Когда Велмир и Рэйвен ушли, Морион задумчиво посмотрел на Ханджера. Тот ответил ему безмятежной улыбкой.

— Это — твоё полное родословие по линии Редвина, — перешёл к делу Морион, кивнув на столик с огромным фолиантом в бархатной синей обложке. — Здесь также указаны все пересечения с родами из Белой Книги Беотии.

В Белую Книгу, насколько Ханджеру было известно, было вписано всего тридцать самых знатных и могущественных рыцарских беотийских родов. Основатели которых триста лет назад приплыли в Беотию из Аластрима вместе с Тайреном, основателем нынешней королевской династии Беотии.

Накануне у них уже была долгая и обстоятельная беседа на тему предстоящего Ханджеру через три года визита в беотийскую столицу Кериму. Князь счёл, что готовиться к нему надо заранее и основательно. И Ханджер не стал с ним спорить, хотя и не понимал, к чему такие предосторожности. Он же не в столицу вражеского Аластрима едет, а в союзную страну, к родственникам своего отца.

— Мне надо выучить это всё наизусть? — вздохнул Ханджер, с тоской глядя на фолиант.

— Именно, — улыбнулся Морион. — И не только выучить, но и разобраться во всех взаимоотношениях между этими родами. Иначе высок риск того, что тебя втянут в непонятные и ненужные игры или того хуже, в междоусобицу.

— Ясно.

— Кроме того, — Морион выложил на столик серебряный округлый медальон с выгравированным единорогом, вставшим на дыбы. — У тебя будет доступ в скрипторий Фарренталя. Там мы собрали довольно неплохую коллекцию подлинных летописей и мемуаров, начиная со времён Великого Искажения. И не только беотийских.

— Буду признателен, князь, за подсказку, на что именно мне стоит обратить внимание в первую очередь, — вздохнул Ханджер.

— Не хочу навязывать тебе своего мнения, — улыбнулся Морион. — Тем более что у меня самого нет полной ясности по поводу событий в Кериме в последние лет сто. Я просто назову несколько имён, заслуживающих самого пристального внимания. А выводы тебе предстоит сделать самостоятельно.

— Хорошо, князь.

— Вот первое имя. Принц Блайд, узаконенный бастард короля, которого тот объявил наследным принцем, в обход Редвина и других детей, рождённых, между прочим, в законном браке.

— Как Грайвен ребёнка Эсме? — спросил Ханджер. — Хотя, и сам Тайрен — бастард.

— Да, ты всё правильно понял, — кивнул Морион. — Будет неплохо, если ты сможешь выяснить, кто его мать. И точно ли король отец Блайда. Также интересна супруга наследного принца, принцесса Эллина, родом из Радуана. Есть основания полагать, что она прямо причастна к смерти Редвина.

— Блайд и Эллина, — задумчиво повторил Ханджер.

— Следующее имя — Лита, — продолжил Морион. — О ней мало что известно, кроме того, что она была одной из фрейлин королевы, лет этак сорок назад. Была очень странная и некрасивая история с приворотным зельем. В результате Лита умерла, а на костёр за применение чёрной магии отправили племянника нынешнего короля.

— О как, — хмыкнул Ханджер. — Но какое отношение эта самая Лита может иметь к смерти Редвина, если она уже была к тому моменту лет двадцать как мертва? Если только кто-то мстил за неё?

— Вот это тебе и предстоит выяснить, в том числе, — пожал плечами Морион. — Но связь точно есть, поскольку Редвина за пару лет до его гибели в Роксенском Лесу опоили точь-в-точь тем же зельем, что Литу. Это я знаю точно, потому что в обоих случаях король обращался к нам за помощью. Но Лите помогать было уже поздно.

— И к кому его приворожили? — поинтересовался Ханджер. — Тоже к портовой девке, как Грайвена?

— Пожалуй, с Редвином обошлись похлеще, — покачал головой Морион. — В то время при королевском дворе Радуана была мода на карликов, горбунов и прочих уродцев. Одну карлицу принцесса Эллина привезла с собой. И вот в эту самую карлицу Редвин и влюбился без памяти, будучи уже женатым в то время на Аэрис. Отправил жену в замок, а сам остался во дворце, чтобы без помех наслаждаться обществом новой возлюбленной.

— Бред, — процедил Ханджер. — Представляю, как потешался Двор.

— Не без этого, — подтвердил Морион. — Однако король быстро пресёк веселье. Самых смешливых отправил в приграничные крепости, остальные намёк поняли. Карлицу, невзирая на слёзы и протесты принцессы Эллины, тоже куда-то спровадили. Редвина мы излечили, но…

— И кто же такой изощрённый и явно с историей Грайвена и Вириэны знакомый? Кто-то из Старших?

— Полагаю, да, — кивнул Морион. — Потому что некоторые ингредиенты приворотного зелья, которым Редвина опоили, ни в одной алхимической лавке не купишь. Да и не каждый чёрный маг изготовит такое. Ещё и потому, что в состав входят измельчённые семена Изначального Древа Дарианы.

Ханджер удивленно присвистнул, даже не зная, что сказать.

— Вот-вот, — невесело усмехнулся Морион. — Но, по крайней мере понятно, куда делась некоторая часть запаса семян из сокровищницы Аэриона.

— Да уж… — вздохнул Ханджер.

— Но это ещё не всё, — продолжил Морион после долгого молчания. — В роду Тайрена передавались две реликвии. Первая — большая деревянная шкатулка. Что в ней хранилось — понятия не имею. Она доставалась старшему сыну. Вторая — медный медальон с портретами Грайвена и Вириэны внутри. Её получала старшая дочь.

— И?

— След медальона утрачен, примерно лет сто назад, — вздохнул Морион. — Но шкатулка, это нам точно известно, была у Редвина.

— И я должен был её получить? Или у Редвина были и другие дети?

— Нет, ты — единственный его сын. Но ты родился уже после смерти Редвина. И поскольку шкатулки не было среди вещей, возвращённых нам вместе с Аэрис…

— Понятно, — кивнул Ханджер. — Помимо расследования смерти Редвина, мне нужно найти ещё и шкатулку, и медальон… Если, конечно, они всё ещё существуют…

— Существуют, — усмехнулся Морион. — И после того, как ты привёз перстень Редвина из Кэр-Лайона… Стало понятно, что, скорее всего, именно тебе предстоит и найти её, и открыть. Потому что перстень — ключ. Которым, согласно одному из так называемых пророчеств Рангона, шкатулку откроет рождённый через семь поколений от Грайвена.

— Вот даже и не знаю, что сказать, — хмыкнул Ханджер. — И, если честно, не понимаю, что должен чувствовать по этому поводу. Но это точно не радость.

— Ну, — усмехнулся Морион. — Во всяком случае, ближайшие лет несколько тебе точно будет не скучно… А это, поверь моему опыту… уже немало.

Некоторое время оба молчали. Ханджер листал фолиант: на полях страниц пестрели схемы и уточняющие пометки, которые читались даже интереснее, чем основной текст.

— Сегодня ты отправишься в Фарренталь, — негромко сказал Морион. — Но прежде мы с тобой заглянем в пару мест. Возьми.

Ханджер с интересом посмотрел на протянутую ему небольшую коричнево-зеленоватую плитку спрессованной травы.

— Это то, о чём я думаю? — осторожно поинтересовался он.

Морион иронично улыбнулся:

— Тебе придётся участвовать в рыцарских турнирах в Кериме, если ты намерен стать там своим. Понадобится хороший конь.

— Это… щедрый подарок, — Ханджер даже смутился от неожиданности. Он никогда всерьёз не рассчитывал на такое, лишь издали любовался на пасущихся в заповедной чаще коней. Их разведением занимались друиды — по каким-то очень сложным правилам, с учётом звёздных и лунных циклов, сезонных обрядов и родословной. Но результат того стоил.

Эльфийские боевые кони были очень хороши — сильные, выносливые и почти разумные, они сами выбирали себе наездника, раз и на всю жизнь, а она у них раза в четыре длиннее, чем у обычных лошадей. Они умели выполнять сложные манёвры без шпор и узды, по мысленной команде, и в бою самоотверженно защищали своего всадника. Заполучить себе такого коня было пределом мечтаний всех воинов в Арденском Лесу, но лишь за особые заслуги давалось право на попытку приручения. А попыток требовалось, как правило, несколько.