«Только сплетен мне не хватает! Нет, мне-то на них начхать, но на мне ответственность за маленького мальчика! Для него должны быть открыты все двери! Ох! Как я устала от всего этого яркого и светского!»

Обойдя замершего дракона по небольшой дуге, я на секунду остановилась возле его плеча, тихо шепнув:

– Не время и не место для разговоров, Ваша Светлость. Поговорим об этом дома… то есть, когда вы вернётесь в библиотеку. А сейчас я бы хотела закончить этот прекрасный вечер – завтра у меня начинается тяжёлая неделя перед открытием библиотеки. Разрешите вернуться к брату.

– Я… – Хильсадар как будто только сейчас сообразил, как выглядело со стороны его стремительное желание уединиться. – Прости. Общество книг напрочь лишило меня разума.

Я улыбнулась, игнорируя заинтересованные взгляды гостей губернатора, которые пытались из арки высмотреть повод для сплетен.

– Ничего. Прекрасно вас понимаю.

– Тебя…

– Что?

– «Прекрасно ТЕБЯ понимаю». Разве ты не заметила, что я уже давно перешёл на «ты»?

– Заметила, – стараясь удержаться от улыбки, скромно опустила взгляд. – Но вам это позволительно. А я даже на свой иномирный возраст слишком мала, чтобы вам «тыкать».

– Вот уж глупости!

– А сколько вам?

Хильсадар поджал губы.

– Сто семьдесят шесть лет.

– Вот видите?! Люди столько не живут.

– Но мы – не люди.

– Пока я – простой человек.

– Что ж, – заключил Коррин, делая какие-то свои выводы. – Вернёмся к этому разговору чуть позже. Мой страж тебя отвезёт. Хайдек!

Страж слов своего начальника не услышал из-за руны, но жест рукой понял правильно, быстро сократив расстояние между нами и входя в зону слышимости.

– Хайдек, доставь леди Танас… куда она скажет.

– Так точно, сир!

Из глубины бального зала мне отсалютовал улыбчивый артефактор.

Я кивнула Грегори и, не прощаясь боле, пошла за личным телохранителем Хильсадара.

Губернатор недовольно нахмурился и, не меняя планов, покинул свой бал, быстро взлетев по лестнице на второй этаж, закрытый для любознательной публики.

– Надин! Надин!

Голос разгневанной Сибил пытался меня остановить, но я не собиралась устраивать разборки на потеху публике и быстро забралась в удивительную машину без лошадей! Почти такую, как на Земле, только с безупречным дизайном просторного салона, отделённого от водителя почти, как в лимузине. Хайдек занял место рядом с водителем, и машина тут же тронулась.

На верхней ступени особняка остались стоять недовольные Девертоны.

«Кажется, я опять привлекла их внимание!»

~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~

Поднявшись к себе, я подошёл к окнам, из которых открывался отличный вид на парадный вход.

Новенький мобиль как раз медленно выезжал на дорогу, минуя кованый ворота недавно купленного мною особняка.

Иная сидела на заднем сидении, с любопытством разглядывая салон. Кажется, она изучала содержимое моего бара.

«Надин Танас… То есть… Оу! – сведя брови к переносице, нахмурился. – А как её по-настоящему зовут? Хм… Я ведь даже не спросил!»

Это открытие заставило меня почувствовать лёгкое раздражение. Я, Коррин сейш Хильсадар, дракон, привыкший знать всё о каждом, кто пересекает мой путь, даже не удосужился узнать настоящее имя этой женщины.

«Женщины…» – я тяжело выдохнул, отводя взгляд от окна.

Женщины всегда были для меня загадкой. С самого детства вокруг меня вился целый калейдоскоп дракониц. И не просто дракониц, а первых красавиц Уграса! Их улыбки, их взгляды, их изысканные наряды – всё это было частью моего окружения, частью той жизни, которую я, казалось, должен был любить.

Место в Императорской Четвёрке открывало передо мной невероятные возможности. Власть, богатство, уважение, восхищение – всё это было у моих ног. Я мог получить всё, что хотел.

Только вот я никогда этого не хотел.

Я не нуждался в их восхищении. Не искал их внимания. Не жаждал их любви.

С самого раннего возраста я знал, что отличаюсь от своих побратимов. Пока они наслаждались вниманием дракониц, я находил утешение в книгах. Пока они соревновались в силе и ловкости, я проводил часы в библиотеках, изучая древние тексты.

Наука.

Это было то, что по-настоящему увлекало меня. Я мог часами изучать сложные формулы, разбирать древние рукописи, искать ответы на вопросы, которые никто даже не осмеливался задавать.

Но больше всего меня привлекали грани души.

Религия Древних, с её сложными учениями и философскими концепциями, была для меня чем-то вроде путеводной звезды. Я читал о том, как душа может быть многогранной, как она связана с девятью мирами, с другими душами и с самим существованием. Я изучал, как эмоции, мысли и поступки формируют её, как она может расти, изменяться, становиться сильнее или слабее.

Мои побратимы смеялись надо мной. Они не понимали, зачем это нужно. «Не пригодится в жизни – значит, не стоит внимания» –, считали они! Для них всё было просто: сила, власть, победа. Но для меня это было пустым.

Я мечтал о другом.

Я мечтал о том, чтобы понять, как можно вернуть того, кто ушёл за грань! Да, каждого из четвёрки родители оставили, отослав в императорский дворец, кроме принца Алделла, естественно. Однако, только мои родители сделали это, погибнув. В смысле, не случись с ними трагедии, мой дядя никогда не стал бы во главе рода и не расплатился бы мной, как разменной монетой, только бы встать у руля гнезда Хильсадар.

Мама безумно меня любила. Да и отец тоже. Несмотря на то, что мне было три года, когда они погибли, я помню их объятия… помню мамин голос, такой ласковый и нежный. Особенно, когда она пела мне колыбельную перед сном.

Конечно, к концу академии, я смирился, что мои мечты останутся только мечтами. Не маленький.

Потом были Великие Игры драконов.

Несмотря на то, что генеральство мне и даром нужно не было, я не мог подвести побратимов – по сути, моих настоящих близких людей-драконов. Только Грант подкачал – не смог отбить Кешайн у действующего генерала Астара сейш Одо. Алделл сейш Адари, ставший хранителем источника и императором Дарийской империи, забрал Гранта Алгоя в штат своих советников.

А потом мы разъехались по своим провинциям, и я понял, что, несмотря на все мои знания и старания, я всё равно остался один. Более того! Совершенно не понимая самого себя.

Я отвернулся от окна, чувствуя, как воспоминания накатывают волной.

Только однажды в кромешной тьме, которую я называю «моя жизнь», появился светлый лучик – нежная Самира.

Через месяц мы поженились. Сами понимала меня, как никто! Она поддерживала меня в любых начинаниях. Её улыбка делала каждый мой день значимым!

Когда родился Кевин, я был счастлив.

А потом у нас с женой произошла первая ссора. Когда пришёл приказ от императора о том, что мы должны в срочном порядке доставить нашего с Сами сына ко двору, я был категорически против. Лично собирался лететь в Хастен, чтобы высказать Алу всё, что я о его приказах думаю, но Самира встала в позу!

– Таковы традиции, Коррин! Прекрати немедленно! За неповиновение император имеет право лишить нашу провинцию дотаций! Ты ведёшь себя, как наседка! Это же великая честь! Наш сын войдёт в Великую Четвёрку! Его до двадцати шести лет будут считать принцем! Ему будут поклоняться!

На какой-то момент наши отношения дали трещину. Особенно, когда я перестал уважать себя, пойдя на поводу у жены.

Я скучал по сыну… Но всё это разом прошло, когда Самира совершенно нелепейшим образом упала с лестницы и свернула себе шею.

Обнимая её там, в библиотеке, меня разрывало от стыда за то, что я затаил обиду на любимую.

А потом Сами открыла глаза!

И вдруг выяснилось, что моя жена – больше не моя! В теле моей жены открыла глаза уже другая женщина – иная.

Смириться с этим не смог, хотя иномирянка быстро освоилась и даже попыталась забраться в мою постель.

Но я не смог. Не смог закрыть глаза на реальность.