— Тогда мне это не пришло в голову, — усмехнулся Ханджер.

Некоторое время они молчали. Ханджер разглядывал макет на столе, Рэйвен скользила взглядом по барельефам с тисовыми деревьями и единорогами.

— Кстати, в Кэр-Лайоне я нашёл несколько интересных летописей, — Ханджер улыбнулся и заговорил бодрым тоном. — Там много написано о происхождении Грайвена. И о том, как именно и почему он стал королём Аластрима.

— Ты их скопировал? — заинтересовалась Рэйвен.

— Лучше, — хмыкнул Ханджер. — Я их привёз с собой. Морион же сможет проверить подлинность?

— Полагаю, да. А есть сомнения?

— Есть странности.

— Вот и покажешь отцу, — чуть заметно усмехнулась она. — Он ждёт тебя в Летнем Доме. Для основательной… беседы.

— А ты? Не… пойдёшь со мной? — упавшим голосом спросил Ханджер.

— Я, вообще-то, — Рэйвен усмехнулась. — Собиралась встретиться с подругой и ехать в Синегорье. Корабль в Логрейн уходит через три дня.

— Ты всё-таки злишься на меня, — Ханджер вздохнул. — Что ж, я это заслужил.

— Хорошо, задержусь на день, — Рэйвен улыбнулась и легонько погладила его по предплечью. — И я не злюсь. Но к отцу ты всё равно пойдёшь один. Ты же не думал, что твоя выходка останется без последствий?

— Да, я понимаю, — Ханджер вздохнул. — И готов принять наказание.

— Точно понимаешь? — Рэйвен испытующе посмотрела на брата. — И, кстати, отец попросил дать тебе кое-что прочитать перед встречей с ним.

Достав из внутреннего кармана плаща письмо Редвина, она протянула сложенный вдвое листок ему. Тот развернул письмо, и, бросив беглый взгляд на текст, заявил:

— Я это уже видел. Нашёл три года назад. Случайно, — он машинально потер пальцем рубин на кольце. — И, кажется, теперь я знаю, о каком «мстительном чудовище» говорил… Редвин.

Эта короткая пауза не осталась незамеченной Рэйвен. Как и то, что в течение всего разговора брат избегал называть Редвина отцом.

-

[1] Фарлонг — мера длины, примерно 204 метра.

Ханджер ушёл в казарму собирать вещи, а Рэйвен отправилась к своей двоюродной сестре и подруге, Иленвели, после Фарренталя выбравшей путь разведчицы Лесной Стражи.

У Рэйвен и Иленвели была общая бабка, но разные деды. С Иленвелью они быстро нашли общий язык, разница в возрасте была небольшой, по эльфийским меркам, а сама Иленвель оказалась весёлой, бесстрашной и лёгкой на подъём. Так что ей влетало даже чаще, чем Рэйвен и Риану. В итоге всех троих отправили обучаться вместе с Воинами Теней. В качестве наказания за побег в Серые Степи, куда они отправились с целью обзавестись щенком блейсора — говорящего волка.

Спустя четверть часа Рэйвен вышла к лагерю разведчиков, огороженному высоким наклонным частоколом и широким рвом. Иленвель она нашла неподалёку от ворот в обществе незнакомого высокого темноволосого эльфа. Судя по напряжённым лицам обоих, разговор между ними шёл неприятный. Увидев Рэйвен, подруга приветственно взмахнула рукой и сказала:

— Подожди меня в доме на дереве, я скоро приду.

Рэйвен уже доводилось бывать в временном лагере разведчиков, и она без труда нашла дерево Иленвели среди трёх десятков похожих. По верёвочной лестнице поднялась к платформе, спрятанной в кроне на высоте в три роста среднего эльфа. На ней и располагалось обиталище Иленвели. Дверь оказалась незапертой, Рэйвен вошла и остановилась, разглядывая помещение.

Единственная полукруглая комната со сводчатым потолком, до которого Рэйвен могла достать кончиками пальцев, приподнявшись на цыпочки, два нешироких низких ложа у противоположных стен. Рядом с кроватями два тяжелых деревянных сундука с одеждой, высокий резной столик для умывания слева у окна. Справа от окна стоял большой письменный стол, заваленный свитками из тонко выделанной телячьей кожи, два высоких табурета. Над столом полка с пухлыми фолиантами, закрытыми чернильницами, связками лебединых перьев. Были ещё длинные полки на противоположной стене, заставленные склянками и фиалами всевозможных форм и размеров. При сильном ветре склянки дребезжали, но не падали, удерживаемые заклятием, наложенным на полки. То, что это всё же девичья спальня, выдавало только узкое длинное зеркало рядом с дверью и висевшее на спинке кровати светло-голубое платье.

Свободные стены были увешаны оружием, пучками высушенных трав и рисунками Иленвели. Она предпочитала эпические темы героев и сражений. Рэйвен отметила, что у большинства героев, похоже, один и тот же прототип. И кого-то он ей очень сильно напоминал.

«Аскарон?» — пришла ей в голову мысль, но тут же она отбросила это предположение, как маловероятное. Насколько Рэйвен знала, отношения между Иленвелью и главой Лесной Стражи были весьма прохладными, если не сказать, натянутыми. Аскарон и в Лесную Стражу её принял исключительно по просьбе её дяди по линии отца. Который был главой Ловцов Теней и ректором Фаррентальской Академии Арденского Леса.

Иленвель пришла через четверть часа, молча легла на кровать, щелчком пальцев создав три светящихся шарика, отправила их под потолок — начинало смеркаться. Затем жестом предложила Рэйвен сесть рядом. Пододвинув один из табуретов поближе к кровати, она села и ощутила волны жара, исходящие от подруги.

— Уж не заболела ли ты? — положив прохладную ладонь на лоб Иленвели, Рэйвен облегченно выдохнула — всё в порядке, внутренним взором она не увидела никаких признаков болезни.

— Как-то мне не по себе… — пожаловалась Иленвель.

Рэйвен вгляделась в печальное лицо подруги:

«Опять она влюбилась, что ли?»

Светловолосая и сероглазая Иленвель была очень хороша собой и нравилась мужчинам, вокруг неё постоянно вились поклонники. Но она не завидовала подруге. Хотя её собственный любовный опыт, мягко говоря, был крайне скромен.

Если, конечно, можно назвать опытом пару поцелуев украдкой с заезжим менестрелем. И то, он был смел лишь до той поры, пока не узнал, кто она. И тут же его поведение кардинально изменилось — он стал робок, как и почти все знакомые ей мужчины.

В Арденском Лесу слишком многие смотрели на неё с почтением и не смели даже случайно коснуться. Если только это не было оправдано необходимостью — руку подать, в седло подсадить. Или танцем, допустимым по этикету. И то, она должна была прежде передать Мориону список тех, кому позволено пригласить её. И не более двух раз с одной и той же персоной. И не подряд. И не допуская чрезмерного сближения и движений, не диктуемых рисунком танца.

— Это из-за него? — спросила Рэйвен, имея в виду темноволосого незнакомца, в обществе которого встретила подругу у ворот. — Вы поссорились? Кто он, кстати? Кажется, раньше я его здесь не видела.

— Он из Логрейна, один из новичков, присланных для обучения, — ответила Иленвель с лёгкой усмешкой. — И нет, не из-за него. С ним мы общались… по делу. Просто… мужчины не слишком склонны выслушивать замечания от женщин. Ты же знаешь.

— А из-за кого? — Рэйвен на миг прикрыла глаза, соглашаясь с последними двумя фразами подруги.

— Я пока не готова об этом говорить, — Иленвель вздохнула. — Даже с тобой.

— Всё так серьёзно? — удивилась Рэйвен.

Обычно подруга, в очередной раз влюбившись, светилась от радости. И неважно, что вскоре приходило разочарование и роман завершался так же внезапно, как и начался. Переживать долго жизнерадостной Иленвели не было свойственно.

— Значит, всё-таки, Аскарон, — задумчиво проронила Рэйвен и по тому, как болезненно поморщилась подруга, поняла, что угадала. — И как давно?

— Во время войны нам часто приходилось… взаимодействовать, — Иленвель слабо усмехнулась. — Наверно, тогда я и посмотрела на него… иными глазами.

— А он?

— Не знаю… Он и в сторону-то мою почти не смотрит…

— То есть, ты уже три года тайно по нему вздыхаешь? — глаза Рэйвен недоверчиво расширились. — А почему ты сама ему не скажешь… о своих чувствах?

— Это не так просто, как кажется, — вздохнула подруга. — И… сейчас у меня хотя бы есть надежда…