Княжна выглядела рассеянной и задумчивой, на губах блуждала мягкая улыбка. И он решился подойти, тем более что повод Рэйвен ему предоставила. Утром у пруда Ниеллен успел заметить её стремительный бросок от кустов к деревьям. И ни капли не сомневался в двух вещах. Во-первых, древолаз в декольте Ниелле попал не без помощи княжны. Во-вторых, Рэйвен довольно долго просидела в своём укрытии, и в неудобной позе, судя по скованности движений во время бега. И вряд ли она там именно поджидала его с сестрой в надежде услышать что-то интересное. Иначе продолжила бы сидеть тихо и незаметно.

Князь-пират легко поднялся со скамьи, улыбнулся армидам:

— Вынужден покинуть ваше прелестное общество, дамы. Предлагаю встретиться в Зале Дарианы и продолжить наше увлекательное общение. Примерно через четверть часа.

Он подчёркнуто не скрывал намерений и заодно дал понять армидам, что ничего каверзного сейчас не затевает. Тем более что пока Ниеллен не видел необходимости тащить княжну в уединённое место, ни в романтических целях, ни в каких других.

Он подошёл к Рэйвен и Мириэли, чуть склонил голову, приветствуя обеих.

— На два слова, княжна, — сказал он.

Мириэль сузила глаза, но Рэйвен чуть заметно покачала головой и оперлась о предложенную ей руку.

— Мы будем в Зале Дарианы, — улыбнулся Ниеллен.

И он действительно повёл княжну именно туда, надеясь, что четверти часа ему хватит, чтобы услышать ответ на интересующий его с самого утра вопрос. От кого княжна пряталась в своём колючем укрытии и почему она действовала именно так, устроив переполох и постаравшись сбежать незамеченной? И заодно узнать, насколько Фаэррон лично заинтересован в княжне, и до какой степени жёстко намерен её защищать.

В Зале Дарианы княжна разглядывала картины на стене внимательно и с таким неподдельным интересом, что Ниеллен ей даже позавидовал: сам он давно уже ни в чем не находил ни прелести, ни новизны.

Даже пиратство превратилось в рутину, с редкими эксцессами, когда добыча оказывалась слишком зубастой. Они с Ортханком, князем наёмников, ещё лет пятьсот назад поделили сферы влияния. Ортханк имел стабильный доход от сопровождения торговых караванов, и по суше, и по морю. И между ними существовала договорённость: караваны, сопровождаемые стругами Ортханка, Ниеллен не трогает, за что ему идёт небольшой процент от стоимости весьма недешевого контракта на охрану. В свою очередь, если кому-то из торговцев жадность настолько застила глаза, что он отказывался от контракта с Ортханком, полагаясь на собственные силы и удачу, Ортханк уведомлял об этом Ниеллена. Само собой, за некоторый процент от добычи.

И в поисках Стратим уже не было ни интереса, ни надежды. Ниеллен ещё лет триста назад пришёл к выводу, что она действительно покинула Элиндар. Он больше не чувствовал её незримого присутствия за своим плечом. И поиски продолжал, скорее, по инерции, и из присущего ему упрямства.

Ниеллен отметил, что Рэйвен старается беречь правую руку и изредка чуть морщится. Недолго думая, ухватил её за запястье и развернул к себе. Как он и думал, ладонь и пальцы оказались сплошь в мелких, и надо полагать, болезненных ранках.

Ниелле не повезло значительно больше — ближайшие дня три платья ей придётся носить только закрытые, под горло. Он нашёл взглядом сестру: та с болезненной улыбкой наблюдала за ссорой, судя по напряжённым лицам, Рованиона и Ниевары. В их с Рэйвен сторону она не смотрела, но Ниеллен на всякий случай встал так, чтобы загородить княжну от любопытствующих.

— И на будущее, княжна, обзаведись для таких случаев перчатками из драконьей кожи, — одновременно залечивая Рэйвен руку с помощью водной магии, сказал он.

— Мне жаль, что так вышло, — вымученно улыбнулась княжна, не удержавшись от виноватого взгляда на Ниелле.

Ниеллен усмехнулся: сестре он не сочувствовал ни капли, и даже испытывал лёгкое злорадство. И избавлять её от последствий близкого контакта с древолазом не стал, хотя мог, будучи довольно сильным водным магом и целителем. Ещё и потому, что, несмотря на довольно сильную боль, Ниелле всё-таки устроила ему допрос по поводу его намерений, и не преминула закатить скандал.

— Позволь спросить, — с усмешкой поинтересовался он. — Чем тебя успела разозлить моя сестра?

— Я не хотела ей навредить, — Рэйвен вздохнула. — Сама не ожидала, что так выйдет.

— А она-то надеялась с тобой подружиться, — преувеличенно сокрушённо вздохнул в ответ Ниеллен и едва подавил улыбку, заметив, что Рэйвен ощутимо передёрнуло при слове «подружиться».

Ниелле действительно намеревалась. Если, конечно, Фаэррон и Мириэль ей такую возможность предоставят. А в этом Ниеллен сомневался. Но наблюдать за попытками сестры подобраться к княжне, возможно, будет небезынтересно.

— Так зачем, Рэйвен?

— Сидеть в кустах сил не было больше, — она слабо усмехнулась. — Думала отвлечь и незаметно уйти.

— А зачем ты в них сидела? Пряталась от кого-то?

— Просто порвался шнурок, и амулет улетел в кусты. Я его нашла, но слишком… промедлила с выходом… Трижды…

— Ясно, — усмехнулся Ниеллен.

Вопрос «почему трижды», он задать не успел. В зале появился Фаэррон и направился прямиком к ним. Он пришел за княжной, и та без колебаний позволила себя увести. Его же князь Логрейна подчёркнуто проигнорировал, чем слегка разозлил.

«Ты сам подсказал мне, князь, в какую игру можно с тобой сыграть», — Ниеллен мысленно усмехнулся, глядя им вслед. — «Хотя приз проблемный. На плечо княжну Арденского Леса не закинешь, и в трюме корабля не увезёшь. Ещё и с Морионом вступать в прямой конфликт — такое себе развлечение».

Но вот достанет ли сил сыграть с князем Логрейна на равных? И то, что у Ниеллена не было в этом уверенности, придавало дополнительный соблазн и остроту предстоящей игре.

Залов, посвящённых Второму Эону, в замке Фаэррона насчитывалось пять, четыре посвящались битвам и катастрофам, а пятый — Дариане. Все они представляли собой круговую панораму с трехъярусной смотровой площадкой по центру. Площадку от монументальных сюжетных полотен на стенах отделял широкий предметный план с искусно раскрашенными статуями в динамичных позах, макетами построек и даже реальными предметами той эпохи.

Но Кейре не слишком нравились батальные сцены, и армида увела Риана в зал, посвящённый Дариане времён её расцвета. Здесь тоже было всё сделано красиво и основательно. Смотровая площадка имитировала крышу дворца Аэриона, выстроенного вокруг Изначального Древа.

На стенах изображалась замкнутая горная гряда с несколькими живописными водопадами и четырьмя нитями канатной дороги. По гряде уступами к долине спускались террасы с садами, лугами, прудами и аккуратными домиками с тёмно-пурпурными блестящими крышами, в которых отражалось закатное небо с редкими перистыми облачками. И Риан даже проникся щемящим чувством потери: он видел Дариану относительно недавно и знал, как полуразрушенный город выглядит сейчас.

С Кейрой Риан почти всю ночь и часть утра провел в задушевной беседе и, кажется, армида была настроена продолжить общение. Ему, с одной стороны, приятно было вспомнить Фарренталь, где они и познакомились, да и сама Кейра ему нравилась. Но, с другой стороны, он уже начал уставать от её повышенного внимания.

К тому же, настроение княжича стремительно портилось от лицезрения неподалёку Эмор, воркующей с Мирверином. Будь он опытнее в подобных играх, заметил бы демонстративность их жестов, подчёркнуто нежных и заботливых. Но ревность и обида туманили ему голову, Риан с трудом подавил желание подойти и, взяв Эмор за плечи, хорошенько её встряхнуть. А затем увести отсюда — куда угодно.

— Улыбайся, — одними губами сказала ему Кейра, изображая, что смахивает какую-то невидимую пылинку с его рукава.

Но он уже и сам вспомнил, что накануне вечером они с Эмор не только поссорились, но и расстались. Отвёл взгляд. И невольно вздрогнул, на время даже забыв о собственных переживаниях.