— А теперь слушай меня внимательно, княжна, — Рованион как-то вдруг весь подобрался, посуровел. — На празднике этом держись так близко к князю Логрейна, как только сможешь. И одна не оставайся, сегодняшней ночью, в особенности. Поговорить со мной когда захочешь, Кори скажи, она меня теперь сможет найти.

— Не знаю, в какие игры ты играешь, — чуть нахмурилась Рэйвен. — Но с чего вдруг такая…

Она не договорила, потому что фраза уже пришлась в пустоту. Рованион исчез так же внезапно, как и появился. И Кори тоже ушла.

«И что это сейчас было?» — Рэйвен слегка поёжилась, а затем и не слегка. Её вдруг начало знобить, она ощутила себя продрогшей до костей. Ещё и от пришедшего осознания того, что за миг до столкновения с Рованионом она беседовала с Мириэлью. А разговор с Рованионом происходил на… некотором удалении ото всех. И Мириэли рядом не было. А вот что между этими двумя мгновениями произошло… почему-то полностью изгладилось из памяти.

— Что с тобой? — голос Мириэли звучал обеспокоено, она взяла Рэйвен за руку. — Да ты ледяная!

Она вдруг обнаружила, что вновь находится ровно на том же месте, где и была, за миг до столкновения с Рованионом, и Мириэль, похоже, не заметила её отлучки. Обе эти мысли мелькнули и с лёгким шелестом соскользнули в пустоту, и даже страха пока не было, как и понимания произошедшего.

— Что-то мне нехорошо, — призналась Рэйвен. — Мне бы прилечь, наверно…

— Ночь только начинается, княжна, — послышал слегка насмешливый голос князя Логрейна, и тут же на её плечи был наброшен плащ. — Пойдём-ка, пройдёмся.

И Фаэррон сначала укутал её в свой плащ, а затем почти что силой увёл от дерева. Рэйвен успела заметить, что они с Мириэлью обменялись быстрыми понимающими и встревоженными взглядами.

— Мы не будем любоваться цветением? — вяло поинтересовалась Рэйвен, едва переставляя ноги и чувствуя себя с каждым мигом всё более уставшей.

— Ты уже налюбовалась, кажется, — негромко и с лёгкой злостью в голосе ответил Фаэррон.

— Что не так, кня-я-я-язь? — окончание фразы утонуло в основательном зевке, глаза начали слипаться.

— Не спи, княжна, — хмуро ответил князь. — Действительно ведь… замёрзнешь.

Она уже не услышала его почти жалобного:

— Да что ж такое?

И не ощутила, как он подхватил её на руки.

В следующий миг, когда Рэйвен открыла глаза, она обнаружила себя в кресле, укутанной в меховое одеяло. Ей тут же сунули в руки кружку, исходящую паром и запахом чабреца, мелиссы и ещё чего-то незнакомого, чуть горьковатого.

— Пей, — приказал Фаэррон. — Медленно, маленькими глотками. И до дна.

Она послушалась. В голове постепенно прояснялось, силы вроде бы тоже потихоньку начали возвращаться. Рэйвен, наконец, согрелась. Хотя двигаться по-прежнему не хотелось. Фаэррон забрал у неё пустую кружку, со стуком поставил на столик возле кресла.

— Знаешь, княжна, — с усмешкой сказал князь, усаживаясь в кресло, стоящее напротив. — Пожалуй, твоё предложение перебраться в мою спальню не лишено смысла.

— Предложение? — немедленно взвилась Рэйвен. — Моё?

— Тебя ни на миг нельзя оставить без присмотра, — продолжил он, явно забавляясь её возмущением.

Рэйвен гневно фыркнула, но промолчала.

— Рад, что ты ожила, — уже более серьёзным тоном произнёс Фаэррон. — Но на сегодня прогулка отменяется точно, будем беседовать здесь.

— Что произошло? — спросила Рэйвен, постепенно начиная припоминать все предшествующие события этого вечера. — Сколько я пробыла без сознания?

— Недолго, пару часов всего, — помедлив, ответил князь. — Для почти полного магического истощения это весьма быстрое восстановление. А вот что произошло… Кто-то пытался утащить тебя через Тени.

— Рованион, — кивнула Рэйвен, испытывая в этот момент странное отстранённое спокойствие. — Он Маг Теней и больше некому.

— А вот с этого момента поподробней, — нахмурился Фаэррон. — Рассказывай всё, что помнишь.

— Я разговаривала с Мириэлью, затем вдруг врезалась в Рованиона, как будто бежала, а он оказался на пути, — она задумалась. — Но я не помню, как так вышло.

Весь следующий час Фаэррон вытягивал из неё подробности происшествия, особенно его заинтересовало появление мантикоры и её спокойная реакция на Рованиона. Выяснив всё, некоторое время князь пребывал в задумчивости, разглядывая внимательно прожилки мраморных плит пола, будто в них искал ответы.

— Как ни странно, — наконец, сказал Фаэррон. — Но я не думаю, что Рованион тебя утащил в Тени. Похоже, что, наоборот, он тебя остановил и не дал пройти дальше. А вот кто или… что… тебя туда затянуло… вот это пока вопрос.

— Меня больше интересует — зачем, — заметила Рэйвен. — Сначала артефакт в подлокотнике твоего кресла. Теперь вот — Тени. И всего лишь второй день праздника…

— Похоже, что я для кого-то не слишком убедителен в роли твоего сюзерена, — усмехнулся Фаэррон. — Что ж, теперь им придётся иметь со мной дело в качестве твоего мужчины.

— Прости, что? — изумлённо распахнула она глаза.

— С твоим отцом мы обговаривали такой вариант твоей защиты, — спокойно продолжил Фаэррон.

— И в каких пределах вы этот… вариант обговаривали, позволь узнать?

— Мне было поставлено условие не разбивать тебе сердце, — с невозмутимым видом ответил он.

— Значит, вариант, при котором сердце разобью тебе я, изначально не рассматривался? — медовым голоском поинтересовалась Рэйвен. Она одновременно и злилась, и ей было смешно, потому что она сознавала, какое абсурдное направление только что приобрёл их разговор.

— А ты хочешь разбить мне сердце, княжна? — ответил вопросом на вопрос Фаэррон. На его губах играла лёгкая улыбка, но в глазах веселья не было. — Это… опасная игра… Ты думаешь, что крепко держишь рукоять клинка, но внезапно оказывается, что всё это время твои руки сжимали лезвие.

— Думаю, в таких играх, — Рэйвен вдруг стало холодно. — Ни у кого в руках нет рукояти.

Некоторое время оба молчали, не глядя друг на друга. Затем Фаэррон заговорил, спокойно и сухо:

— Шутки в сторону, княжна. Розу ты мне вручила, и пока… этого достаточно. Все уже всё домыслили за нас.

— А дальше что? — поинтересовалась она, не вполне понимая, причём тут роза.

— Начиная с завтрашнего утра, на всех событиях праздника ты находишься рядом со мной, — продолжил Фаэррон. — В оставшееся время ты либо со мной, либо с Мириэлью.

— Какой богатый выбор… — восхитилась Рэйвен. — Ладно, но у меня есть условие.

— Какое?

— Ты покажешь мне все рудники и мастерские Логрейна, — улыбнулась она.

— Неожиданно, — он усмехнулся. — Но приемлемо. Что-то ещё?

— Можно ли ускорить… мою инициацию? Надоело чувствовать себя беспомощной.

— Возможно, — он задумчиво посмотрел на неё. — Так и придётся поступить. Раз уж нестабильность твоих магических потоков явно кого-то привлекает… сверх всякой меры.

— Если это всё, — устало посмотрела на него Рэйвен. — Может быть, ты сопроводишь меня до моих покоев, под надзор Мириэли?

— Нет. Эту ночь ты проведёшь здесь. Пока твои покои проверяют… на предмет того, чего там… быть не должно.

— Ясно, а здесь — это где?

— А ты догадайся, княжна, — он усмехнулся. — Сам удивлён, что тебе понадобилось меньше двух дней, чтобы здесь оказаться.

Она уже набрала воздуха, чтобы выдать возмущённую тираду, но неожиданно для себя самой рассмеялась. И он, глядя на неё, засмеялся тоже. А ещё Рэйвен вдруг даже не поняла, а, скорее, почувствовала, что рядом с Фаэрроном — безопасно. Несмотря на все эти его шутки и поддразнивания, а может быть, и благодаря ним.

Эмор проснулась от тёплого солнечного света, льющегося через окно. Уселась на постели, огляделась, не вполне понимая, где оказалась, и почему не в своих покоях. Комната походила на пещеру, проточенную водой в известняке. В гладких розоватых стенах таинственно мерцали самоцветы, а приоткрытые окна были слюдяными, в тонких позолоченных переплётах.