Комната Надин была наполнена светом и воздухом. Здесь царила атмосфера уюта и спокойствия. На стенах висели картины с изображениями природы, а на полках стояли книги, аккуратно расставленные по категориям.

Выдохнув с облегчением, я обошла комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Мягкий ковёр под ногами поглощал звук моих шагов, и я чувствовала себя, как в сказке.

Я подходила к полкам, перебирая книги, искала что-то, что могло бы помочь мне понять новый мир, в который попала.

Книги были разнообразными: от научной фантастики до классических романов. Я быстро пролистывала страницы, надеясь найти что-то, что могло бы дать мне подсказку о том, что происходит вокруг.

Вдруг среди книг я заметила небольшую тетрадь. Она выглядела довольно потёртой, и на обложке не было никакой надписи. Я осторожно вытащила её и открыла. Страницы были исписаны аккуратным почерком, и я поняла, что это дневник.

Сердце моё забилось быстрее.

Особенно от того факта, что я прекрасно понимала написанное несмотря на то, что ни одной родной буквы здесь не было!

Я потянулась к другой книге.

– «История объединения четырёх королевств в единую Дарийскую империю» – прочитала на обложке, улыбаясь от уха до уха. – Что ж… Жить можно!

Нашла в шкафу небольшую сумку и сгребла все книги с полок. Тяжело, но надо!

– Нашла дневник, – сообщила Тионе, выходя в коридор. – И захватила пару своих книг. Можно уходить. – Женщина истерично всхлипнула. – Нянюшка, присмотри осторожно за Дином, пока меня нет, – настраивая дородную даму на серьёзный лад, я похлопала её по плечу. – Пожалуйста.

– Конечно! Даже не беспокойтесь! Мы присмотрим всем особняком. Только вот… долго ли нас будут тут держать? Мне не ведомо.

– Сколько продержитесь.

– Леди Надин… не сочтите за наглость… – женщина замялась, теребя край фартука. – У меня на нижней улице в рыбацком квартале сестрица живёт. Если не примут вас ни одна из ваших подруг, то…

– Спасибо, Тиона. Ты всегда была ко мне добра, – я даже выдохнула с облегчением, сразу принимая помощь этой славной женщины. Листок с адресом сунула в карман длинного белого платья.

«Буду жить или нет – это ещё неизвестно, но уже хорошо то, что есть от чего оттолкнуться!»

Я подошла к воротам, где меня дожидался чемодан, ничем не отличающийся от наших современных четырёхколёсных спиннеров, поставила сумку с книгами сверху него и покатила на выход.

– Госпожа! Госпожа Надин!

Повернувшись, замерла.

Ко мне спешил огромный мужчина с весьма серьёзным выражением на лице.

«Кто такой? Хоть бы только не тот, кто убил Надиночку… Так! Надо сделать лицо попроще и дружелюбнее. Притворюсь, что ничего не знаю и не помню! Собственно, почему «притворюсь»?! Я реально не распознаю убийцу девчушки. В переулке было слишком темно».

– Госпожа Надин! Я так волновался, когда вы не вернулись в особняк! Тысячу раз проклял, что послушался вас и оставил одну! Чуть не помер… Как бы я вашему батюшке в глаза смотрел? Плохой из меня получился страж!

«А! Это Рудгар! Начальник стражи, которого уволили несколько дней назад. Угу. Вспоминала о нём Надиночка, помню».

– Ничего, Рудгар. Всё путём… в смысле, хорошо. Правда с деньгами проблему у меня так и не получилось решить.

– Эм… – мужчина смутился на пару мгновений, а потом залез во внутренний карман своего сюртука и вытащил оттуда небольшой мешочек. – Вот. Возьмите. Мои сбережения. Господин Танос был очень хорошим человеком. Я многим ему обязан.

– Спасибо? – благодарность получилась немного с вопросительной интонацией, но меня можно понять. Я, можно сказать, второй раз в жизни встречаю мужчину, который готов помочь безвозмездно. А в моих новых реалиях этим вообще грех не воспользоваться! – Рудгар, огромное тебе спасибо! И можно… можно тебя попросить об ещё одной услуге?

– Всё, что угодно, мисси… простите, леди Надин.

Поднатужившись, вытянула из медленно угасающих воспоминаний предыдущей владелице тела объяснение: «мисси» – обращение к молодой девушке, которая ещё не вступила во взрослую пору.

«Пожалуйста, не гасни так быстро! Я же пропаду без твоей помощи!» – увы, мои мольбы вряд ли будут работать, поэтому я поспешила изложить свою просьбу мужчине.

– Помогите добраться по вот этому адресу. Тиона выручила. Обещала комнату в доме её сестры.

– Здесь?! Так это же бедняцкий квартал, леди Надин! Вам там точно не понравится! И опасно там. Не лучше ли попросить помощи у одной из ваших многочисленных подруг? Вы так много помогали им при жизни вашего батюшки… Неужто они не выручат вас в трудную минуту?!

Я так выразительно посмотрела на мужчину, что он без слов понял мой ответ.

«Хватит. Я больше не трачу время, чтобы убедиться в человеческой низости! Все эти подруги… Нет, может, одна из ста и протянула бы Надиночке руку помощи, но из туманной памяти Танос никаких имён не проблёскивает. Да и проверять это слишком рискованно. Я – не Надин. Это могут понять люди, хорошо знавшие девушку. Только Дина я смогу обмануть, потому что память о нём до сих пор горит в этом теле, как вечное пламя! Каждый миг, проведённый Надин с её братиком, настолько ярок, словно мой прожит. Увидев Дина всего один раз, обняв его, я тут же прониклась к малышу. Именно поэтому собиралась костьми лечь, но помочь ему вырасти в любви и с ощущением надёжной защиты».

– Так поможете? Мне бы только вещи оставить у мадам Розетты. А потом заглянуть в контору к хорошему юристу, чтобы пару моментов по опеке уточнить. Ну, и в библиотеку городскую.

– А в библиотеку-то зачем? – удивился мужчина.

– Уставы да законы государства нашего изучить. Ты же видишь, как со мной мачеха обошлась… Думаешь, отец мог так поступить? Мог допустить, чтобы я осталась не у дел?

– Нет! Точно не мог! Я до сих пор в шоке, что с вами так обошлись!

– Вот и я думаю…

– Идёмте, леди. Раз уж вы решились действовать, я помогу вам, насколько смогу!

Выдохнув, отдала поклажу Рудгару и подошла к открытой карете. Кажется, она называлась «двуколка». В ней кучер и его пассажир сидят на одной лавке. У Рудгара она была оббита тёмной кожей, под которой находилось что-то мягкое и весьма удобное.

Но самое интересное – это животные, запряжённые в двуколку. Конечно, они были очень похожи на коней, но всё же я отметила отличия от наших лошадок. Например, острые шипы в гриве. А ещё клыки. При виде на такие зубки сразу напрашивался вопрос: «А такие ли лошадки травоядные?»

Рудгар помог мне занять место, запрыгнул следом, смущённо садясь рядом, и хлестнул вожжами по спинам чудо-коней:

– Пошли, родимые! Эти белоснежные красавицы достались мне от господина Танаса. Перед самой кончиной господина. Эм… Простите. Вам, наверное, сложно ещё говорить об отце. Вспоминать о нём…

Я позволила себе вздохнуть глубоко. Типа, да.

На самом деле так и было. Боль от утраты отца внутри теперь уже моего тела горела чуть менее ярко, чем волнение и нежная любовь к Дину. Но мне успешно удавалось выстраивать барьер. Думаю, «спасибо» надо сказать моему настоящему отцу, который со скандалом бросил нас в ободранной однокомнатной квартире, очень легко вычеркнув из своей жизни не только маму, но и меня с Маринкой. А ведь мы были его «принцессами»!

К тому же, этот лорд Танас тоже оказался так себе отцом. Переписать всё наследство на молодую жену… Что это, если не плевок в сторону будущего своего пока ещё совсем маленького наследника?! Семь лет пацану! Ну, какой отпор он может дать этой богатенькой стерве?! Это я ещё не говорю об Алексе!

Двуколка резко сорвалась с места, и я отвлеклась от неприятных мыслей, обращая, наконец, внимание на городок, в который меня занесло Провидение.

Улочку, бегущую вдоль прибрежной полосы, без прикрас можно было назвать «курортной зоной».

Я за пару мгновений сумела оценить её красоту!

Песчаные пляжи, как золотистый бархат, простирались вдоль берега, и лазурные волны нежно накатывались на берег, оставляя на белом песке белоснежную пену. Здесь царила атмосфера праздника: туристы смеялись и наслаждались солнцем, дети строили песчаные замки, а у воды работали уличные музыканты, создавая мелодии, которые наполняли воздух радостью.