Дин оказался удивительно трудолюбивым. Его маленькие ручки ловко управлялись с тряпкой, а глаза горели от желания помочь. Иногда он уставал, садился на пол и смотрел на меня, словно спрашивая, можно ли немного отдохнуть. Я всегда разрешала, но он никогда не сидел долго – его энергия снова брала верх, и он возвращался к работе под весёлый лай Грома.

– Надиночка, смотри! – радостно восклицал Дин каждый раз, показывая мне, как он отмыл угол лестницы, который был покрыт толстым слоем пыли или огромное центральное окно в читальном зале. – Теперь всё блестит, как новое!

В такие моменты я останавливалась, чтобы посмотреть на его работу, и всегда с улыбкой хвалила.

– Ты просто мастер, Дин! Без тебя я бы точно не справилась.

Его лицо озарялось гордостью, и он снова брался за работу, словно получил новый заряд энергии.

Я смотрела на малыша с теплотой, чувствуя, как внутри меня день ото дня растёт привязанность к этому мальчику. Он был таким искренним, таким добрым, что иногда мне казалось, что он – луч света в моей жизни.

А наши вечера?! Они были особенными.

После долгого дня работы мы возвращались в нашу комнату, уставшие, но довольные. Дин засыпал почти сразу, как только его голова касалась подушки, но перед этим я всегда читала ему сказки. Это стало нашей традицией, и он ждал этих моментов с нетерпением.

– Надиночка, а сегодня ты прочитаешь про драконов? – спрашивал он, укладываясь в постель.

– Конечно, – зевая, отвечала ему, открывая книгу. – Но только если ты обещаешь завтра снова мне помогать.

– Обещаю! – с жаром заверял меня очаровашка, и его глаза сияли.

Я читала Дину, а он слушал, иногда задавая вопросы или комментируя. Его любопытство и интерес к Уграсу и драконам были бесконечными, и я старалась поддерживать это, чтобы Дин рос умным и самостоятельным.

Я знала, что не могу позволить Дину стать таким, как моя сестра Марина – избалованным и ленивым. Поэтому старалась исподволь учить его быть самостоятельным.

– Дин, идём стирать? Малыш, а ты сможешь сам сложить вещи в шкаф?

И никогда паренёк мне не отказывал, что неимоверно удивляла. Марина, когда я просила её убрать хотя бы свои вещи, обычно сматывалась из дома и гуляла на улице до захода солнца, избегая все истерики нашей матери.

Я наблюдала за Дином и чувствовала двоякие ощущения: гордость и недоумение. Он был таким маленьким, но уже старался быть полезным.

«Что с Мариной было не так? Разница лишь в гендере, ну и разницей в возрасте…»

Работа в библиотеке стала для нас с Дином не просто обязанностью, но и способом сблизиться. Мы трудились вместе, смеялись, поддерживали друг друга, и каждый день становился шагом к новой жизни. Дин был моим светом, моим вдохновением, и я была готова сделать всё, чтобы он рос счастливым и сильным.

Так же порадовали результаты наших усилий.

После нескольких дней упорной работы, библиотека начала показывать своё истинное лицо. То, что сначала казалось заброшенной развалюхой, постепенно превращалось в место, которое легко могло бы стать сердцем города. Под слоем пыли и грязи скрывалась настоящая красота.

Стеллажи, которые сначала казались ветхими и готовыми развалиться, оказались удивительно крепкими. Их массивные деревянные конструкции были выполнены из тёмного дуба, а резные узоры на боковых панелях рассказывали истории о драконах, магии и древней цивилизации Уграса.

Мы тщательно отмыли их, и теперь они выглядели так, будто только вчера вышли из рук мастера.

Паркет, который сначала казался тусклым и изношенным, после нескольких часов работы начал сиять. Его узор – сложная мозаика из светлого и тёмного дерева – был настоящим произведением искусства. Когда мы закончили, я не могла удержаться от того, чтобы пройтись по залу босиком, наслаждаясь гладкостью и теплотой дерева.

– Надиночка, смотри! – воскликнул Дин, указывая на одну из стен. – Там рисунок!

Я подошла ближе и увидела, что под слоем грязи скрывалась фреска. На ней был изображён дракон, парящий над городом, его крылья раскинуты, а глаза горят магическим светом. Мы с Дином осторожно очистили её, и вскоре она стала центральным украшением читального зала.

Когда основные работы были завершены, я наконец добралась до изучения артефакта системы "Библиограф".

Я осторожно опускала руку на визор, и кристалл начинал светиться ярче, активируясь. Перед нами появлялась голографическая карта библиотеки, на которой были отмечены два зала, стеллажи и даже отдельные книги из запретной секции.

– Ух ты! – воскликнул Дин, когда я в первый раз разрешила ему посмотреть на процесс включения. Глаза паренька загорелись детским азартом. – Это как карта сокровищ!

– Именно, – согласилась я, изучая план здания. – Смотри, здесь указаны все книги, их названия, авторы и даже состояние. Это поможет нам понять, что нужно восстановить, а что уже готово к использованию.

Я провела пальцем по дисплею, и передо мной появилась информация о ближайшем стеллаже. Там находились книги по магии стихий, многие из которых были в хорошем состоянии. Я отметила их для дальнейшего изучения, а затем переключилась на архивы, которые, как оказалось, содержали редкие манускрипты о драконах.

– Надиночка, а можно я попробую? – спросил Дин, его голос был полон любопытства и нетерпения.

– Конечно, – ответила я, уступая ему место перед артефактом. – Просто проведи пальцем по карте и выбери, что хочешь посмотреть.

Дин осторожно вскочил на небольшую платформу у стойки и пристально начал изучать карту. Его маленькие пальцы двигались с удивительной точностью, и вскоре малыш нашёл раздел с детскими книгами.

– Смотри, тут сказки! – радостно воскликнул он. – Можно я возьму одну?

– Конечно, – сказала я, улыбаясь. – Но сначала давай закончим с уборкой.

Так прошли ещё два дня, что в общей сложности составило почти неделю с момента исчезновения Хильсадара. И если раньше я делала вид, что мне совершенно всё равно, ведь генерал не обязан передо мной отчитываться, потому что я ему никто, то к концу недели запереживала.

Особенно, когда на пороге библиотеки стали шастать разные подозрительные личности!

Был первый выходной нашей трудовой недели – суббота. Во всяком случае, на слух он звучал так, хотя произношения было другим.

В книге об идалиях, которую я незаметно пыталась читать, такая способность объяснялась портальной магией. Вроде как попаданцы, которые переносились на Уграс (они же «идалии»), одаривались богами-драконами сполна. Не только магическими стихиями, но и знанием устной и письменной речи. И не только дарканского языка, но и древнего драконьего, который сейчас на Уграсе знали единицы.

Вычитать пока получалось немного, так как Дин, как репейник, не отходил от меня ни на минуту, но я выкраивала десять-пятнадцать минут до сна, чтобы понять, как поступают здесь с такими, как я. Мало ли! Вдруг рассекретят?! Конечно, этого мне очень не хотелось бы из-за Дина, но пути Господни неисповедимы.

Так вот!

Над бескрайним морем, раскинувшимся за лагуной, медленно поднималось солнце, а точнее Сайнс. Его лучи пытались пробиться, но сегодня над Альпаной нависли серые тучи. Накрапывал мелкий дождь.

Я проснулась рано несмотря на то, что вчера обещала Дину выходной. Видимо привыкла.

Поправив одеяльце на мальчике, я тихо позвала с собой огромного мохнатого Грома, и мы спустились вниз.

Почему-то именно сегодня решила открыть для собаки заднюю дверь, чтобы он сделал свои собачьи дела на внутреннем дворике городской библиотеки, хотя обычно выпускала через парадную. Всё равно Гром далеко не убегал, быстро возвращаясь.

То, что происходит что-то странное, я поняла сразу, как только Гром громко залаял и бросился вперёд.

Едва пёс прыгнул в кусты, рыча, как кто-то взвизгнул.

Далее я с раскрытым ртом наблюдала, как невысокий щуплый мужчина, может даже парень, полностью закутанный в неприметный тёмный плащ, заполошно выскакивает из кустов и бежит до высокого забора.