Сначала вернулся обратно к учениям о гранях души, а потом, когда понял, что всё бесполезно и Самиру не вернуть, просто отпустил иную. Она к этому времени уже совсем потеряла всякую надежду заманить меня в постель и стать официально моей истинной.

Якобы назло мне влезла в кровать приехавшего на симпозиум учёных сарисийца. Естественно, что он потребовал забрать с собой иномирянку, ведь она стала его истинной… глупая.

Самира, а девушку звали именно так, из какого бы мира она ни прибыла, кричала и проклинала меня, но уехала добровольно, потому что тяга между истинными была сильнее её матримониальных целей.

Оставшись один, я погрузился опять в науку. Сына вернуть уже не представлялось возможным. Его связывал ритуал двойников. Мне оставалось только ждать, когда Кевин достигнет совершеннолетия.

Сколько раз я задавал себе вопрос: почему я такой? Почему я не могу быть, как все? Почему я не могу наслаждаться тем, что у меня есть? И что у меня вообще есть?!

Ответа не было. Особенно, когда прошли вторые Игры, и мой пост перешёл, наконец, другому достойному дракону.

К этому времени у Кевина уже родился свой сын… но мой малыш не хотел иметь со мной ничего общего, поэтому посмотреть на маленького Люциана я приезжал, как вор, пока Кевина не было дома. Эммиэн, жена сына, была очень доброй девушкой. Сын выиграл эту жизнь, женившись на ней. И это без всякого драконьего притяжения!

Но мои поездки были так редки, а отношения с сыном натянуты…

Может быть, поэтому я и согласился на должность губернатора? Чтобы занять себя. А может быть потому, что вдали от Империи, вдали от всего, что я знал, здесь, в Альпане, мне спокойно...

Хотелось найти своё место. И, возможно, эта женщина, Надин Танас, или как её там на самом деле, могла стать частью этого поиска.

Я снова посмотрел в окно, но мобиль уже скрылся за поворотом.

«Кто ты, Надин?» – подумал я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное чувство.

Интерес.

Не тот интерес, который я испытывал к книгам или науке. Это было что-то другое. Что-то, что я не мог объяснить.

Я отвернулся от окна и направился к своему столу.

«Время покажет», – подумал, садясь в кресло и открывая одну из книг, которые я привёз с собой.

Но даже погружаясь в чтение о природе стихий, я никак не мог избавиться от мысли о том, что эта женщина каким-то образом изменит мою жизнь.

Музыканты умолкли не раньше полуночи.

Я не вышел к гостям даже для того, чтобы проводить их, как гостеприимный хозяин. Никогда таким не был – нечего и начинать. А вешать на себя маску ради пары улыбок лживых аристократов и их слишком переменчивого мнения – насилие над своей собственной личностью! Подобной экзекуцией никогда не страдал.

Люди говорят о таких моментах так: «Жизнь слишком коротка!» И пусть у драконов продолжительность существования насчитывает не один век… и даже не два, я никогда не наступал себе на горло в угоду кому-то.

Тут внутренний зверь подкинул картинку с улыбчивой Надин, хохочущей рядом с маленьким Дином, когда тот чихал от пыли, которую опрометчиво смёл на себя с оконной рамы, и в горле пересохло.

«Нееет…» – протянула неуверенно, понимая, что-таки да! И дело совсем не в том, что Надин теперь иная.

Флёр иных был недостаточно силён, чтобы свести с ума меня. Это молодым драконам пришлось бы непросто рядом с красивой молоденькой попаданкой. Таких, как я, скорей прельщает сама идея, что эта женщина может легко заменить мне истинную, о которой мечтают все драконы, перешагнувшие вековой рубеж жизни, но так и не встретившие ту самую.

Но я уже был женат… и у меня есть потомство, так что мой дракон лишь слегка заинтересован.

Однако нельзя не признать: эта женщина удивительна! Она воспитана, любит учиться… наблюдая за ней, я даже восхитился её стремлением познать в сжатые сроки новый мир! Она ведь читала даже ночью! Сколько раз, проходя мимо её комнатушки, я слышал запах тлеющего фитиля примитивной свечи, которыми была забита кладовка на первом этаже.

А ещё девушка была безумно красива! Учитывая, что обмен сознания мог совершиться только у граней одной души, внешность попаданки была полностью идентична с внешностью юной Танас. С некоторыми нюансами. Например, иная могла быть чуть полнее в своём мире.

«Люблю женщин с формами!» – так выглядела следующая картинка, подброшенная моим драконом. Он показал женщину с крутыми бёдрами и внушительным бюстом, которая, приоткрыв рот, лежала на подушках кровати родового поместья. У драконицы длинные белокурые волосы разметались по подушке. Но главное – лицо девушки было точной копией юной Танас.

Я сглотнул вязкую слюну и потянулся к стакану с виски. Горло опалил приятный градус, и я, наконец, смог вздохнуть полной грудью.

– Надо её откормить…

Но моя мысль была беспардонно прервана.

В дверь постучали и сразу, не дождавшись ответа, в кабинет вошёл артефактор Хафиз.

– Грегори… – отсалютовав стаканом лорду Хафизу, кивком головы пригласил его присесть на соседнее кресло. – Рад, что ты смог всё-таки приехать…

– Серьёзно?! – скептично заломил бровь блондин, после чего громко фыркнул: – Пф! По тебе и не скажешь. Даже не поздоровался на приёме! Увёл мою спутницу…

– Она – моя, – рыкнул раньше, чем подумал. – То есть… Моя подчинённая.

– Да брось, – развёл руками Грегори, подмигнул голубым глазом и плеснул себе из бутылки, отсалютовав. – Моё почтение твоему бессознательному! То, что ему ещё удаётся прорываться через свалку твоих нудных и правильных мыслей, говорит только в его пользу!

Я поморщился от досады.

– Никогда не понимал, почему ребята называют тебя «Злобик», но...

– Сейчас всё понял? – опередил меня этот ужасный дракон. – Ха–хах! Ещё одно озарение в копилку блистательного ума современности! Поздравляю!

– Хватит зубоскалить, – попросил, нахмурившись. – Лучше скажи: ты привёз «Слезу Рассвета»?

– Да, – сразу посерьёзнел ледяной дракон.

Раньше в этом тебе был ужасный двуипостасный – Кристиан саши Мидоуз – дракон с длинными пепельными волосами и мутными водянистыми глазами. Почти мой ровесник. А ещё сильный теневик из опасного ордена, который был рассекречен во время «Великих игр» и полностью ликвидирован.

Я знал Кристиана. Точнее презирал его, поэтому мне всегда было нелегко общаться с обретённой Грегори оболочкой.

Однако я начинал привыкать, потому как в последнее время очень сблизился с Хафизом. Он – мастер своего дела! А ещё честный и открытый дракон! Да, порой его слова жутко выбешивали, но нельзя не признать, что каждая такая фразочка была правдива, ведь ничто не способно разозлить сильнее правды. И неважно кто ты: человек или дракон! Взглянуть правде в глаза и принять её способен только сильный духом.

– Инструкции по эксплуатации я оставлю, однако сам присутствовать при первом слиянии иной с её зверем не смогу. Альвия вызывает в Хастен.

– Что-то случилось?

– Да. Кто-то убивает дракониц, – ошарашил меня артефактор.

Но это было только начало!

– Что?

– Две первые жертвы были одинокими леди почтительного возраста, поэтому никто не обратил внимания. Разный типаж, разные провинции. Лишь место убийства – в проулке. Косили под разбойное нападение… Но потом умерла леди Магнолия сейш Диар. А ей всего триста лет! Собственно, меня вызывали именно для того, чтобы я либо успокоил лорда сейш Диар, либо подтвердил подозрения старшего целителя Ландера. Однако это всё цветочки! А вот ягодки: моё сегодняшнее знакомство с Надеждой! Беседа с твоей протеже уверила меня в том, что наш красавчик Эван и зануда Клавис Ландер не зря получают свою зарплату! И, если канцлер и целитель правы, то следующая жертва нашего загадочного маньяка совсем скоро будет обнаружена в Альпане.

– ЧТО?!

Грегори в двух словах пересказал разговор с Надин… то есть Надеждой, и у меня волосы на голове зашевелились.