Чувствуя азарт, он легко взобрался по лозе, обвивающей северную стену особняка, и влез в окно третьего этажа, туда, где спала Сибил.

Чёрные волосы женщины разметались по подушкам. Простыня была смята. Она сбилась в некоторых местах, соблазнительно выставляя ножки красотки.

Дракон голодно усмехнулся, скидывая с себя плащ, а затем рубашку и штаны.

Сибил была хорошей шлюхой и прекрасно знала толк в том, как доставить удовольствие мужчинам.

«Грех этим не воспользоваться! Особенно, когда я ТАК нагулял аппетит, пялясь на первое слияние иной со своей драконицей!»

Стоны боли и крики Надин были как сладкая мелодия для его слуха. Вспоминая, как девушка выгибалась, мокрая от пота в своём бордовом откровенном сарафане лорд сходил с ума.

«Надо унять жар, а уже потом переходить к деловым разговорам!» – тихо засмеялся дракон, подбираясь к спящей вдовушке Танас.

Сначала он накрыл рукой её рот, а потом уже устроился между ног, с лёгкостью подавляя испуганное трепыхание проснувшейся Сибил.

Только когда женщина узнала его и затихла, изумлённо тараща глаза, он с силой вошёл в неё, отпуская ладонь.

Драконица болезненно выгнулась, но саднящая боль быстро прошла, и между ножек леди Танас стало влажно от возбуждения.

Ей нравились такие игры.

– Лорд Борнор, – выдохнула шлюшка, играя невинную оскорблённость. – Что вы делаете?! Так нельзя! Мой отец…

– Переигрываешь, Сибил, – поморщился Борнор, недовольный тем, что опрометчиво назвал этой дуре настоящее имя своего рода. – У тебя нет отца. Только брат.

– Значит, брат! – завозилась под ним вдовушка, разводя ноги так, чтобы он оказался ещё глубже, вбиваясь в её лоно. – Брат придёт в ярость, если застанет вас в моей постели!

– Мне плевать, – хищно оскалился менталист, быстро меняя позу так, чтобы намотать длинные волосы Сибил на кулак.

После мощного оргазма, который обрушился на них почти одновременно, Борнор довольно улыбнулся, оставил горячее тело леди Танас и плеснул себе виски в стакан.

Женщина вяло пошевелилась, обращая на него мутный от страсти взгляд.

– А если серьёзно, Борнор, то…

– То у меня к тебе дело, – перебил её дракон. – Хочешь стать женой нового губернатора?

Сибил резко села на кровати.

Её глаза вспыхнули магическим светом, выдавая интерес драконицы.

– Одевайся, – приказал дракон. – По дороге к нотариусу расскажу.

Сибил на долю секунды замерла. Очевидно, обдумывала выгоду.

В её глазах промелькнуло нечто, что Борнор счёл зеркальным отражением нужной гибкости – готовность продать честь ради гарантированного места у власти.

Он приложил к этому ещё и ту самую магическую приманку, что всегда действовала: обещание влияния, безопасности и богатства, когда достал из кармана бутылочку с розово-янтарным зельем.

– Любовный эликсир!!! – встрепенулась вдова Танас, наконец, отмирая. – Магнус! Дорогой! Ты достал его!

– Да, золотце. Губернатор будет лизать тебе ноги, если глотнёт хоть каплю этого запрещённого зелья. Так что поднимай свою хорошенькую задницу и найди для меня кое-какие бумаги!

Как итог: вместо скандала, Борнор получил соучастницу. Причём соучастницу, согласную действовать подло.

Пока Сибил рылась в кабинете мужа, ища бумаги об опекунстве маленькой дряни, которую она ненавидела всей душой, Борнор приводил в порядок внешность и строил в уме дальнейшие этапы. Он распределял роли: кто займётся подготовкой брачного договора по старым нормам, кто сведёт необходимые подписи, кто обеспечит «мягкую встречу» с Надин, откуда девушка отправиться прямиком в его постель.

Его план был прост и холоден, как сам мужчина: обвести закон вокруг пальца, задействовать старые обычаи, и превратить правовую систему в клетку.

Магнус знал, что действовать нужно аккуратно: не так, как поступил друг его отца – Гефран аш Одо. Тот слишком заигрался с иной, вселившейся в его отравившуюся истинную, из-за чего бесславно подох в академических подвалах, подставив почти весь орден. Отец впоследствии говорил, что именно с опрометчивой ошибки Гефрана началось падение ордена Тени, хотя Борнор считал эту мысль не совсем верной.

«Да какая теперь разница? Это всё – дела минувших лет. Нет больше ни ордена, ни его членов! И отца нет, – скривившись, Магнус раздражённо заправил шёлковую рубашку в брюки, вспоминая, как сам император Алделл зачитывал приговор Шону Борнору, отцу Магнуса, обвиняя того в связи с орденом Тени. – Ничего… Я верну нашему роду величие! Скоро имена зелёных драконов-менталистов из рода Борнор снова будут у всех на слуху! Иная – мой билет в лигу высшей знати! А Хильсадар… глотнув эликсира, он даже не вспомнит о молоденькой Танас. Пацана Сибил отправит в учебку – она сама говорила. А больше у Надин нет никого! Никто не будет искать её!» – Магнус довольно улыбнулся и провёл по медным волосам широкой ладонью, глядя на своё отражение.

– Она будет моей по всем законам!

Тем временем, на другом краю побережья, где ещё тлел уголь от костра, Надин и Коррин уже приводили себя в порядок и собирались в город.

Рассвет окрашивал песок в бледно‑розовые оттенки; оба шли медленно, словно считая каждую минуту, что оставались от ночи.

Надин прикасалась к руке, где ещё не исчезли перламутрово-красные чешуйки — напоминание о том, что теперь она настоящая драконица! А Коррин улыбался. Счастливо и безмятежно – впервые за последнюю сотню лет.

Надин и Коррин шли в сторону города, не зная о том, что их путь уже частично проложен чужой рукой.

Рассвет становился ярче. Он как будто тоже не замечал, что тени в его свете никуда не пропадают! Они лишь больше приобретают силу и отчётливые очертания, уже к вечеру готовясь снова отвоевать власть у света, едва сумрак опустится на землю после заката Сайнса.

~ Надежда Смирнова, иная ~

Так было хорошо на душе, возвращаясь за руку с самым лучшим мужчиной во Вселенной в библиотеку, которая на Уграсе стала для меня родным пристанищем!

Боль от слияния с драконицей до сих пор отголосками пульсировала в теле, но я широко улыбалась. Шла и толком никого не видела перед собой, вспоминая первый полёт, ныряние в море, соревнование со стайкой рыб, которая первой встретила меня на тёплой глубине лазурной лагуны.

Хотелось плакать и смеяться одновременно от количества эмоций! Счастье переполняло меня, опьяняя детским восхищением!

Шло какое‑то теплое урчание внутри – не совсем сердце и не совсем кровь, а нечто новое, что теперь тоже называло меня своей.

Коррин сжимал мою ладонь так привычно и мягко, что от этого простого прикосновения всё внутри успокаивалось.

Мы шли не спеша, но каждый шаг я чувствовала иначе, как будто только сейчас впервые встала в полный рост и пошла! Земля ощущалась плотнее, прочнее. Небо – бездоннее. Я по-настоящему переродилась!

– Отдохни, – мягко попросил Коррин, едва мы оказались в холле библиотеки. – Ты пережила сложный этап становления, который проходит не каждый двуипостасный! Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Мадира Тиона займёт Дина, не волнуйся. Я попрошу её не беспокоить тебя хотя бы до обеда. А вечером снова пойдём на пляж. Для полного слияния необходимо выполнить около ста оборотов.

– Ох… Да. Я читала, – тяжело вздохнув, кивнула.

Коррин, улыбаясь, ласково коснулся моей щеки, с нежностью глядя мне в глаза.

– Я не сомневался в этом. Ты, наверное, самая ярая любительница книг из всех дракониц, что я знаю! И мне это нравится… хотя, когда ты читаешь, не замечая никого вокруг себя, я немного ревную. Недавно это понял, а раньше считал, что это простое раздражение.

У меня вытянулось лицо от удивления.

– Когда такое было? Я же…

– Всегда. С самого начала. Всякий раз, когда ты выделяла время на изучение книг, весь мир будто исчезал для тебя. Я мог даже подойти вплотную, но ты вряд ли заметила бы меня. Знаешь, глядя на тебя, я понимал, как выгляжу со стороны для других.