузнецкой». За убогой металлической дверью оказался шикарный кабинет. Напротив двери находился массивный письменный стол, рядом с которым, на расстоянии вытянутой руки, стоял шкаф для бумаг, вдоль стен расположились несколько удобных стульев, а в дальнем углу даже стояла кожаная кушетка. С первого взгляда становилось понятно, что это место предназначено не для простых работяг, а для начальника.

Начальник, кстати, тоже оказался тут. Невысокий пухлый дядя лет сорока с подбитым глазом и здоровенной шишкой на лбу. Представился он Игнатом, просто Игнатом, без отчества и фамилии.

Историю он рассказал следующую: накануне вечером, дождавшись, когда смена разойдется по домам, он выпил полбутылки водки и улегся спать на кушетку. Выспаться ему не дали. С самого утра нагрянула банда хулиганов, бесцеремонно разбудили хозяина, забрали у него бутылку и выпили всю оставшуюся в ней водку, а вместе с тем и вторую, оставленную на потом. Этого им оказалось мало, и они потребовали добавки, а узнав, что больше нету, избили Игната до полусмерти и заперли тут. Чуть позже они приволокли бесчувственного Доктора.

Доктору досталось крепко. Он рассказал, что вся компания нагрянула к ним разом. Окружили, затребовали себе еды, водки и девушек, а вставшего у них на пути Доктора банально избили отобранной у него же дубинкой. Сломали два ребра, стукнули по голове, а дальше у него провал в памяти.

Дальше продолжили рассказывать девушки. Нокаутировав Доктора, бандиты принялись отбирать сумку у Натальи. Та защищала свое имущество стойко, кричала, брыкалась и даже кусалась. В конце концов, ее тоже ударили дубинкой. Она упала и больше не вставала. Девушки хотели убежать, но куда тут убежишь? Их загнали в угол, скрутили и стали раздевать, ну а дальше, собственно, я уже и сам все видел.

Выслушав все это, я окончательно убедился в том, что поступил правильно. Люди, которые творят подобные вещи, жизни не достойны. Так что не жалко мне их совершенно, ну вот ни капельки!

На фоне произошедших событий все совершенно забыли про пьяницу, а сейчас как-то разом о нем вспомнили и стали задаваться вопросом: «Где он?». Ладно, раньше его не заметили, может, спрятался, куда со страху, но ведь его и сейчас не видно.

Доктор вспомнил, что после нашего ухода он на глаза уже не попадался, а все остальные лишь руками разводили. Странно как-то, утром был человек, а к вечеру исчез. Ни на одной из станций его не оказалось, я даже наверх поднялся посмотреть, не открылся ли выход. Но нет, песок был на месте, а вот алкаш исчез.

Мистика!

— Может в тоннель ушел? — предложил Дед, который уже совершенно оклемался от полученного удара.

— Без света далеко не уйдет, — резонно возразил Игнат.

Мы втроем расположились за столом, а Девочки с Доктором отдыхали в углу. Старый врач чувствовал себя неважно, он задремал на кушетке, и мы старались его не тревожить. Девочки же просто сидели на принесенных мной спальниках и тихо перешептывались.

— Ну, положим, фонарь у него мог быть или телефон там, — стоял на своем Дед. — Никто же его не обыскивал!

— Может и так, — махнул рукой Игнат, явно не желая ввязываться в бессмысленный спор.

На том мы и сошлись. Ушел в тоннель и все тут, других предположений все равно ни у кого не возникло. А вот почему он так сделал, и что с ним сталось, никого особо не волновало. Своих проблем хватает!

Закончив, таким образом, поиски пропавшего, мы наскоро перекусили, после чего занялись ревизией. В сумке Натальи оказалась самое ценное, что только могло для нас быть — еда. Две буханки хлеба, большой кусок сала, пять литровых банок варенья и банка компота. Помимо этого, четыре палки вяленой колбасы и двухлитровая бутылка минералки.

— С дачи ехала покойная не иначе, — перекрестился Дед. — В магазин заскочила перед метро.

— Как ни крути, а мы ей теперь жизнью обязаны, — добавил я. — От голодной смерти нас спасла!

С учетом нашей численности еды было совсем немного, но если правильно распределить пайки, то можно растянуть дней на десять. Пояса, конечно, затянуть придется, но хотя бы уже не так туго.

Вопрос с водой решил Игнат, притащив из уборной десятилитровую канистру, почти полную.

— Трубы чинят, — пояснил он, вытирая взмокший от усердия лоб, — пока не закончат, даже в туалет нормально не сходишь! Приходится на «Кузнецкой» набирать.

— Скажите, Игнат, — решил я расспросить о давно мучившем меня вопросе, — а вот электричество в метро, откуда сейчас поступает?

— Из депо, — уверенно ответил он, — там аккумуляторная есть, недавно обновили. Мощная! Из нее вся резервная сеть на ветке запитана.

— И надолго хватит? — подключился Дед.

Игнат задумался.

— Ну, дней на пять должно хватить, но тут я не специалист.

Я присвистнул. Живем, однако! Еда, вода есть, воздух и свет тоже есть. Это уже намного лучше, чем было вчера!

— А связь с другими станциями у вас имеется? — без особой надежды в голосе спросил Дед.

Игнат молча выдвинул верхний ящик стола и извлек из него красный телефон. Дед бросился к аппарату и вцепился в него, словно хищник. Пару секунд он смотрел на аппарат, словно заклиная ее, а затем резко приложил трубку к уху.

— Нет гудков, — разочарованно сообщил он, кладя трубку на место.

Игнат хлопнул себя по лбу и выдал:

— Ну, конечно! Ремонт же идет, вчера как раз связь отключили, сегодня мастера должны подойти и все сделать. Если откопают нас, конечно.

Я покосился на Деда:

— Он еще не знает?

— Только про песок и обвал.

— А они? — Я кивнул на девушек, которые подошли к нам, проявляя интерес к беседе.

— Тоже.

— О чем это я не знаю? — забеспокоился Игнат. — Случилось чего?

Девушки тоже выглядели озабоченно, но вслух ничего не спрашивали, ждали, видимо, пока мы сами им все расскажем.

— Судя по всему, началась война — ядерная война, или другая катастрофа такого же масштаба, — сказал я, решив не тянуть кота за хвост. — Суть в том, что никто нас откапывать не будет, так что мы теперь сами по себе.

Я вкратце пересказал им то, что мы успели узнать. О самолете, об отчаянных запросах пилота к молчащему аэродрому, рассказал о нашем призрачном будущем и идее уйти на другую станцию.

Все молчали. Даже Дед, хоть он и был в курсе, но тоже притих. Страх и безысходность давили на всех.

— А телефоны почему не ловят? — нарушил тишину Игнат. — На станциях есть поддержка всех мобильных операторов!

— Связь идет через вышки, — пожал я плечами, удивляясь столь наивному вопросу. — Если вышек нет, то и связи не будет.

Игнат посмотрел на меня с недоумением, моргнул пару раз и выдал:

— А куда они делись-то?

Наступил мой черед смотреть на него с недоумением. Его лицо было каким-то слишком румяным, а глаза все время косили влево. Выпивший он, не иначе. И это странно, ведь если верить его словам, то уже часов пятнадцать прошло, с тех пор как он полпузыря выжрал. Алкоголь давно уже должен был выветриться.

— Вышки снесло, сожгло, разбурило или расплющило, — медленно, как для ребенка произнес я и закончил: — Вместе с домами, дорогами, машинами и людьми!

Игнат помолчал, почесал затылок, потом вздохнул, подошел к шкафу, сунул за него руку и вытащил оттуда бутылку водки, опорожненную на четверть.