— Это кто ж додумался? — негромко спросил он у самого себя.

— Сестра твоя, — хмыкнул Морион. — Ещё и цветы были, от Риана. Но вождь попросил убрать. Аромат резковат был… даже для орков.

— И зачем? — удивился Ханджер. Он знал, что и сестра, и её друг не лишены чувства юмора. Но эти статуи… Как-то чересчур.

— Раньше это были статуи Вириэны, — усмехнулся князь. — И стояли они на главной аллее моего замка. Я счёл, что в нынешнем своём облике… здесь они… более уместны. А что, вождю нравится.

— Тогда понятно, — рассмеялся Ханджер.

— Пойдём, невежливо заставлять ждать., — князь протянул Ханджеру маленький желтоватый шарик, сильно пахнущий камфорой и розмарином. — Проглоти, не разжевывая.

— Зачем?

— Пригодится.

Они вошли в шатёр, обставленный крайне аскетично. Большую часть его занимал собою обнажённый до пояса вождь — рельефная гора мышц, дополнительно усиленная шипастыми кожаными наручами и поясом. Его широкоскулое лицо с янтарными раскосыми глазами расплылось при виде Мориона в добродушной, насколько это вообще возможно было при таких внушительных желтоватых клыках, улыбке. Вождь, скрестив ноги в меховых штанах, сидел на подушке возле приземистого четырёхногого столика с огромным блюдом, заполненным кусками плохо прожаренного мяса., и тремя высокими серебряными кубками. По обе стороны от вождя лежали ещё две подушки.

Морион и Ханджер сели. Вождь поднял без усилия огромную бутыль, наполненную мутноватой жидкостью, и разлил по кубкам. Теперь следовало осушить кубок, желательно одним глотком, после чего, почти не жуя, заглотить огромный кусок мяса.

Что Морион и проделал, с невозмутимым выражением лица. Вождь одобрительно крякнул. Ханджер зажмурился и задержал дыхание, опрокидывая в себя содержимое кубка. Обжигающая волна флокса — чистейшего орочьего самогона, настоянного на степных травах, понеслась по горлу вниз. По ощущениям Ханджера, растворяя по пути гортань и стенки пищевода. После этого кусок мяса, проглоченный целиком, упал в желудок почти незаметно.

После того, как обычай орочьего гостеприимства был соблюдён, вождь сказал:

— Я отобрал десять лучших, как ты просил, князь. Всех заберёшь?

— Нет, достаточно двоих.

— Хорошо, — кивнул вождь. — А то невест в этом году слишком много. Мужчин на всех не хватит.

— Отбери с десяток женщин, — пожал плечами Морион. — Отправим к Ортханку, через месяц.

Ханджер мысленно хмыкнул. Переизбыток невест у Клана Стрелолиста случался регулярно. Обратная проблема решалась кланом просто и без затей — Шартанг не так уж и далеко. Но своих сестёр и дочерей отдавать чересчур полигамным оркам Шартанга клан Стрелолиста не хотел, в силу разных причин.

Их проблема тут же становилась головной болью князя Арденского Леса, потому что его эльфы не желали, да и не могли, ответить взаимностью на решительные и обескураживающие действия жаждущих любви орчанок в отношении любого встреченного ими существа мужского пола, уже не важно, какой расы.

И Морион изыскал возможность её быстрого решения: отправить «лишних» орчанок в Ортханк — единственное орочье княжество Элиндара. Им управлял Старший, единственный изо всех, выбравший орков, а не эльфов или людей. У Ортханка проблем с переизбытком невест никогда не возникало, потому что там девочки рождались почему-то намного реже, чем мальчики.

— А он что? — вождь сощурился.

— Воинов пришлёт, столько же.

— Хорошо, — расплылся вождь в улыбке. — Тогда пошли.

Ханджер опасался, что встать, а тем более куда-то пойти, он после флокса вряд ли сможет. Однако, видимо, снадобье Мориона действовало, потому что других неприятных ощущений, кроме обожженной гортани у него не появилось.

Они с Морионом вышли из шатра первыми, следом выбрался вождь. Он отвёл их к тренировочной площадке, где уже выстроился в ряд обещанный вождём десяток воинов. Все как на подбор высоченные, мускулистые.

— Тебе нужно выбрать двоих, — усмехнулся Морион.

— Зачем? — поинтересовался Ханджер.

— Охранять тебя будут в Кериме, — помедлив, ответил князь. — И в пути.

— А почему сейчас? — не понял Ханджер. — Да и зачем вообще мне такая охрана?

— Сейчас — потому что они поедут с тобой в Фарренталь, — хмыкнул князь.

— А там-то они мне зачем, князь?

— Учиться будут, — пожал плечами Морион. — Манерам куртуазным.

Ханджер мысленно хмыкнул, представив себя на рыцарском турнире с орками в качестве оруженосцев и пажей. И задумался. Спорить с князем, а тем более отказываться от предложенного им, было себе дороже. Но если Морион начал готовить его к поездке в Кериму очень сильно заранее, да ещё снаряжает, почти как на войну… Возникает вопрос. А что же там такое в Кериме творится?

— Ты ещё не задался вопросом, — улыбнулся Морион, словно читая его мысли. — Как вещи твоего отца, хранившиеся в королевской сокровищнице Керимы, оказались в Аластриме? Во вражеской, по идее, для Беотии стране. Да и со смертью твоего отца… до сих пор почти ничего не ясно. Но это предмет отдельной, долгой и основательной беседы. И об этом мы с тобой поговорим декады через две, когда ты привыкнешь к Фарренталю.

Днём позже, Синегорье

Рэйвен сидела на чёрном камне, обхватив поджатые к груди колени. Она рассеянно смотрела на водопад, низвергающийся со светлого уступа лесистой горы, расположенного высоко над головой. Почти вровень с камнем находилась неглубокая каменная чаша. Вода ненадолго задерживалась в ней, прежде чем устремиться в объятия быстрой речушки на дне ущелья. Воздух, наполненный тончайшей водяной взвесью, радужно мерцал и искрился в солнечных лучах.

Вдруг ей показалось, что она слышит шаги, почти заглушённые шумом водопада. Резко поднявшись, Рэйвен развернулась в сторону звука. Но не учла, что длинное шерстяное платье очень потяжелело от воды, а камень мокрый и скользкий, и едва не соскользнула в водопад. Но сильная рука вовремя сомкнулась на её запястье и сдернула с камня.

— Птичка, как есть птичка, — сердито и одновременно ласково сказал ей Риан.

Прозвище это Рэйвен получила ещё в детстве, после самовольного путешествия вдвоём с Рианом к Птичьим Островам. То, что Острова всегда были пристанищем пиратов и контрабандистов, они, в силу малолетства и полнейшего бесстрашия, в расчёт не приняли. Угнали струг гостившего в Синегорье Ортханка и почти добрались до цели, но попали в шторм и только чудом струг, лишившийся мачты и получивший несколько пробоин, не затонул. И неизвестно, чем бы всё закончилось, не подбери их случайно оказавшийся неподалёку Ниеллен Стратимский, князь Имданка.

После этого восхищённый Ортханк, единственный из участников, кому вся эта история доставила удовольствие, и стал называть Рэйвен «Птичкой». И прозвище прижилось, тем более что её певческий голос обладал своеобразными хрустальными обертонами, и она могла с лёгкостью воспроизводить мелодии, напоминающие щебетание птиц.

Риан высушил её платье и волосы магией и накинул ей на плечи принесённый с собой тёплый дорожный плащ. Она улыбнулась ему, и в её сапфировых глазах на миг вспыхнули тёплые золотистые искорки. Но тут же вспомнила, что произошло, и нахмурилась. Риан вёл себя так, словно ничего особенного не случилось, но Рэйвен после двух бессонных ночей размышлений пришла к осознанию того, что как прежде уже не будет. А вот как будет, она пока не понимала, и эта неизвестность выводила её из равновесия.

— Пора? — спросила она, бросив взгляд на золотисто-розовое небо, уже наливающееся в вышине сапфировой ночной синевой. И оно вдруг показалось ей стеснённой горами долиной с распускающимися бутонами ночных цветов — звёзд.

— Да, — ответил он. Но медлил, глядя на Рэйвен, словно бы в нерешительности.

— Хочешь поговорить? — усмехнулась она. — Что ж, самое время.

— Я хотел тебе рассказать, — смущённо заговорил Риан, уставившись в землю. — Обо всём. Просто… мне прежде надо было понять, что… происходит.