Рэйвен создала оба оберега сама, приурочив это к малому магическому совершеннолетия Риана. Заодно это было её испытание на уровень мастерства, после которого мастера Горных Кланов стали обучать её правильной работе с металлами. С поправкой на специфику её личного дара: для создания небольших оберегов Рэйвен не требовался горн. Она могла силой мысли, при ясном представлении о конечном результате, придать любую форму слиткам некоторых металлов или камням.

Она пошла по вымощенной светлым камнем дорожке, ведущей к Звёздному Озеру, через заросший бузиной, рябиной и лесным орешником сад, отметив с сожалением, что выглядит он совсем заброшенным. Деревья тоже сильно разрослись, сквозь их густые кроны едва пробивался тонкими золотыми нитями солнечный свет.

Велмир, верховный друид Арденского Леса, при приближении Рэйвен, неторопливо поднялся с камня, сидя на котором задумчиво созерцал прибрежные кувшинки. Одет был друид просто — мягкие высокие сапоги, просторные льняные штаны и льняная же свободная туника без рукавов. Всё — неброских, серовато-зелёных тонов. Единственное указание на высокий статус, а в Арденском Лесу он считался третьим, после Мориона и Рэйвен, — украшенный изумрудами тонкий серебряный обруч в виде переплетённых дубовых листьев, скрепляющий длинные светлые волосы.

Рэйвен остановилась в нескольких шагах от него, не стала подходить к воде. Звёздное Озеро тоже не относилось к числу её любимых мест в Арденском Лесу. Оно казалось ей жутковатым. Тёмная поверхность озера оставалась абсолютно неподвижной и при сильном ветре. Даже круги от брошенного камня пропадали как-то чересчур быстро.

В водах озера, как в зеркале, отражались скалы, огромные деревья с белой корой и игольчатыми серебристыми листьями, увешанные седыми прядями мха — но это были совсем не те деревья, что росли по его берегам, да и скалы выглядели иначе. А ещё, в любое время суток в озере отражалось звёздное небо, — каким оно было несколько тысяч лет назад. Если вглядываться в воду достаточно долго, можно было даже увидеть драконов, парящих над озером.

Озеро стало таким после финальной битвы Эпохи Тьмы, в которой погиб Великий Маг Невлин. А ещё на его дне находился один из девяти запечатанных межмировых порталов. И хотя рыба в озере водилась вполне обычная, Рэйвен даже не хотела думать о том, какие твари могут обитать в его глубинах.

«Странно, что и Аэрис, и Вириэна любили Звёздное Озеро», — подумалось Рэйвен. — «И обе встретили свою судьбу на его берегах. И умерла королевна, бросившись со скалы в это озеро…».

Она тряхнула головой, не позволяя себе продолжить мысль тем, что и жизненный путь Аэрис тоже, видимо, завершается именно здесь.

— Готова? — улыбнулся Велмир, подойдя к ней, и протянул руку.

— Да, — вздохнула она. — Когда уже это всё кончится? Надоело чувствовать себя беспомощным ребёнком.

— Инициация в Логрейне поможет, — ответил верховный друид. — Тебя вывести прямо к Форту?

Рэйвен мысленно усмехнулась. У поездки в Логрейн, помимо «возвращения» Риана или поиска нового союзника, если «вернуть» не получится, была ещё одна цель. Найти сильного мага-мужчину, который поможет ей стабилизировать магические потоки. Так как её дар начал выходить из-под контроля, и она даже несколько раз сильно обожглась, чего прежде не случалось.

Велмир сказал ей ещё три года назад, что иным способом проблему не решить, и дальше будет только хуже. Помочь ей друид не мог, так как её дар обращения с камнями и металлами слишком необычен и должен «отозваться» на нужную силу, и она сама поймёт, когда это произойдёт. Напоследок предупредил:

«Будь осторожна, и не вздумай влюбляться, и тем более, выбирать для таинства того, кто влюблён в тебя. Вам обоим нужна будет ясная, холодная голова, чтобы не навредить друг другу».

Но последние месяца три Велмир не только неохотно говорил об инициации, но и даже начал избегать оставаться с ней наедине, словно боялся, что она вновь задаст ему какой-нибудь каверзный или неудобный вопрос.

— Нет, где-нибудь на тропе, в получасе ходьбы. Мне нужно подумать, перед разговором с братом, — улыбнулась Рэйвен.

— Хорошо, — Велмир кивнул. — Пройдёмся вместе.

Перехода Рэйвен почти не ощутила. Просто закрыла глаза, а когда открыла, они с друидом уже стояли на неширокой лесной тропе, начало и конец которой терялись в непролазных зарослях.

Велмир шёл впереди, время от времени останавливаясь у ответвлений тропы и сверяясь с Амулетом Пути. Рэйвен старалась держаться не более чем шагах в пяти позади него. По мере приближения к Тисовому Форту ею всё больше овладевало волнение. Она чувствовала, что разговор с братом вряд ли будет лёгким. Учитывая, что у Ханджера просто какое-то природное чутьё на болевые точки собеседника, и он этим пользуется, не разбирая, друг перед ним или враг.

На ровном месте ссоры, подобные той, что произошла у них с Ханджером три года назад, не случаются. Рэйвен, остыв и успокоившись, немало времени провела в размышлениях, пытаясь понять причину, найти отправную точку конфликта.

Может быть, брат слишком остро чувствовал, что отличается от других, ощущал себя чужаком? Но Ханджер, сын Аэрис и Редвина, был не первым и не единственным полукровкой. Плоды связей эльфов с людьми преспокойно жили, в том числе, и в Арденском Лесу. Если, конечно, переживали младенчество. Полукровки рождались хилыми, слабыми и болезненными, требовали особой заботы, лечения и обучения. Но, учитывая крайнюю проблематичность зачатия и вынашивания у эльфов, в особенности, у Старших, и такие дети почитались за счастье.

Может быть, чувствовал себя ненужным, лишним? Но в Арденском Лесу уже давно воспитанием и обучением полукровок занимались основательно. После того, как выяснилось, что полукровки не могут иметь общего потомства с людьми, но могут с эльфами, да к тому же их детство длится всего лишь двадцать лет, а не сто, как у эльфов. Сильные маги среди них были редкостью, но воины получались хорошие, да к тому же с устойчивостью к тёмной магии, практикуемой Аластримом. В Лесную Стражу охотно принимали полукровок. И среди Воинов Теней их было немало.

Да и другие дороги перед полукровками не закрыты. А Ханджер, к тому же, потомок двух королевских родов — Аэриона и Тайрена. Поэтому Морион лично занимался его обучением и воспитанием, уделяя ему времени и внимания ничуть не меньше, чем дочери. Да и она сама от брата не отмахивалась. Или ему материнского тепла и заботы не хватало? Ну, тут уж Рэйвен ему ничем помочь не могла.

А может, всё дело в человеческой крови, текущей в жилах брата? И то, что эльфу кажется разумным и правильным, для него выглядит иначе? Рэйвен даже в мелларский посёлок ходила, где поселились люди, в разное время и по разным причинам пришедшие в Арденский Лес в поисках убежища. Долго беседовала со старостой, вырастившим троих сыновей. И тот ей сказал ровно то же, что и Морион, хоть и другими словами: не бери в голову, кровь дурная-молодая играет у него, повзрослеет — успокоится.

В конечном счёте, Рэйвен решила, что должна быть какая-то внешняя причина. Откуда брат вообще узнал о «принце Редвине», и где его искать, если даже Морион понятия не имел, что творится в Кэр-Лайоне? Но на этот вопрос ответ мог дать только сам Ханджер.

Тисовый Форт располагался в Долине Неметона, недавно отвоёванной у Аластрима, в трёх фарлонгах от нынешней границы, проходящей по реке Варге. Всего три года назад вокруг расстилались распаханные поля. Аластримцы за сто лет владения Долиной Неметоны под корень извели её сосновые леса, выстроили несколько замков, вокруг которых возникли довольно крупные поселения. Ото всего этого уже почти ничего не осталось, лишь кое-где в чаще леса сохранились развалины, густо оплетённые плющом и с молодой порослью вокруг.

В этой войне Рэйвен тоже участвовала — не на поле боя, там толку от неё было бы немного. Но многие воины Лесной Стражи ходили с отбалансированным ею оружием и в её защитных амулетах. Тот, для кого она изготовила такой амулет, получал шанс избежать смерти даже в безнадёжной ситуации. Проявлялось это по разному: например, у врага могла дрогнуть рука или глаза ему ослепляла вспышка света, отразившаяся от чьего-то меча. Или сам воин мог внезапно споткнуться и вражеская булава его даже не задевала, хотя должна была раскроить голову, невзирая на шлем.