Я успел мельком глянуть на Хайдекa: его губы были сжаты, глаза прищурены.

Он кивнул.

Мы давно были вместе и знали друг друга без слов.

Я выпустил из-за спины короткий рунический всплеск, тонкую полоску света, рассчитанную не на уничтожение, а на дезорганизацию.

Заклинание света прошло насквозь первую тварь.

Она завизжала, припадая к земле. Ноги его на мгновение потеряли синхрон, и он рухнул в сторону бочек.

Я шагнул вперёд, клинок вспыхнул по всей длине, и пламя на лезвии облизало ночной воздух.

Удары мои были точны, как хирургический нож.

Меч врезался в сухожилия передней лапы; некрос захромал, но не упал – инерция у них злая.

Хайдек тоже не стал медлить.

Он бросился вдоль стены, низкое движение корпуса, и в его руке вспыхнул тяжёлый щит со встроенной вязью – простая, грубая магия, но сильная.

Хай подбежал к падшему некросу и резко ударил щитом по черепу.

Звук хруста разнёсся по стенам.

Тварь упала, зашевелилась и вдруг содрогнулась: Хайдек сразу же вонзил короткий кинжал в основание шеи. Кинжал оставил чернеющие искры, и существо распалось, как старая кукла, только пыль взметнулась клубами.

Вторая нежить оскалилась. Нельзя было недооценивать эту тупую тварь!

Он не просто рванул – он взлетел, как зверь с пружины, и вцепился Хайдеку в бедро. Зубы – в плоть, когти – в кость.

– Нет! – вырвалось у меня.

Если он получит крылья – всё кончено.

Я прыгнул.

Не просто прыгнул – врезался сверху, как молния.

Меч вонзился в ребро под острым углом. Руна взорвалась, и плоть некроса расплавилась, как воск.

Тварь завыла – не от боли, а от ужаса, и развалилась в клубах чёрной пыли.

– Спасибо, – прохрипел мой верный страж. – Я в норме.

Мы оба тяжело дышали, в груди стучало как на барабанах.

Хайдек вытер ладонью кровь и чёрный налёт с кинжала, затем обратился ко мне, голос был уже ровным, рабочим:

– Чисто.

– Да, – кивнул я, косясь на ворота коттеджа, которые находились в десяти метрах от нас. – Возвращайся на площадь и помоги парням. Я скоро присоединюсь к вам… мне просто необходимо убедиться…

Хай коснулся моего плеча и крепко сжал, останавливая слова.

Страж кивнул, без слов говоря, что мои терзания ему понятны, и быстро побежал обратно.

Я тоже поспешил удовлетворить своё беспокойство и подошёл к воротам скромного особняка.

Дверь была закрыта.

Я прикоснулся к железной ручке, и по ней тут же прошёлся ровный импульс, прежде чем она, поддаваясь моей магии, распахнулась.

Не успел сделать и шага, как в грудь мне упёрлось сразу три острия магических мечей. Впрочем, они тут же опустились, когда охранники распознали в темноте меня.

– Где Надин?

– В доме, – усмехнулся Грегори, расслабляясь. – Я велел ей закрыться в комнате. С ней Дин, мадира Тиона и Дея.

– Я должен увидеть её, – пошёл вперёд, быстро вбегая на широкую террасу крыльца.

– Конечно. Дай только убрать ловушки, которых я в холле накидал.

Артефактор справился с задачей быстро, а потом…

Комната Надин оказалась пуста. Дин с няней сидели в детской в обнимку.

Но наверху, в мансарде, кто-то громко рыдал.

Мы бросились на лестницу.

На первый взгляд не заметил никого, едва справляясь с волной адреналина.

Окна – закрыты.

Но на полу – следы.

И на подоконнике – портальный камень, ещё тёплый от активации.

– Она пропала! – заорал я, сжимая кулаки так, что кости хрустнули.

Тут кто-то всхлипнул.

Дея плакала в углу, как сломанная кукла.

– Портальный камень! – выдохнул Грегори, бледный как мел. – Их всего пять в мире! Все – в академиях!

– Кто?! – заорал я, хватая Дею за воротник.

Она только зарыдала сильнее, трясясь.

Грегори осторожно забрал девушку из моих рук, пытаясь получить хоть какие-то сведения, что здесь случилось. Но Дея будто ничего не помнила.

Я вырвался наружу, задыхаясь от ярости.

– Прочесать всё! – приказал я стражам. – Портал не мог вывести их далеко!

Вскорости у задних ворот были найдены серёжки Надин.

И мини-маячок Грегори.

Он был активен.

– Она жива, – прошептал я, сжимая маячок в кулаке.

Тут Эван подоспел с отрядом.

– Дядь… Тот рыжий… Его зовут Магнус Борнор. Мне доставили информацию буквально двадцать минут назад. Я знал его отца. Он был в Ордене Тени. И он… менталист.

– Он украл её, – прошипел, щурясь. – И я разорву его на куски.

Дракон царапал моё нутро, требуя выпустить его на волю.

И я позволил ему выйти, прыгнув в небо.

Зрение обострилось. Ночная прохлада охладила пыл, и я смог, наконец, отрешиться от эмоций, внимательно выискивая признаки похитителя.

Каким же было моё удивление, когда я заметил у дороги клочок сияющих кружев!

Это была очень дорогая ткань. Но удивительно, что именно её я сегодня чуть не сорвал на Надин в кабинете, пробравшись под платье.

Чтобы убедиться в подозрении, я спикировал вниз и глубоко вдохнул запах женщины, которую уже считал своей.

Один, второй… Лоскутки лежали вдоль дороги через каждые десять-двадцать метров, уводя в сторону от Альпаны.

Мне потребовалось не больше двух минут, чтобы вернуться и поднять в воздух отряд драконов.

– За мной! – рявкнул я, и пять драконов взмыли в небо за мной.

Остальные – остались.

Но я уже летел.

За ней.

Через ад.

Через смерть.

Через всё, что встанет у меня на пути.

~ Надежда Смирнова, иная ~

Суета мешала мне сконцентрировать внимание на чём-то стоящем.

Я рывком открывала ящики и копошилась в хламе, оставленном прошлыми постояльцами этой шарашкиной гостиницы, но не видела ничего путного!

Грязные носки, трубка для курения, коробки из-под выносной еды, шнурок из ботинка, резинка от трусов – всё это сбивало с толку и заставляло паниковать.

Представьте мою реакцию, когда в замызганной туалетной комнате под ржавой ванной я нашла гвоздодёр!

Чуть не плача в голос, я схватила его двумя руками и бегом вернулась в комнату.

Первым делом подбежала к окну. Посмотрела на светящуюся щеколду, которая при открытии сразу магическим образом даст понять Борнору, что птичка пытается выбраться из клетки.

Нахмурилась.

Оценила высоту возможного падения – третий этаж!

Лихорадочно мотнув головой, обернулась.

«Дверь…»

Дверь была закрыта на замок, но он был не таким, как мы, люди из городов, привыкли. Висячий, амбарный, кажется, на металлическом язычке, который имел довольно подвижную форму.

«Если я попробую снять дверь с петель, маячок на замке останется нетронутым. Я просто открою дверь с другой стороны, не нарушив охранного контура. А значит, у меня будет время, чтобы улизнуть… Как? Разберусь по ходу событий!»

Перехватив гвоздодёр правой рукой, я решительно бросилась к двери.

Сунуть лом-гвоздодёр под дверь – приподнять – сдвинуть дверь!

Казалось, сделать это просто, ведь сила дракона должна быть при мне, но на деле же мне пришлось повозиться. Драконицу и все плюшки, которыми она со мной делилась, поглощали проклятые наручники из адамантина, чтоб ему пусто было!

Мокрая от пота, с трясущимися от усталости и страха руками, я старалась выжимать от представленной возможности всё. К такому состоянию мне не привыкать! Всю жизнь я, как танк, тащила одна на себе ответственность за условия жизни и за обеспечение нужд семьи. Встреча с тем байкером, а потом с Коррином знатно расслабила меня, позволила почувствовать себя, наконец, слабой женщиной, а не быком, но…

«Бык никуда не делся!» – устало но с победной улыбкой выдохнула я, с кряхтением отодвигая успешно снятую с петель дверь, на которой продолжал болтаться не тронутый амбарный замок.

– Быстрей-быстрей! – шёпотом поторапливала себя, закутываясь в плащ Магнуса.

На двух концах коридора маячили лестницы. Одна вела к стойке трактирщика, где находился, собственно, выход из этой богадельни, а вторая – в общий зал трактира.