На улице валил снег, ветер кружил снежинки, а сумерки густо налипли к окну.

Ещё через час Эйш сказал, что устал, я же решила, что ещё почитаю и присоединюсь к нему позже. Он подарил мне лёгкий поцелуй и, поднявшись с дивана, ушёл. А я осталась с романом один на один и, устроившись в подушках поудобнее, продолжила чтение. Огромный черный бархатный диван был готов меня поглотить. И я не могла сказать, что мне это нравилось и это был мой уровень комфорта. Себе домой я бы такой не купила.

Минуты шли, за окном всё продолжало заметать снегом, в гостиной было уютно, пахло чаем с корицей, который я попросила принести. Всё было хорошо, пока атмосферу не разрушило чужое присутствие.

Он вошёл, прикрывая за собой входную дверь, но та всё равно щёлкнула, привлекая моё внимание. Я отклонилась, заглядывая в холл через открытые двери гостиной. Весь в снегу: в тёмных волосах запутались снежинки и стали мгновенно таять в тепле, превращаясь в бисеринки воды, на плечах тоже лежал снег, мужчина стряхнул его рукой в кожаной перчатке. Её он стянул сразу же после этого и убрал в карман укороченного пальто, а затем провел ладонью по волосам снимая с них влагу и тем самым небрежно укладывая их на бок.

Маг заметил моё присутствие.

Когда наши глаза встретились, уголки его губ дёрнулись, улыбка стала какой-то неверящей, ласковой, а взгляд таким удивительно счастливым. Я инстинктивно подобралась.

— Я задержался, — выдал мужчина.

Он не глядя отдал своё тёмное пальто и шарф прислуге и прошёл в гостиную. В свитере земляного цвета с высоким горлом, темных брюках с защипами, на ремне.

Я продолжала молча взирать на ночного гостя, как видимо — члена семьи, и что-то мне подсказывало — одного из братьев Эйша.

— Ты, верно, Эйрилин.

Восторг в его голубых глазах мне не понравился.

— Да, — неуверенно отозвалась я, уже сожалея, что открыла рот. — Ты...

— Ивейт, брат Эйша, — пояснил он, улыбаясь и прищуриваясь, словно кот.

Я скользнула по его лицу. Глаза голубые, совсем не серые. Разрез глаз, брови и высота лба — они были похожи с Эйшем, но не сильно. Некие черты лица выдавали в них родственников, но я могла сказать, что отличий было куда больше.

Те же тёмные волосы, как бы Ивейт их ни приглаживал, все равно вернулись к хаотичному беспорядку, с которым маг вошёл в особняк.

Он подошёл слишком близко, склонил голову и, продолжая улыбаться лишь уголками губ, присел рядом. Огромный диван позволял расположиться с комфортом на достаточном расстоянии друг от друга, но маг поступил по-своему. Сердце застучало быстрее. Я отодвинулась в сторону, но он закинул ногу на ногу и, положив руку на подлокотник дивана, подался ко мне. Его взгляд скользнул по моим рукам.

— Что читаешь? — голос был таким мягким, обманчивым, бархатным.

Он, толком ничего не делая, сузил пространство до себя одного, загнав меня в ловушку. И мне бы встать, вежливо попрощаться и уйти в комнату, к Эйшу. Но я не могла, тело налилось свинцом. Всё, на что меня хватило — немного отклониться от мужчины. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд, и слушала биение своего сердца.

— Это... — начала я и опустила глаза. Мне удалось выдохнуть, а следом я ощутила раздражение. — Не важно, — произнесла я, захлопнув книгу.

Мне не хотелось с ним ничем делиться, не хотелось ничего обсуждать. И, взяв себя в руки и глубоко вздохнув, я подскочила с места. А он вдруг схватил меня за запястье, не больно, но цепко. И я замерла, глядя на мага со смятением.

— Твои руки, — вдруг произнёс он, рассматривая мои пальцы. — Ни кольца, ни браслета, — он поднял на меня свои голубые глаза, и я больше не могла отвести взгляда. По позвоночнику пробежала хладная волна. — Моему брату так повезло. — Его взгляд скользнул по мне, от чего мне стало жутко, но я не могла сдвинуться, не могла отойти, не могла вымолвить ни слова. Я дышала так же часто, как билось мое сердце. — Ты невероятная. Однако, Эйш, я смотрю, не спешит взять тебя... под свое крыло. — Он тянул слова, словно резину, смакуя паузу, прозвучавшую так двусмысленно. — Он тебя не жаждет? Почему медлит?

Изнутри протянулась буря протеста, она же снова развеяла эту ужасную иллюзию чужого влияния, в которую я попала неосознанно.

— Что ты знаешь о нас? — выпалила я и вырвала свою руку.

Почему он вдруг завел разговор о моей связи с Эйшем?

— Немного, — его голос стал ниже, немного хрипловатым, от чего все внутри сжалось. Что он пытается сделать? Соблазнить меня? Я ощущала лишь страх и долю отвращения, но никак не очарованность. — Понимаешь, если ты отозвалась для брата, значит, ты отозвалась на магию нашего рода. — Он улыбнулся, и его взгляд стал таким плотоядным, словно пойманная жертва, загнанная в угол, уже ничего не сможет сделать, и у него ещё есть время поиграть. — И пока вы не скрепили свой союз, знаешь, не имеет значения, кто возьмет тебя. За кого ты в итоге выйдешь, с кем скрепишь обещания. — На этих словах он встал с дивана, оказавшись так близко, что мог бы прижать к себе. — Я бы на месте моего брата не упустил возможность, не стал бы медлить, выпади мне такая избранная. Никому бы тебя не отдал. — прошептал он, а затем поддел подбородок, заставляя смотреть только ему в лицо, и выдохнул, остановившись взглядом на моих губах: — И смог бы тебя защитить.

Я почувствовала жажду. Липкую, пошлую, будоражащую и ужасно неправильную. Она коснулась моего нутра, тонкими нитями, словно паутина, окутала и сковала в своих сетях. Мне стало тошно от осознания, что брат Эйша испытывает ко мне. Я зажмурилась. Хотелось закрыться и выключить свою восприимчивость. И, отрезвев в третий раз, будто пьянела в чужом присутствии, как от глотка вина, смогла сморгнуть пелену.

— Ты бы взял меня силой? — воскликнула я, осознавая, что я только услышала и от кого. А ведь я даже не знаю брата Эйша, ничего не знаю о нём. Как он может?

— Какая разница? — пожал плечами он. — Главное — скрепить узы и завершить ритуал, понимаешь? Мой брат не видит простых истин! А я...

Он ведь всё это не всерьез!

— Ты отвратителен! — прошипела я, пытаясь вырваться и отпихнуть его. Но не могла, что-то не давало. Это какое-то подчинение?

Через силу, но я смогла оттолкнуть от себя мага и рванула прочь, желая убраться из гостиной. Добежать до комнаты, закрыться за тысячу замков и забраться в постель, к Эйшу. Сосчитать до тысячи и забыть это как страшный сон. Это сон!

Но Ивейт не успокоился, продолжая свои пламенные речи, вызывающие мурашки на коже:

— Эйрилин, — прозвучал его голос, и я вздрогнула, остановилась. Ивейт стоял на том же месте, лишь повернув голову в мою сторону, пока я цеплялась за дверной косяк, царапая дерево ногтями. — Зачем тебе тот, кто ходит вокруг да около? Я слышал, что вы уже пять лет как повязаны друг с другом. И все это время ты не видела его, он не видел тебя. Почему он ждёт? Разве это не ставит ваши жизни на кон? Это только подтверждает, мои слова — он ничего не готов тебе предложить. — Его тон, голос — пробирали до костей, будто он угрожал, и я находилась в подчинении. Что это за магия? Разве Элгрины не маги огня? Почему же он берёт меня так легко под контроль словно... Менталист. — Обдумай это.

Я была просто в шоке от данного заявления. Я думала, слов не найдетс, но…

— Как ты смеешь?! — воскликнула я. — Заявляешься среди ночи на порог и распускаешь руки, говоришь так, словно я вещь...!

Он был рад услышать от меня ответ. Мне следовало бежать, но поднявшаяся внутри волна негодования обрушилась, смывая всё на своём пути, и я не выдержала, повернулась, чтобы выплеснуть злость и поставить мага на место. Однако он поступил совсем не так, как я ожидала. Улыбка на его лице напугала только сильнее, мне начинало мерещиться, что это он, это он мне улыбается. И я отступила. Ивейт повернулся ко мне и, немного нахмурившись и заметив мой ужас, подошёл так близко, насколько это возможно. Его голубые глаза неестественно сияли, словно сапфиры. Моя голова была готова закружиться, а мир разбиться осколками. Рука соскользнула с косяка и безвольно повисла.