Библиотекарь обязан выполнять все работы с фондом, с каталогом, обслуживанием читателей. Выполнять все запросы в читальном зале, а там из не мало из-за вечного потока студентов!

А проведение мероприятий как в библиотеке, так и в школах для учащихся среднего звена образования?! Это же просто кошмар и ужас!

Работа с детскими садами и интернатами вообще вытягивала из меня всю душу из-за моей проблемы – невозможности иметь детей. И об этом даже не хочется думать!

Проведение семинаров, составление памяток, внесение всего фонда в электронную базу и многое другое – всё это за пять лет интенсивной работы выпило из меня все жизненные силы. Я стала похожа на тот образ сухопарой высокой и морщинистой тётки в очках, которую представляешь, слыша слово «библиотекарша». А мне всего-то тридцать семь!

– Что твой Артёмка? – спросила Танечка, закусив шоколадной конфетой. Тарасова даже не представляла, как одним вопросом умудрилась наступить мне на больную мозоль. – Придумал муженёк отпускную программу?

– Он… – я запнулась, уже предвидя реакцию лучшей подруги, с которой мы вместе прошли огонь, воду и медные трубы рука об руку с момента знакомства в песочнице детского садика. – Мы отдыхать будем дома.

– Не поняла, – Таня широко распахнула глаза, резко ставя опустевший бокал. – Вы же в Анапу собирались?! – Я не успела даже рот раскрыть, чтобы ответить, как возмущение подруги затопило её и меня вместе с ней заодно. – Нет, я знаю, что у твоего Артёма опять какие-то проблемы с бизнесом, но он же согласился на бюджетный отдых? Хотя какой Анапа может быть бюджетной?! Ну, да ладно! Или… Только не говори, что он уговорил тебя вложиться в его очередной проект?! Что опять? Телефоны? Ноутбуки? Или он всё-таки решился закупить из Китая роботы-пылесосы, «фарцовщик» недоделанный! Наденька, это уже даже не смешно!

– Танюш, давай не будем, хорошо?

– Нет. Не хорошо. Ты…

– И тем не менее мы оставим эту тему, – отрезала строго. – Скажу только, что никуда я свои отпускные вкладывать не собираюсь. На этом всё.

– Тогда почему вы не…

– Потому что у Тёмы на «работе» завал. А сама я никуда ехать не хочу.

– А зря! – подруга тяжело вздохнула, пытаясь вернуть беседе утерянную лёгкость. – Я вот ездила одна. Правда, давно. Но мне очень понравилось. До сих пор тепло вспоминаю ту недельку.

Таня смахнула тёмную прядь волос, перебрасывая её через плечо, и мягко улыбнулась.

У Тарасовой было трое сыновей и очень весёлый муж. Сегодня ребята уехали на дачу, чтобы дать маме отдохнуть с её подругой, но обычно у Тарасовых всегда царил шум и гам. Собственно, только поэтому я не ставила слова Танюшки под сомнения. Она действительно отдохнула от бытовой суеты.

А вот я была другой.

Старшая сестра в неполной семье. Папа ушёл «за хлебушком», когда мне было четырнадцать, а Маринке, младшей сестре, десять.

И мама растерялась. Посыпалась, как дом, потерявший фундамент.

Она никогда не была у нас сильной, а тут совсем расклеилась. Ей пришлось идти на работу, хотя до этого она и дня не проработала. Учитывая отсутствие образования, приличных вакансий, способных приносить хороший доход, не нашлось.

Мы выживали на копейки, перебиваясь подачками загулявшего родителя.

А потом отец совсем пропал с радаров алиментов. Он уехал в другую страну, и с отцовским обеспечением возникли трудности.

Мне пришлось быстро взрослеть.

Где я только не подрабатывала! И подъезды мыла, и в ларьках продавщицей в двухтысячных продавала всякую ерундень. Потом на трассе в кафешках посуду мыла…

После школы поступила заочно на филологический факультет. Одновременно с учёбой работала на заправке кассиром.

Там мы и познакомились с Артёмом, простым и улыбчивым парнем.

Всё закрутилось-завертелось… Я даже не поняла, в какой момент мы решили пожениться. Всё было так ярко и очень нежно. Правда свадьбы как таковой не состоялось. Родители Артёма тоже были простыми работягами, а кредиты брать ради одного дня-гулянки нам показалось неразумным. В общем, мы расписались и вот уже семнадцать лет живём дружно друг с другом… и ипотекой, которую осталось совсем немного погасить за нашу тесную, но уже такую родную однушку. Кстати, отпускные я планировала потратить именно на закрытие ипотеки, и сделать сюрприз Тёме.

Вообще, он у меня хороший. Да, его идеи иногда бывают не самыми адекватными, но он старается, чтобы на столе были и хлеб, и масло с колбаской. Кстати, работая дома через интернет, Артём успевал и квартиру прибрать к моему приходу, и что-нибудь на ужин лёгкое приготовить. Так что мне грех жаловаться!

Нет, бывают, конечно, моменты, которые хочется сразу же забыть, чтобы не утонуть в обидах, но так же у всех… да?

– Надюшка?

– А?

– Ты меня не слушаешь, что ли? – Таня покачала головой. – Говорю: хочешь, я с Димкой своим поговорю, и мы вместе с тобой в Анапу полетим? Тебе надо отдохнуть, солнце. Ты только глянь на себя? Кожа да кости! Я не говорю, что являюсь эталоном. У меня лишних килограмм тридцать после моих пацанов осталось, но ты… Такое чувство, что ты выдыхаешься. И не спорь! Сколько там твой отпуск длится?

– Пятьдесят шесть дней.

– Ух! Ничего себе?! Подруга… Это Рай! Давай, лучше я тебе путёвку в санаторий куплю, а? Раз у тебя такой отпуск большой, м?

– Нет, Танечка. Я же сказала. У меня планы на отпускные.

Подруга тут же прищурилась.

– Всё-таки вкладываешься в бизнес своего царя гороха?

– Нет, – я поморщилась, умалчивая о том, что непростой разговор с мужем на эту тему всё-таки имел место быть. И оставил он, разговор, после себя весьма неприятное послевкусие. – Я хочу ипотеку погасить. Отпускных как раз хватит.

– О! Ну, это дело нужное. Хоть перестанешь вечерами репетиторствовать. А то как к тебе не приеду – у тебя студенты!

– Я же филолог. Почему не подтянуть ребят по дисциплине? Да и копеечка лишней не бывает.

Таня лишь вздохнула, спросив:

– Ну, хоть в отпуске ты занятия отменишь?

– У меня всего две девочки остались сейчас. Пусть ходят. Экзамены совсем скоро. После экзаменов…

Тарасова прикрыла глаза рукой, а потом встрепенулась.

– Так! – разлив красное вино по бокалам, Таня наигранно весело улыбнулась. – Всё с тобой ясно, трудоголик ты мой неугомонный. Пьём! За то, чтобы…

Тост подруги перебила громкая мелодия из моего смартфона.

– Придержи свою мысль, – я внутренне напряглась, увидев на экране имя начальника. – Григорий Иванович звонит.

– Не бери! Пошёл он…

Я лишь возвела глаза к натяжному потолку, свайпнув вызов.

– Да?

– Смирнова! – обрушилось на меня сопящее возмущение полноватого невысокого мужчины, чей возраст сравнительно недавно перешагнул пятый десяток. – А где отсчёт за первый квартал? Кстати, завтра придут новые книги. Необходимо в кратчайшие сроки внести все их в фонд. Что по первому июню? Ты приготовила массовое мероприятие в городском парке для детей? Фотографов из редакции позвала? Знаешь, у меня тут мысль возникла? Что, если ты детям прямо в парке сказки почитаешь? Пусть тебя пофоткают…

У меня чуть глаза на лоб не полезли от количества вопросов и неуместных предложений.

– Григорий Иванович, – остановила этот поток инициативности, – я с завтрашнего дня в отпуске. Вы забыли? Все эти вопросы вам придётся задать вашей племяннице, которую вы подменной взяли, пока я отдыхаю.

– В смысле «отдыхаешь»?! – свистяще выдохнул мужчина после продолжительной паузы. Я прямо явственно себе представила его нарастающую злость, будто он рядом стоит. То, как его лицо багровеет от возмущения, а губы белеют. – Маргариточка лишь формально устроена! Мы так каждый год делаем! Ты что?! Забыла? Ты…

– В этом году всё иначе… – попыталась я построить конструктивный диалог, но мужчина, всегда грешивший поведенческой истерией, сорвался на крик, перебивая:

– Никаких «иначе»!!! Из столицы комиссия приезжает в конце месяца! Я уже отправил им твои планы на лето! Ты просто обязана провести четыре мероприятия за июнь! Это не обсуждается, ты меня поняла?! Чтобы завтра была на работе, как штык! А то уволю на хрен! И такую тебе характеристику напишу, что даже поломойкой не устроишься!