А я… я просто рада, что могу называть Кевина «сыном» – не по крови, а по сердцу, потому что он очень хороший дракон, и он правда полюбил меня, как родную! И что Люциан зовёт меня «бабушкой Надин», хотя моё тело моложе его матери. А Эммочка – вообще моя любовь! Я жутко скучаю по ним, когда они долго не приезжают к нам в гости, и тогда мы с Кором становимся на крыло и летим к нашей семье. Ха! Ведь я – тоже дракон!

За эти пять лет я познакомилась со столькими важными людьми! Побывала даже в императорском дворце, где мне пожала руку молоденькая Хранительница Альвия.

Я встретилась со всеми членами последней Имперской Четвёрки, которые находились в связке побратимов с Эваном и Кевином. Дарий и Райлан были очень серьёзными с виду, но при близком знакомстве показали себя любящими и заботливыми людьми.

«Тц! Драконами. Всё никак не привыкну!»

С истинными парами этой дружной братии я крепко подружилась, войдя в их круг, как родная.

С ними я раскрыла в себе новые грани! Оказывается, я очень общительная, а не замкнутая библиотекарша! Мне нравится смех! Нравится толпа друзей в моём дворе и шумные сабантуи по выходным!

Сегодня, когда почти все собрались, Коррин подошёл ко мне, обнял за талию и тихо спросил:

– Счастлива?

Я посмотрела на тринадцатилетнего Дина, который вчера успешно поступил в учебку на отделение искусств, и широко улыбнулась. Братец показывал Люциану, как рисовать чешую.

Чуть в стороне – Грегори подливал вино Эвану, Райлану и Дарию. Криста говорила Лиле о чём-то весёлом, прижимая к себе белокурого Люка, у которого волосики смешно торчали во все стороны, а Тая громко хохотала, обнимая свою младшенькую Амиру. Кевин с Эммой сидели на больших качелях, которые Кор установил сам, и качались, хихикая, как дети, если не брать в расчёт обмен взрослыми взглядами.

– Я не просто счастлива, – я обернулась, провела ладонью по мягкой, короткой и такой родной бородке. – Я безумно счастлива! Благодарю тебя… – начала, и голос предательски дрогнул. – За то, что не дал мне исчезнуть в той таверне. За то, что спас меня. За то, что дал мне жизнь… настоящую. Не ту, что я влачила на себе в своём мире, как мешок с камнями. А эту – светлую, полную смеха, книг, споров с Грегори и детских рисунков на кофейном столике.

Я сделала паузу, глубоко вдохнула морской воздух – и посмотрела ему прямо в глаза, коснувшись пока ещё плоского живота.

– И… за то, что совсем скоро подаришь мне ещё одного человека, которого я смогу любить всем сердцем.

Коррин замер. Его янтарные глаза широко распахнулись, как будто он услышал не слова, а руническое заклинание.

– Что… Ты… – выдохнул он, крепко сжав мои руки.

Я улыбнулась – той самой улыбкой, что появлялась у меня только с ним. Робкой, счастливой, полной света.

– Коррин, у нас будет малыш.

На мгновение мир будто остановился.

А потом взорвался, впуская в себя тысячу «спасибо» и родные, нежные объятия.

– Я стану отцом! – оповестив всю округу, когда-то замкнутый и мрачный учёный-генерал пошёл принимать поздравления, чуть не задушив в объятиях всех наших гостей.

Я счастливо смеялась, глядя на это… зная, что каждое моё слово – правда. Теперь я по-настоящему счастлива!

Потому что дом – это не тело, не имя и даже не родная земля.

Дом – это те, кто смотрит на тебя и видит тебя.

Даже если ты – душа из другого мира.

Даже если ты пришла сюда через смерть.

Даже если твои волосы теперь чуть короче, а в глазах – не только свет, но и боль.

И я…

Я наконец-то дошла до своего «моря».

Не бегом. Не в панике.

А просто – чтобы посидеть, подставить лицо солнцу и подумать:

«Как же хорошо, что я здесь!»

Потому что здесь – мои. И я – их.

И этого достаточно.

Больше, чем достаточно.

Конец