Он предложил ещё одно упражнение – на лёгкое изменение формы воздуха над ладонью так, чтобы лист бумаги у меня на столе слегка приподнялся. По-простому – заклинание левитации!

Я направила маленькую волну – прохладную и ровную – и лист сначала вздрогнул, а потом подлетел!

Дин тихо выдохнул, и на его лице расцвела улыбка, полная восхищения и гордости.

Потом были уже знакомые мне заклинания против пыли.

Иногда Коррин поправлял мне пальцы, мягко направляя жесты; его прикосновения были такими, что по спине пробегал приятный холодок. Я замечала, как внимательно он следит за расходом энергии: никогда не торопить, не брать лишнего.

Он учил меня сохранять пределы – это звучало не только как техника, но и как способ оставаться в безопасности.

Мы обсудили и другие хитрости: как «привязывать» простую команду к предмету, чтобы не держать поток в себе; как повторять мелкие заклинания, экономя резерв; почему восстановление идёт с отдыхом и питанием, и как важно не перегружаться постоянными «порциями» силы.

Хильсадар подчёркивал, что тренировки для новичков должны быть ежедневными и умеренными, а не выглядеть как торопливая гонка за эффектом.

Дин всё это время тихо шептал, будто советовался сам с собой, повторяя правила, которые он запоминал зрительно: «медленно, аккуратно, не много». Его внимание казалось мне драгоценным.

В конце занятия мы договорились, что я буду заниматься по пятнадцать минут дважды в день, отдавать себе отчёт о самочувствии и не практиковать никаких громких демонстраций без подготовки.

Коррин встал, положил руку мне на плечо и сказал:

– Магия лучше работает, когда ей доверяют. Ты не одна. Теперь она с тобой… А совсем скоро к вам присоединится драконица.

– Когда? – спросила я, затаив дыхание.

– Завтра, – ошарашил меня Хильсадар, широко улыбнувшись. – На рассвете.

Дин захлопал в ладоши – тихо, от радости – и в его взгляде светилось: «Я знал! У меня будет самая крутая сестра!!!»

Гром урча устроился поудобнее, и в большой библиотеке повисло двоякое ощущение счастья и трепетного волнения.

– Почему завтра? Не сейчас? – с нетерпением спросила я шёпотом. – И… на рассвете? Поэтичненько звучит.

Коррин улыбнулся, пожав плечами.

– Да. Есть такое. Но не в поэтичности дело. Хотя… вру. Есть немного. Завтрашний рассвет станет для тебя, Надин, тем, что он всегда олицетворяет – началом новой жизни. Но если отставить весь этот романтизм, то именно столько времени требуется для твоего резерва, чтобы до последней крупицы восстановиться после недавней тренировки.

Я понятливо кивнула.

Тут послышался стук в дверь.

Оказалось, что это пришла нянюшка Тиона. Хильсадар позвал её. Женщина неделю назад получила расчёт от мачехи и мыкалась по Альпане в поисках работы, когда её на улице заметил сэр Рудгар. Страж взял на себя смелость и доложил об этом губернатору, и тот сразу, немедля, пригласил женщину к себе для разговора о работе.

Всё это рассказала нам Тиона ещё вчера, когда пришла присмотреть за Дином, пока я собиралась на бал. Вот и сегодня нянюшка с тёплой улыбкой вошла в библиотеку, неся в руке большую корзинку пирожков с картошкой.

– Нянюшка Ти! – воскликнул малыш, влетая в тёплые объятья женщины, на глазах которой тут же выступили слёзы. – Ты пришла!

– Конечно, малыш. Я же обещала приходить каждый день после завтрака. Забыл?

Дин вжался лицом в мягкий живот женщины и едва слышно признался:

– Я боялся, что это неправда.

– Правда, – звучно ответил Хильсадар, шагая мимо трогательной картинки обнимашек. Дойдя до двери, ведущей в подвал, дракон открыл её и замер. – Мадира Тиона официально нанята и будет присматривать за тобой, юный лорд, пока твоя сестра работает. В течение недели мой управляющий подыщет для вас более подходящее жильё… для съёма, – добавил Коррин, видя, что я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы что-то сказать.

Честно признаться, я сама не совсем понимала: что именно надо говорить. Однако опека губернатора выглядела слишком… слишком неправильной.

«Но если для съёма, то всё ок. Я буду сама платить за съём, и никто не посмеет тыкать в нашу с Дином сторону пальцами».

– Я – в лабораторию. Хочу сделать пару дополнительных эликсиров, – отрапортовал дракон, скрываясь за дверью.

Тиона увела Дина во внутренний дворик, и я осталась одна в холле, растерянно хлопая глазами.

«И что мне делать? Убирать по второму кругу? Или…» – покосившись на подвальный вход, задумчиво прикусила щёку изнутри.

Сделала глубокий вдох и решительно подошла к ней.

Дверь оказалась не закрыта, хотя до этого я не могла её открыть. И не важно, был там Коррин или нет. Он за собой всегда закрывал!

Недолго думая, я схватила ведро, тряпки и швабру.

«Приберёмся в лабораториях!» – с этим порывом, я юркнула за дверь.

Удивительно, но, едва я оказалась внутри, дверь защёлкнулась, будто мышеловка, поймавшая глупую мышку.

Выбросив из мыслей глупое сравнение, я начала свой несмелый спуск по лестнице, по пути сбивая намотанной на швабру тряпкой клочья паутины.

~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~

Я спустился в лабораторию с лёгкой идеей: создать пару дополнительных эликсиров и немного привести голову в порядок.

Дверь я обычно закрывал за собой – в моей работе нужна аккуратность. НО!

В этот раз что-то дёрнуло меня оставить дверь приоткрытой. Маленький жест, почти издевка над собственной педантичностью – однако дракон сегодня будто взбесился. Привычный порядок ему осточертел, а ещё… он толкал меня на авантюру – хотел посмотреть, станет ли Надин той женщиной, одной из многих, которая всегда использовала подобный шанс, чтобы «случайно» забрести на мою территорию и обольстить! Лёгкая улыбка, правильный запах, пара знаков внимания, и – «если всё пойдёт гладко», – думали эти девицы, то дело в шляпе! Я легко клюну на крючок.

Женщины, окружавшие меня, знали в флирте толк. Знали слабые места мужчин и умели обращаться с вниманием так, чтобы они отдали его почти даром.

Мне хотелось проверить, повторится ли этот сценарий с иной?!

«Точнее, хотелось, чтобы он повторился! Как бы сказал Гриня: у меня от этой девицы напрочь снесло крушу!»

Когда Надежда появилась в проёме, с ведром и шваброй, я не знал, что испытываю больше: разочарование или волнительный адреналин.

Солнечный свет от узких горизонтальных окон лёг Надежде на волосы и сделал её силуэт почти святой.

Но!

Надя шагнула внутрь без театра – не в позе охоты, не в маске кокетства, а как человек, пришедший выполнить работу. Она остановилась и, только на мгновение встретив мой взгляд, ясно сказала: «Я тут ещё не прибралась», – ровно, без излишних извинений и без попыток подать это как приглашение.

Это было начисто не то, чего я ожидал!

Вместо привычной игры соблазна она взялась за швабру.

Я стоял на месте и пытался понять: что сейчас происходит у меня внутри.

На смену неоправдавшемуся разочарованию и наивному предвкушению пришло простое любопытство.

Я поменял колбы, влил экстракт подорожника в кипящий котелок, но при этом действовал по памяти, не отводя заинтересованного взгляда от девушки.

Она не уклонялась от моего внимания совсем – время от времени сама бросала на меня короткий, горячий взгляд – но они были другими: не рычагом, чтобы вытащить из меня реакцию на якобы соблазнение, а такой же простой интерес.

«Она пришла просто посмотреть на мои склянки!» – внутри меня всё возмутилось. Особенно дракон, который хотел соблазнения от леди иной! Причём это без искусственного флёра попаданок, потому как серёжки-артефакторы прекрасно справлялись со своей работой, блокирую и запахи, и флёр иной.

Я почувствовал, как привычная уверенность, на которой я строил многие разговоры и договоры, дрогнула. Желание вступить в новую игру было живым, почти физическим; но то, что Надежда просто взяла тряпку и перешла к делу, лишало меня привычного сценария.